Экономика

Дети приняли ее за русскую

фото — Г.Франкович

Юлия Поршик («Ха-Окец»)

Можно перепутать арабку с русской. Но нельзя перепутать между этническим разделением, которое делают дети, и тем, которое исходит от государственной структуры. Первое — может стать темой для дискусии, воспитательной беседы. Второе — означает дискриминацию, унижение, отвержение и, может быть, совсем немного — борьбу. Вот вам небольшая история об университетском расизме.

Н. и я знакомы не слишком близко. Мы учимся на одном и том же факультете университета, а также встречаемся раз в неделю в школе за городом, где вместе с другими студентами работаем с учениками старших классов за небольшую стипендию (скидку при оплате обучения в университете). Н. проживает в университетском общежитии. Я тоже провела там свои первые университетские годы. Это — неизбежная первая остановка в большом городе — практически для всех приезжих.

В одной из совместных  поездок, по пути в школу, Н. Рассказала мне, что руководство общежития настойчиво попросило ее исполнить в честь одного из спонсоров три песни на трех официально признанных в Израиле языках: иврите, английском и арабском. Сама по себе просьба ее совершенно не смутила. Н. только лишь поделилась со мной сомнениями по поводу репертуара. Она склонялась отказаться от песни на арабском, колебалась между несколькими вариантами песни на английском. Но при этом ей было совершенно ясно, что именно она исполнит на иврите — одну из песен Арика Айнштейна. У меня перехватило дыхание — там, на заднем сидении переполненного автобуса из по дороге из Нетании в Тель Авив. Мы продолжили болтать. И продолжили переодически пересекаться  где-то между экзаменами в университете и учительской в школе.

В следующий раз у меня перехватило дыхание, когда на одном из уроков каждый из нас должен был выбрать из общей стопки карточку с рисунком, который как-то илюстрирует его ощущения, и объяснить свой выбор. Я что-то выбрала, сказала об этом несколько слов и не ожидала более никаких сюрпризов. И тогда Н. выбрала свою карточку. На ее карточке оказалось изображена пара, стоящая под хупой из талита и раввин — кошерная еврейская свадьба по всем правилам. «Это мой шанс исповедаться израильскому обществу, достучаться до него,» — так объяснила Н. свой выбор и свои ощущения. Она также рассказала, насколько радует ее возможность с нами в принципе познакомиться. Внутренне я просто вздрогнула. То, что делает обычно атомный плавильный котел Армии обороны Израиля, здесь делает академический ВУЗ под предлогом общественной вовлеченности.

 Возвращаясь к общежитиям. Совершенно случайно Н. обмовилась, что подала просьбу переехать в другую комнату по договоренности с девушкой, которая оттуда выезжала. После того, как они договорились друг с другом, обе обратились к администрации за разрешением. Однако оказалось, что и здесь есть те, которые равны, а есть «те, кто равнее». Сначала Н. было сказано, что свободных мест в общежитии просто нет. Потом, когда им напомнили о том, что вторая девушка собирается выехать (о чем она заблаговременно поставила в известность руководство общежития), там сказали, что еврейские соседки по квартире не готовы ее принять по причине «разницы культур». Важно подчеркнуть: Н. — человек неверующий. Она не ведет религиозный образ жизни, точно так же, как предполагаемые ее новые соседки. Все четыре студентки учатся в одном и том же университете, принадлежат к одному полу и подчиняются одному и тому же комплексу правил, прав и обязанностей жильцов университетского общежития. О какой именно «разнице культур» здесь речь? Этим красивым выражением молодые плюралистичные и свободные студентки-еврейки просто напросто превратили собственный расизм в «разницу культур». Как удобно! Разве нет?

 До того момента Н. жила в одной квартире с девушками, говорящими на арабском. Ничего кроме языка их не объединяло. Эта квартира, скорее, была примером неоднородности арабоговрящих жителей Израиля. И, несмотря на это, ни одну из них не беспокоила «разница культур», которая реально имела место. Чью сторону в этом случае приняла администрация? Догадайтесь сами.

 В рамках  моих академических занятий в этом году мне довелось вплотную заняться темой взаимоотношений между силой, законом и самоидентификацией. Сопоставление этих характеристик в Израиле дает, мягко говоря, неутешительную картину: общество полностью подчиняет себе некоторые группы и заботится о сохранении неравенства. Пока мы даем свое молчаливое согласие на сортировку людей по нишам — пола, национальности и религии, требуя заполнять соответствующие графы в государственных бланках, мы тем самым обслуживаем идеи, от которых так давно хотели освободиться.

Между ситуацией, когда мы находимся под контролем системы, и той, когда мы возвращаемся нашей повседневной частной жизни, существует пропасть. Ученики Н. находились в конкретной частной жизненной ситуации и поначалу приняли ее за репатрианку из СНГ, когда они они поняли, что ошиблись, этот факт, задним числом уже никак не повлиял на их отношение. Возможно, так образовалась еще одна небольшая трещина в стене невежества и равнодушия, которая нас, как правило, окружает из-за пагубной привычки идти по жизни с закрытыми глазами.

(перевод — О.Бирман)

Юлия Поршик, студентка третьего курса на факультете философии и общественных наук Тель-Авивского университета. Родилась в Петербурге, выросла в Кирьят-Гате.

למקור לחץ כאן

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x