Арт-политика

Книги на идиш. Фото: Yiddish Book Crnter

Идиш, который никуда не уходит

Книги на идиш. Фото: Yiddish Book Crnter

Книги на идиш. Фото: Yiddish Book Crnter

Вот уже несколько десятков лет подряд деятели культуры и искусства читают по идишу поминальные молитвы, позабыв о том, что задача культуры –   противодействовать истории, стараясь сохранить себя для будущих поколений

Я один из тех «безумцев», о которых писала Гили Айзикович в культурном приложении к газете «Гаарец» от 19 мая. В своей статье Айзикович приходит к неутешительным выводам «об исчезновении культуры идиша». Вынесенный автором приговор вовсе не нов. Подобные заявления слышны, как минимум, на протяжении последних двухсот лет. Последователи течения Хаскала чурались идиша, считая его жаргоном в отличие от таких «чистых» языков как немецкий, русский или иврит (к слову сказать, «чистых языков» в природе нет, не было и не будет). Сионизм перенял это брезгливое отношение, прибегая к принципу возвышения иврита за счет унижения всего иного, в данном случае – идиша.

Наум Бялик. Фото: Zoltan Kluger, Википедия

Хаим Нахман Бялик. Фото: Zoltan Kluger, Википедия

Хаим Нахман Бялик писал в 1931 году: «Все, что не будет переведено с идиша на иврит, канет в Лету, исчезнув без следа». Вместе с тем, национальный поэт отлично осознавал, что определенную поэзию он может писать только на идише. Вспомним его стихотворение » אונטער די גרינינקע ביימעלעך » («Под зелененькими кронами деревьев», где он с большой любовью использует уменьшительно-ласкательные формы, которыми так богат идиш. Описывая еврейских малышей, он многократно повторяет идишское окончание «לעך» (משהלעך, שלמהלעך). К этому же приему поэт прибегает и для достижения эффекта иронии:  פריש פון די אייעלעך(свеженькие из яичек). Изрекая свое грозное пророчество «о смертном приговоре идишу», в то время, когда на этом языке говорило 11 миллионов человек, Бялик, скорее, выражает чаяния носителя новой ивритской культуры, нежели предвидит будущее.

Исчезающий мир – то же можно сказать об иврите, исчезнувшем языке, на котором я сейчас пишу. Иврит – отличное доказательство возможной «победы культуры над смертью». В этом и заключается задача культуры – бороться с историей, сохраняя себя для будущих поколений. Неслучайно стихотворение Бялика «Под зелененькими кронами деревьев», положенное на музыку, исполнялось на фестивале, посвященном Шолом-Алейхему, который упоминала в своей статье Айзикович. Ни один перевод, на который так уповал Бялик, не сможет передать тонкостей языка поэта.

Сегодня негативным отношением к идишу грешат не только сионисты, но и пост-сионисты, которым, казалось бы, этот язык мешать не должен, ведь иврит победил. Однако многие пост-сионисты рассматривают идиш как символ ашкеназской культуры, которую сегодня обвиняют в сепаратизме и нежелании впитывать арабскую культуру. Правильно ли обвинять в этом грехе идиш – язык, ненавистный сионистам почти в той же мере, что арабский? Этот феномен – отличный пример живучести предубеждений и предрассудков, которые мы перенимаем, не желая того. Отношение к идишу осталось прежним – ему по-прежнему пророчат быструю смерть, ожидая исполнения приговора.

Идиш – язык самокритики, давший жизнь уникальным литературным произведениям Менделе Мойхер-Сфорим и Шолом-Алейхема. Вспомним книгу Шолом-Алейхема «Город маленьких людей». Сколь великодушны и в то же время мелочны ее герои. Идиш умеет сомневаться во всем, идиш любит самоиронию. Его враги использовали эти качества как повод для упреков, не понимая, что самокритика нужна как воздух любой культуре, тем более – нашей.

Сцена из спектакля " Поминальная молитва"

Сцена из спектакля » Поминальная молитва»

Более того, современная литература, написанная на идише, вынуждена постоянно бороться с «концепцией конца». Большинство писателей-идишистов воспевали еврейские местечки, не живя в них и описывая их как исчезающий еврейский мир. Касриловка Шолом-Алейхема – это микрокосмос, который практически прекратил свое существование в то время, когда автор принялся за его описание, но в мировой культуре Касриловка останется навеки, равно как Макондо Маркеса. Мало кто тоскует сегодня о еврейских местечках, разве что ультраортодоксы. Я по ним тоскую. Но стоит ли противопоставлять штетл ( еврейское местечко) Тель-Авиву? Неужто наш «город маленьких людей» столь сильно отличается от קליינע מענטשלעך? Неужели те маленькие люди ничем не могут помочь нам лучше понять самих себя?

Чтобы облегчить расставание с «исчезающим миром» и оправдать его исчезновение, идиш стараются рисовать в одном цвете – сером. Айзикович упоминает серый цвет в своей статье по меньше мири трижды, разумеется, подчеркивая его негативность (в основном, при описании «серой пищи»). Идишская культура может показаться серой лишь тому, кто смотрит на нее издалека, старательно зажмуриваясь при выключенном свете. Если уж на то пошло, подобную метафору можно использовать для описания концертов классической музыки и их посетителей, скатываясь к эйджизму. Культура идиша, подобно классической музыке, может показаться серой лишь человеку тугоухому и черствому.

От некоторых предубеждений избавиться проще, чем от других. Например, отношение израильтян к Германии претерпело положительные изменения. То же самое происходит с отношением к носителям восточной арабской культуры. Если сегодня кто-либо посмеет написать о культуре евреев Востока, что, несмотря на все ее богатство, ей уготована скорая смерть, безумца обвинят в ксенофобии, и по делу. По непонятной причине политкорректность обходит идиш стороной. Для того, чтобы разглядеть все богатство культуры идиша, нужен иной взгляд, полностью свободный от клише и закостенелости мышления. Тогда идиш заиграет новыми красками в богатой палитре еврейских языков, которые необходимо сохранить всеми силами, какой бы трудной не была эта задача.

Оригинал статьи на сайте газеты Гаарец

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x