Гражданин мира

Ложь мультикультурности

 

Фото: Institute for cultural diplomacy

Фото: Institute for cultural diplomacy

Продолжение. Начало в статье «Планета мигрантов»

Западные лидеры, которые говорят о провале политики мультикультурности — сильно лукавят. Мультикультурность вводилась не из-за уважения к новым жителям страны и не для удобств совместного проживания. Она, скорее, была попыткой отгородится от мигрантов и не решать их проблемы.

Корни мультикультуризма идут от колониальной практики. Завоеватели колоний,  чаще всего, не считали нужным бороться даже самыми дикими обрядами туземцев, если они не мешали управлению территорией и получению прибыли. Так, например, в Австралии и Новой Гвине только в 1959 году правительство начало принимать систематические меры против каннибализма. Прежде этому противились, считая недопустимым навязывать аборигенам жизненные нормы европейских переселенцев. Только разрастающаяся эпидемия специфической «болезни людоедов»: смертоносный вирус, передающийся через человеческое мясо (особенно мозг), который грозил полностью уничтожить крупное племя в Новой Гвинее, бывшей тогда австралийским протекторатом, заставил австралийское правительство вмешаться.

«Они у нас не останутся»?!

Когда пять лет назад канцлер ФРГ Ангела Меркель, выступая в Потсдаме перед молодежным крылом своей партии, сказала, что попытки построить мультикультурное общество в Германии, в котором представители различных культур будут «жить в полном согласии», полностью провалились, она имела ввиду именно выросших детей мигрантов, которые не вписались в Германию.

«В начале 1960-х наша страна пригласила иностранных рабочих в Германию, и сейчас они здесь живут, — сказала тогда в 2010 Ангела Меркель. – Некоторое время мы сами себя обманывали и говорили себе: «они у нас не останутся, когда-нибудь они уедут», но так не произошло. И, конечно же, наш подход состоял в мультикультурализме, в том что мы будем жить рядом и ценить друг друга. Этот подход провалился, совершенно провалился».

Интересно, почему мигранты должны были покинуть страну, где они прожили уже полвека, в которой им легче жить, чем в странах, откуда они приехали? Особенно если, по словам той же Меркель, Германия в них нуждается?

И, наконец, фраза про «ценить друг друга» — вызывает наибольшее удивление. Насколько ценит немецкая домохозяйка кенийскую женщину, которая чистит ее отхожее место? Или турецкого садовника, который работает у нее в саду? Настолько, чтобы поручить эту работу и их детям, и внукам?! Но дети и внуки мигрантов выросли в Европе. Пусть они по своему происхождению из условного «Тимбукту», но они уже кое-что узнали о равноправии.

Почему Европа отказалась от колоний и стала ввозить мигрантов?

Почему, несмотря на заявление о провале попытки создания мультикультурного общества, Меркель признала необходимость иммиграции иностранцев? Потому, что понимает, что мигранты нужны Германии не меньше, чем Германия мигрантам.

Цивилизованные сообщества от состояния с высокой рождаемости и с высокой смертностью переходят к состоянию с низкой смертностью и низкой рождаемостью. В развитых районах Европы сегодня почти перестали рожать детей. Рождаемость не перекрывает смертность. Население неуклонно уменьшается. И эти районы нуждаются в рабочих руках. И руководствуются в этом вопросе европейские страны не абстрактными принципами милосердия и гуманизма, а конкретными интересами.

А мигранты?  Народы всегда мигрировали из районов, где тесно и голодно, в места, где есть возможность развернуться. Именно из-за этого европейцы, в начале Нового времени, когда им стала тесно в старом свете, разбрелись по всем материкам.
Руководствуясь не принципами, а интересами — Европа сначала захватывала колонии, потом пошла на выход из колоний и, отдельно, на «импорт» рабочих рук. Все ради собственных интересов.

Великие державы захватывали колонии не для того, чтобы тотально контролировать их территории. Они стремились получать прибыль. Они хотели не дать закрепится в колониях своим конкурентам. Однако в ХХ веке стало ясно, что существуют способы использовать ресурсы и рынки зависимой территории, не беря ответственность за ее внутреннюю и внешнюю политику. Не обязательно лезть в туземные дела, чтобы выкачивать нефть или добывать алмазы. Местный князек управится с подданными лучше, чем экспедиционный корпус.

Фото: Institute for cultural diplomacy

Фото: Institute for cultural diplomacy

Дети мигрантов и мультикультурализм

Основная проблема – это вопрос второго поколения. Это стало абсолютно понятно десять лет назад, в момент волнения в шоколадном поясе Парижа. Представители первой волны миграции использовались на низкооплачиваемых работах. И были благодарны за это. В конечном итоге, жизнь в пригородах Парижа была значительно лучше существования в освободившихся африканских странах. Но их дети уже захотели большего. Они вкусили благ цивилизации и не сравнивают свое положение с тем, что они имели бы на родине отцов. Их родина – Европа, и этим они отличаются от первого поколения.

Между тем, европейские общества не готовы считать их вполне своими. И именно из-за этой неготовности была придумана так называемая «мультикультурность», которая вся строилась на аксиоматике: европейским странам не нужны новые граждане, а нужна дешевая рабочая сила. Поэтому исходили из предположения, что проработав, почистив туалеты, понастроив зданий, поухаживав за садами мигранты уберутся к себе назад — в те страны, откуда они приехали.

«Мы сохраним твою идентичность» — обнадеживала мультикультурность чернорабочего, как будто у него не было других проблем, кроме идентичности. «Только оставайся там, где стоишь» — тут же добавляла она. «Мы разрешим тебе быть тем, кто ты есть. Мы поможем тебе сохранить твой менталитет и культуру» — обещал мультикультурализм, блокируя ассимиляцию или интеграцию мигрантов. «Твое место — мытье унитазов. Мы уважаем и тебя, и твою культуру, и твое место у параши. Только оставайся на своем месте, и не пытайся быть таким, как мы».

Мультикультурность в Германии требовала, чтобы дети работников из Турции, уж коли они остались, вырастали не в немецкой культуре, а получали обучение в школах с преподованием на турецком языке. Ведь если дети мигранта не будут знать турецкого, то он не захочет вернуться в Турцию.

Получалась абсурдная ситуация: немец Шмидт из Казахстана, по виду и образу жизни типичный алма-атинец, знавший по-немецки только «хенде хох» благодаря советским фильмам про войну, немедленно получал гражданство. Рядом с ним сын мигранта из Турции, строившего заводы Bosch, десятилетиями продлевал себе вид на жительство, хотя родился в Германии, знал немецкий, имел специальность и квалификацию.

«Зачем вам рабы, если вы их не едите?!»

В пост-колониальную эпоху, имея дело с мигрантами, европейцы пытались всучить им, с маской благожелательности и уважения, мультикультурность, с её временными, не инклюзивными, структурами — чтобы не допустить мигрантов и их детей к собственной инклюзивности.

Будущее развитие европейских стран во многом зависит от интеграции детей мигрантов. Путь к этому длинный. Но давайте вспомним, что европейцы изначально, и не так давно по меркам истории, начали использовать рабочую силу из Африки, покупая у вождей африканских племен рабов за стеклянные бусы. А африканские царьки, продавая своих сородичей вообще были уверенны, что белые собираются их есть. И очень удивлялись, обнаружив, что это не так: «Зачем вам, белым, рабы, если вы их не собираетесь кушать?!»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x