Конфликт

Два государства для двух народов: необходимость остается

жительницы Восточного Иерусалима
фото — Г.Франкович

Аркадий Мазин

Должен сказать, я сам чертовски люблю срывать покровы, выставлять на посмешище догмы, дезавуировать заблуждения и разоблачать откровенную ложь. Поэтому статья Саши Лихтикмана (из-за личного знакомства я совершенно не могу называть его Александром и, надеюсь, читатели меня простят) мне, в целом, понравилась. Уже сама попытка разобраться в окаменелостях демографического вопроса весьма похвальна. И главная тенденция (снижение рождаемости на «территориях»), противоречащая укоренившемуся в нашем дискурсе стереотипу, уловлена верно. Тем не менее, начну с критики.

Во-первых, странно, что Саша приводит данные по рождаемости лишь среди израильских арабов, хотя статистика по палестинским тоже существует, причем из нескольких источников. Вот, к примеру, один, а вот другой. И хотя расхождение между официальной палестинской статистикой и независимой заметно, оно невелико. В 2009 году рождаемость на «территориях» составляла, видимо, от 3,5 до 4 детей на одну женщину, тогда как в еврейском секторе в Израиле — лишь около трех. Разница все еще весьма ощутимая. Более того, Саша приводит статистику рождаемости в Израиле лишь по 2006 год включительно, хотя доступны более свежие данные, согласно которым именно с 2005 года темп снижения рождаемости в арабском секторе в Израиле резко замедлился. На «территориях» она продолжает снижаться довольно стабильными темпами, но, как мы видим на примере Израиля, простая экстраполяция здесь не работает, тенденция может измениться в любой момент.

Видимо, предваряя резонные возражения, Саша делает еще одно важное утверждение: о том, что рождаемость растет и среди нерелигиозных израильских евреев. Увы, факты это утверждение опровергают. Например, судя по этому глубокому исследованию ЦСБ (таблица на стр. 12), рождаемость в этом секторе топчется на месте — на уровне чуть более двух детей на одну женщину. С начала нынешнего тысячелетия заметно подросла рождаемость в среде религиозных («датиим») и столь же заметно упала в среде ультрарелигиозных («харедим»). Тем не менее, последний сектор все еще остается абсолютным чемпионом среди всех, населяющих территорию от Средиземного моря до Иордана: более 6-и (!) детей на одну женщину. «Расстановку сил» в Израиле проще всего запомнить по формуле «2-4-6», где цифры представляют собой рождаемость, соответственно, в светском, религиозном и ультрарелигиозном секторах.

А теперь перейдем к главному. Сами по себе статистические данные интересны лишь постольку, поскольку на них можно базировать свое отношение к действительности и подходы к ее изменению. Как справедливо замечает Саша, демографический аргумент является одним из основных в системе доказательств сторонников примирения с палестинцами по формуле «два государства для двух народов». Готов ли я, сторонник такого примирения, изменить свою позицию под давлением новых статистических данных? Ответ: нет, не готов.

 На то есть две причины. Одну из них легко усмотреть в первой части моей статьи: я считаю прогнозы Саши слишком радужными. Как ни крути, на данный момент число евреев и арабов «между морем и Иорданом» почти равное, и разрыв продолжает сокращаться. Да, медленнее, чем раньше. Да, существует некая вероятность, что скорость упадет до нуля, прежде чем будет достигнуто преобладание арабов над евреями. Но эта вероятность очень далека от единицы, и я не хотел бы ставить судьбу Израиля в зависимость от нее.

Вторая причина… Что ж, пришла моя очередь «срывать покровы». Правые постоянно упрекают левых то в «любви к арабам», то в отвращении, которого сами левые, якобы стесняются и маскируют под любовь. Если выражаться кратко, это бред. Я лично считаю, что нормальный человек не может испытывать такое чувство как любовь ни к одному народу, включая свой собственный, ибо оно зарезервировано сугубо для межличностных отношений. И уж точно не к чужому народу. И представление о том, что люди наделены некими равными правами, происходит вовсе не от любви, а от чувства справедливости и, частично, от чувства сострадания. Безусловно, здоровый в психическом и моральном плане человек способен испытывать эти чувства не только к любимым и близким людям, не только к тем, к кому он относится нейтрально, но и к тем, кто ему совершенно не импонирует.

Так вот: арабское общество в целом как цивилизационный, культурный объект, мне не импонирует. Уверен, у моих читателей хватит ума, чтобы не усмотреть здесь расизм. Просто я светский человек с европейской ментальностью, и между мной и средним палестинским арабом (а частично и средним израильским) лежит глубокая пропасть. Основная, хотя и не единственная, причина в том, что палестинцы в массе своей все еще религиозны, причем эта религиозность агрессивна и выливается в такие омерзительные формы, как убийство на почве семейной чести, не говоря уже о терроризме. Чем больше таких людей в обществе, тем более оно дичает и загнивает. Не стоит думать, что до тех пор, пока арабов хотя бы чуть меньше половины, все в порядке. Религиозных евреев намного меньше половины и, тем не менее, они во многом ухитряются диктовать свою волю всем остальным. Я и сейчас с большим трудом терплю религиозный диктат и националистические настроения с нотками расизма, а что будет, если гражданами моего государства станут все арабы Палестины, мне и представить-то страшно. Вот почему я хочу, чтобы свои неотъемлемые права они реализовывали на территории собственного государства, как умеют. Будет жаль, если не сумеют, но мы по объективным причинам не можем и далее играть роль колониалистов-прогрессоров — так родители рано или поздно должны перестать опекать ребенка, даже не будучи уверенными в том, что он способен к успешному самостоятельному существованию.

жители иерусалимского квартала Меа Шеарим
фото — Г.Франкович

Да и высокая рождаемость среди евреев меня, представьте себе, не радует, причем по аналогичной причине. От своих религиозных а, особенно, ультрарелигиозных сограждан, которые и обеспечивают эту рождаемость, я тоже страшно далек. В системе моей самоидентификации национальная компонента находится где-то на задворках, поскольку я весьма слабо представляю себе, зачем она мне нужна и какие именно мои качества она описывает. Да, я ярый индивидуалист и космополит безродный, причем совершенно этого не стыжусь. Вот почему рост доли религиозных граждан в населении страны пугает меня вне зависимости от их национальности.

Тем не менее, здесь есть и объективный момент: Израиль просто не может позволить себе поддерживать такой бурный демографический рост, особенно среди непроизводительной части населения. Структурные изменения давно назрели и осуществляются, поэтому неизбежно падение рождаемости в религиозном секторе по прямым и косвенным причинам, где прямая — снижение социальных выплат, а косвенная — рост занятости. Мы уже видим, как в строгой корреляции с этими двумя факторами падает рождаемость в ультрарелигиозном секторе. А это сулит разочарование и тем, кто готов принять «демографическую помощь» от религиозных.

Если уж я и вижу что-то приятное в обсуждаемой выше статистике — то лишь свидетельство постепенного оцивилизовывания палестинцев. И для нас как для их соседей это весьма отрадная тенденция. Но процесс этот медленный, и, повторюсь, я бы предпочел, чтобы он протекал за пределами моего государства. Кроме того, снижение рождаемости на «территориях» дает нам еще немного времени для создания «двух государств для двух народов», но саму необходимость в этом не отменяет.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x