Политика

Митрофанушка

Авенайсы и Митрофанушки

 

Митрофанушка

Лев Авенайс написал статью «Похвальное слово Митрофанушке«.

В статье уважаемый журналист, рассуждая о политике израильского министерства образования пишет, что в школе его учили множеству бесполезных предметов, давали знания, которые никак не пригодились ему в жизни.

«Знаете, если бы я сегодня ставил на сцене хрестоматийную пьесу Фонвизина «Недоросль», я бы сделал Митрофанушку и его маму, госпожу Простакову, положительными персонажами. Они опередили свой век. Теперь я знаю, что школа грузила меня огромным количеством лишних, так и не пригодившихся мне в жизни, знаний… Причем, я еще в детстве знал, что эти знания мне не пригодятся!

Я помню, как в школе мы на уроки математики приносили счеты и логарифмические линейки и учились на них считать. Фиг мне это пригодилось в жизни! Я даже насчет географии полностью согласен с г-жой Простаковой: «Извозчик довезет». В крайнем случае, навигатор GPS поможет. Или карта» — пишет Авенайс.

Лев Авенайс

Лев Авенайс

Видимо, среди знаний, которые, по мнению Льва, относились к разделу «в жизни точно не пригодятся» была и русская классическая литература, а потому содержание комедии «Недоросль» он не усвоил.

Поскольку если бы это было иначе, то Авенайс знал бы, что Митрофанушка не ходил в школу, а его мама — главная отрицательная героиня комедии госпожа Простакова (в девичестве Скотинина) — не школьный родитель, а скорее мини-министр просвещения. Типа нашей Лимор Ливнат или Шая Перона. Только еще хуже. Деспотическая и властная помещица-самодурка сама находит для своего «недоросля» учителей. Сама на свои кровные нанимает преподавателей для Митрофанушки и определяет, чему и как его будут учить.

«Уж года четыре как учится. Нечего, грех сказать, чтоб мы не старались воспитывать Митрофанушку. Троим учителям денежки платим. Для грамоты ходит к нему дьячок от Покрова, Кутейкин. Арихметике учит его, батюшка, один отставной сержант, Цыфиркин. Оба они приходят сюда из города. Вить от нас и город в трех верстах, батюшка. По-французски и всем наукам обучает его немец Адам Адамыч Вральман» — говорит Простакова.

Денис Иванович Фонвизин

Денис Иванович Фонвизин

Посему из этой комедии Дениса Ивановича Фонвизина можно почерпнуть гораздо больше выводов о том, как не должно действовать министерство просвещения, чем это сделал Лев Авенайс.

В комедии речь идет не о нужном или ненужном получении знаний, а о распределении бюджетов, методах обучения, педагогических приоритетах.

Соль в комедии не только в том, что Простакова считает, что география — наука не дворянская, извозчик довезет. Но и в том, что Простакова назначает главным учителем Вральмана — кучера по профессии.

 

 

«Стародум. А ты здесь в учителях? Вральман! Я думал, право, что ты человек добрый и не за свое не возьмешься.

Вральман. Та што телать, мой патюшка? Не я перфый, не я послетний. Три месеса ф Москфе шатался пез мест, кутшер нихте не ната. Пришло мне липо с голот мереть, липо ушитель…»

Именно Вральмана, который сам ничему не учит, потакает ленивому ученику и мешает другим учителям, Простакова ставит выше остальных наставников.

Митрофанушка

Простакова особенно довольна Адамом Адамычем, которого наняла на пять лет. Она платит ему триста рублей в год (прочим учителям — десять).

«Этому по триста рубликов на год. Сажаем за стол с собою. Белье его наши бабы моют. Куда надобно – лошадь. За столом стакан вина. На ночь сальная свеча, и парик направляет наш же Фомка даром. Правду сказать, и мы им довольны, батюшка братец. Он робенка не неволит. Вить, мой батюшка, пока Митрофанушка еще в недорослях, пота его и понежить; а там лет через десяток, как войдет, избави боже, в службу, всего натерпится. Как кому счастье на роду написано, братец. Из нашей же фамилии Простаковых, смотри-тка, на боку лежа, летят себе и чины. Чем же плоше их Митрофанушка?» — говорит Простакова.

Создавая образы учителей Митрофана, Фонвизин стремился показать, что вряд ли наставники подобные Кутейкину, который сам не закончил семинарию, или Вральману, бывшему кучеру, смогут научить чему-нибудь толковому молодого бездельника. Фонвизин показывает, что даже хороший учитель Цыфиркин не сможет ничего сделать в той атмосфере торжествующего невежества, при том отношении к знанию, которое царит в мире Скотининых и Простаковых.

Перед зрителем и читателем встает живая картина домашнего быта дикой и невежественной провинциальной семьи. Давайте же посмотрим на ту модель образования, которая так нравится Льву Авенайсу, семьи, которая, по его мнению журналиста «опередили свой век». История воспитания Митрофана объясняет, откуда берутся Простаковы-Скотинины и как функционирует их мир.

Денис Иванович Фонвизин

Денис Иванович Фонвизин

В первой же сцене комедии нам представлена история о «тришкином кафтане». С примерки кафтана, Фонвизин изображает «животную» низменность скотининского мира самодурства и невежества. Госпожа Простакова в гневе: крепостной портной Тришка, считает она, плохо сшил кафтан Митрофанушке. Тришка оправдывается тем, что не учился портняжному ремеслу, но госпожа ничего и слушать не хочет.

«Тришка. Да ведь я, сударыня, учился самоучкой. Я тогда же вам докладывал: ну, да извольте отдавать портному.

Г-жа Простакова. Так разве необходимо надобно быть портным, чтобы уметь сшить кафтан хорошенько. Экое скотское рассуждение!

Тришка. Да вить портной-то учился, сударыня, а я нет.

Г-жа Простакова. Ещё он же и спорит. Портной учился у другого, другой у третьего, да первый портной у кого же учился? Говори, скот.

Тришка. Да первый портной, может быть, шил хуже и моего».

Девушке Софье приходит письмо от Стародума. Госпожа Простакова обвиняет Софью во лжи: письмо, дескать, амурное. Но проверить утверждение она не может, ибо неграмотна. Её муж и брат тоже читать не горазды.

«Простаков (долго смотря). Мудрено.

Г-жа Простакова. И тебя, мой батюшка, видно, воспитывали, как красную девицу. Братец, прочти, потрудись.

Скотинин. Я? Я отроду ничего не читывал, сестрица! Бог меня избавил этой скуки».

Видимо именно это неграмотность и есть то, что Авенайс считает образцом для подражания.

Даже по своему названию «Недоросль» — произведение о том, как дурно и неправильно обучали молодого человека, вырастив его прямым «недорослем». Митрофан не хотел учиться, его мать наняла ему учителей лишь потому, что так было положено в дворянских семьях, а не для получения «лишних» знаний, которых так боится Авенайс.

Митрофан Простаков — младший из трех поколений семьи Простаковых-Скотининых, которые проходят перед зрителями непосредственно или в воспоминаниях других действующих лиц и демонстрируют, как плоды невежества и некультурности проявляются в быте.

Простакова рассказывает Стародуму как подобные «плоды просвещения» сказались на представителях её семьи.

«Г-жа Простакова. Родной, батюшка. Вить и я по отце Скотининых. Покойник батюшка женился на покойнице матушке. Она была по прозванию Приплодиных. Нас, детей, было с них восемнадцать человек; да, кроме меня с братцем, все, по власти господней, примерли. Иных из бани мертвых вытащили. Трое, похлебав молочка из медного котлика, скончались. Двое о святой неделе с колокольни свалились; а достальные сами не стояли, батюшка.

Стародум. Вижу, каковы были и родители ваши.

Г-жа Простакова. Старинные люди, мой отец! Не нынешний был век. Нас ничему не учили. Бывало, добры люди приступят к батюшке, ублажают, ублажают, чтоб хоть братца отдать в школу. К статью ли, покойник-свет и руками и ногами, царство ему небесное! Бывало, изволит закричать: прокляну робенка, который что-нибудь переймет у басурманов, и не будь тот Скотинин, кто чему-нибудь учиться захочет».

Вот уж действительно «опередили свой век».

С момента, когда Фонвизин начал писать свою пьесу прошло уже два с половиной столетия. И наконец, нашелся-таки в Израиле публицист, готовый настойчиво соглашаться с Простаковой, что «Без наук люди живут и жили» и объявить такое отношение к получению знаний своим идеалом.

Сетования Авенайса по поводу лишних знаний, которые получаются в школе, так похожи на рассуждения псевдопедагога-кучера Вральмана:

«Вральман. Матушка мая! Што тепе надопно? Што? Сынок, какоф ест, да тал бог старовье, или сынок премудрый, так скасать, Аристотелис, да в могилу.

Г-жа Простакова. Ах, какая страсть, Адам Адамыч! Он же и так вчера небережно поужинал.

Вральман. Рассути ш, мать мая, напил прюхо лишне: педа. А фить калоушка-то у нефо караздо слане прюха; напить ее лишне да и захрани поже!

Г-жа Простакова. Правда твоя, Адам Адамыч; да что ты станешь делать? Робенок, не выучась, поезжай-ка в тот же Петербург; скажут, дурак. Умниц-то ныне завелось много. Их-то я боюсь.

Вральман. Чефо паяться, мая матушка? Расумнай шеловек никахта ефо не сатерет, никахта з ним не саспорит; а он с умными лютьми не сфясыфайся, так и пудет плаготенствие пожие!

Г-жа Простакова. Вот как надобно тебе на свете жить, Митрофанушка!»

Невежественная, невежливая, наглая, корыстолюбивая, жестокая, циничная, вероломная, сама себя ввергшая в бесчестье и позор Простакова и воспитанный ей хам и неуч Митрофанушка кажутся Льву Авенайсу людьми, которые опередили свое время.

Гейне когда-то говорил, что мировая литература — это огромное кладбище, где каждый находит милых ему сердцу покойников. Лев Авенайс нашел своих в персонажах, созданных сатирой Фонвизина.

Но персонажи эти не только сатирические, но и трагические. Смех Фонвизина в «Недоросли» приобретает мрачно-трагический характер, и фарсовые потасовки, когда в них участвуют г-жа Простакова, Митрофан и Скотинин, перестают восприниматься как легкие смешные интермедии. Чем ближе зритель по ходу комедии узнает их мир, тем суровее становится отношение к нему. Они не такие уж безвредные эти обжоры, любители свиней, хранители традиционного уклада.

Вяземский заметил о госпоже Простаковой, что, «как Тартюф Мольера, образ ее стоит «на меже трагедии и комедии»». Безрассудной и уродливой, животной любовью к сыну Простакова сама и губит его, и готовит себе заслуженное наказание, в тяжелую для себя минуту сталкиваясь с его бесчувствием и грубостью.

В заключительной сцене «Недоросли», когда Простакова понесла кару за свои пороки и лишена власти в своем поместье, когда она унижена и осрамлена, она бросается к своему детищу: «Один ты остался у меня, мой сердечный друг, Митрофанушка!». Но хамовитый сынок грубо отталкивает её: «Да отвяжись, матушка, как навязалась…». Она восклицает: «И ты! И ты меня бросаешь! А! неблагодарный! Погибла я совсем! Отнята у меня власть! От стыда никуды глаз показать нельзя! Нет у меня сына!»

Проблемы просвещения и образования, в наш век, в нашей стране стоят не менее остро, чем во времена Фонвизина. И задумываясь о них, стоит не махать рукой, руководствуясь максимами г-жи Простаковой, а помнить, что «Недросль» — комедия с трагическим финалом, для этой столь понравившейся Авенайсу дамы.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x