Арабский мир

Брат мой, враг мой

Бедуинские охранники. 19 век. Фото из коллекции American Colony (In jerusalem) Photographic service, Library of Congress, Matson Collection

Бедуинские охранники. 19 век. Фото из коллекции American Colony (In jerusalem) Photographic service, Library of Congress, Matson Collection

Вопрос, кто является «истинным» сионистом и что же такое сионизм сегодня, похоже, становится основной темой грядущих парламентских выборов. В немалой степени это связано с вопиюще нелепым названием «Сионистский лагерь», взятом для себя единственной фракцией, способной составить конкуренцию правящей партии «Ликуд». Нелепость этого названия заключается в том, что приверженность сионизму и без того является непременным условием для допуска к участию в израильской политической игре. С тем же успехом команда, соревнующаяся в футбольном чемпионате, могла бы назваться «Клубом бьющих по мячу ногами и головами». Арабские антисионистские партии, выполняющие в израильском парламенте роль ширмы, создающей иллюзию демократии, и не имеющие ни малейших шансов войти в коалицию даже с самым что ни на есть «левым» правительством, разумеется, не в счет.

Тем не менее, представители праворадикальных кругов, открыто высказывающие то, что другие пытаются затушевать примирительно-успокоительной риторикой, бурно негодуют по поводу того, что «космополиты» присвоили себе звание, на которое могут претендовать одни лишь бескомпромиссные радетели еврейской национальной идеи. Только неустанное укрепление еврейского присутствия на всей территории от моря до Иордана и «твердая рука» в отношении «вражеских элементов» способны сохранить еврейское государство, – заявляют они. Их оппоненты возражают, что нужно считаться с реалиями – с наличием на этой территории многомиллионного палестинского населения и требованиями, предъявляемыми международным сообществом. Мол, только компромисс позволит нам реализовать сионистскую идею – обретение еврейским народом безопасного государственного пристанища на своей «исторической родине». Однако сама эта идея, несмотря на ожесточенные споры по поводу путей ее реализации, является постоянной величиной для всех реальных политических игроков в Израиле.

Излюбленный способ аргументации в этих политических баталиях – обращение к наследию отцов-основателей, и, прежде всего, Давида Бен-Гуриона. Несть числа спекуляциям на тему того, что сказал бы этот общепризнанный национальный лидер, являющий собой эталон сионистского мировоззрения, окажись он сегодня с нами. К его авторитету апеллируют все, от радикального националиста Михаэля Бен-Ари до ярого сторонника «Женевской инициативы» Шауля Ариэли. Однако, парадоксальным образом, именно мировоззренческие метаморфозы Бен-Гуриона, нашедшие отражение в его научных и публицистических трудах, могут послужить яркой иллюстрацией несостоятельности сионистской идеи.

Нет, конечно же, на протяжении всего своего политического пути он оставался последовательным приверженцем исторического права еврейского народа на восстановление национального очага именно здесь, в Эрец-Исраэль. В январе 1937-го года, выступая перед комиссией Пиля, Давид Бен-Гурион произнес: «Наше право — возродить свой национальный дом, построить снова то, что было нашим на протяжении всей истории еврейского народа… Эрец-Исраэль — это единственная страна в мире, которую евреи — как нация, а не как отдельные личности — могут считать своей землей, своей исторической родиной». В том, что касается исторического права на землю, позиция Бен-Гуриона не знала зигзагов и отступлений. Однако мало кому известно, что в 1937-м году он подразумевал под «еврейским народом» совсем не ту же самую общность, о которой грезил как о владычице Эрец-Исраэль двадцатью годами ранее.

Ицхак Бен-Цви (сидит, справа) и Давид Бен-Гурион (сидит, в центре) с товарищами. 1912 год

Ицхак Бен-Цви (сидит, справа) и Давид Бен-Гурион (сидит, в центре) с товарищами. 1912 год

Произнося свою речь перед комиссией Пиля, Бен-Гурион оппонировал, прежде всего, арабским представителям, требовавшим от англичан запрета на продажу евреям земель и прекращения еврейской эмиграции в Палестину. В этот период именно палестинские арабы являлись для него самым главным противником, оспаривавшим у евреев право на эту землю. Но в 1910-х гг., в период написания совместно с другим видным сионистским деятелем Ицхаком Бен-Цви книги под названием «Эрец-Исраэль в прошлом и настоящем» он придерживался прямо противоположных воззрений. Авторы этого весьма внушительного исследования с уверенностью утверждали, что в жилах «феллахов», то есть палестинских арабов, «вне всяких сомнений, преобладает еврейская кровь – кровь тех еврейских крестьян, которые во времена жестоких преследований были вынуждены отречься от своей религии и от своего народа, дабы сохранить верность еврейской земле». Вопрос о том, насколько обоснован этот тезис с научной точки зрения, не столь существенен.

Важно то, что на тот момент основоположники государства Израиль искренне верили: палестинские арабы – вовсе не противники еврейского народа в борьбе за землю, а, напротив, его костяк, так как именно они восходят по прямой этнической линии к древним иудеям. А то, что они когда-то под давлением обстоятельств приняли Ислам – так это вполне поправимо, ведь религию всегда можно сменить, и только кровь – еврейская кровь – остается неизменной. И, надо сказать, что не только Бен-Гурион и Бен-Цви придерживались подобных взглядов. К примеру, один из родоначальников политического сионизма Исраэль Белкинд, поселившийся в Палестине еще в 1882-м году, писал, что местное население – «кость от кости и плоть от плоти нашей». Теоретик левого крыла сионистского движения Бер Борохов также был твердо убежден в общности этнического происхождения евреев и палестинских арабов: «Местное население в Палестине по своим расовым характеристикам ближе к евреям, чем любой другой народ, даже чем «семитские» народы».

Однако грезы об образовании сплоченной еврейской нации из новоприбывших сионистов и местного населения натолкнулись на социально-экономические преграды, как всегда оказавшиеся сильнее национального пафоса. Палестинские земли были населены мелкими арабскими крестьянами-арендаторами. Скупка земель еврейскими владельцами капитала привела к массовой обездоленности и безработице среди палестинских арабов, которым приходилось перебираться на окраины городов после того, как новые хозяева отказывали им в продлении срока аренды. Это не могло не вылиться во всеобщее недовольство со стороны тех, кого еще недавно рассматривали как наиболее «чистокровных» представителей еврейского народа. Кульминацией же недовольства стало «Арабское восстание» 1936-1939 гг., на фоне которого окончательно проявилась безосновательность консолидационных притязаний, основанных на идеологии «крови и почвы», еще не успевшей дискредитировать себя в ту пору. Концепция этнической общности еврейских переселенцев из Европы и местных «феллахов» обрушилась под воздействием новых реалий, и еврейская национальная идея в срочном порядке потребовала пересмотра. Таким образом, «единокровные» братья в одночасье превратились во враждебных чужаков.

Первые сионисты в поселении Ган Шмуэль, 1913 год

Первые сионисты в поселении Ган Шмуэль, 1913 год

Все это наглядно демонстрирует проблематичность идеи исторического права на землю, способной в периоды экономических и социальных потрясений ввергать людей в пучину кровавых столкновений и гражданских войн. Ведь субъект этого права, то есть претендующая на владение территорией национальная общность, является, по определению исследователя национализма Бенедикта Андерсона, воображаемым сообществом. А значит, может мыслиться по-разному. Носителям национального самосознания она, разумеется, всегда представляется некой непреложной данностью. Однако границы такой общности очерчиваются на основе произвольных критериев, которые вырабатываются в соответствии с текущими историческими обстоятельствами. И те, кто еще вчера были «братьями по крови» могут внезапно обнаружить себя по разные стороны межнационального противостояния только потому, что изменился социально-политический расклад, и потребовалась смена критериев определения нации для того, чтобы выкинуть за борт национального корабля всех тех, кто при подобном раскладе оказались лишними. Яркий тому пример – нынешний кровавый конфликт в Украине, где языковая идентичность стала теперь основным фактором, определяющим принадлежность человека к одному из враждующих национальных лагерей, каждый из которых яростно твердит о своем «историческом праве».

Это имеет самое прямое отношение и к происходящему сегодня в Израиле, раздираемом социальными и экономическими противоречиями. Можно, конечно же, отделиться от палестинских арабов, из конъюнктурных соображений некогда превращенных из прямых этнических наследников древних иудеев в культурно и расово чуждых мусульманских пришельцев-завоевателей. Но не постигнет ли та же участь и другие группы людей, самонадеянно полагающих, что за ними раз и навсегда закреплено место в «еврейском национальном доме»? Например, «русских» израильтян, по большей части живущих в культурно-языковом гетто и не имеющих ни малейшей связи с иудаизмом. Ведь если нынешний критерий, соотносящий их с еврейской нацией, а именно – антисемитские преследования, которым подвергались они или их предки, уступит место религиозному или культурно-языковому критерию, то и они рискуют обнаружить себя в положении «чужеродных элементов». Но произойдет это, скорее всего, лишь в том случае, если они решатся активно выступить против социально-экономического угнетения, которому они подвергаются в Израиле. Вероятно, ура-патриотическая показная услужливость большинства из них по отношению к государству связана именно с подспудным осознанием того факта, что массовое проявление недовольства с их стороны повлечет за собой не только репрессивную реакцию властей, но нечто гораздо худшее – исторжение из лона нации.

Вследствие увеличивающегося день ото дня социального, экономического и культурного расслоения, отношения между различными группами населения в израильском обществе накалены до предела. Единственное, что удерживает конфликт между ними на медленном огне, это наличие внешнего врага.  Перефразируя цитату из известного анекдота, можно сказать: «берегите палестинцев, покончат с ними – возьмутся за вас». Лежащая в основе сионизма идея исторического права еврейского народа на эту землю чревата тем, что различные людские сообщества, населяющие Израиль, в угоду своим интересам будут всячески стараться узурпировать это право, объявляя себя истинными носителями национальной идеи, а всех прочих – по недоразумению затесавшимися в ряды нации чужаками. И каждая из противоборствующих групп будет выдвигать на передний план те критерии определения нации, которые удобны ей. Избежать этого можно лишь в том случае, если государство будет рассматривать людей, проживающих на его территории, исключительно как носителей паспортов, а не носителей национальной идентичности, а историю – как научный предмет, позволяющий осмыслить, но ни в коем случае не оправдать настоящее.

Глава «Происхождение фаллахов» из книги «Эрец-Исраэль в прошлом и настоящем» 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x