Общество

Новые репатрианты. Фото: Tomer Neuberg, Flash-90

Есть ли в Израиле русофобия?

Я с искренним интересом прочитала статью Нади Айзнер «Русский – значит иной». И вот какие мысли возникли у меня по этому поводу.

Русофобия — исключительно интересная штука в Израиле. Русофобия пронизывает израильское общество, с одной стороны. С другой стороны, она парадоксальным образом смягчается этосом плавильного котла для евреев, при том, что, с третьей стороны, многие израильтяне гораздо здоровее нас в этом смысле и около слова «русский» не ставят никаких мысленных кавычек.

Тем не менее их научили, что «надо любить алию», и это сказывается: евреев нет, а любовь осталась. Она работает на холостых оборотах как прекрасная безыдейная любовь. Тепло и терпимость — уже без связи с запустившим эту любовь сионизмом. Поэтому Израиль — более или менее тёплое общество, и потенциал мультикультурализма здесь объективно высокий. Правда, произошла известная деградация, если сравнивать с началом и серединой 90-х гг. В чём она? Дело в капитализме, а ещё в том, что этот потенциал терпимости закрыт внутри сообщества так называемых «евреев», обращающего и высвобождающего свою ненависть вовне. Освобождаться от этого токсина становится всё труднее, и ненависть всё больше отравляет само сообщество. В пределе должен наступить день, когда беспрецедентно дегуманизирующий взгляд на палестинцев израильтяне обратят друг на друга. Как силовые структуры приносят домой с территорий некоторые «навыки» обращения с людьми, к которым «свои», «чистые» и «кошерные» совершенно не привыкли и даже не мыслили, что с ними можно так обращаться. И тем не менее во время социальных протестов 2011 года полиция нередко именно так с ними и обращалась — именно так, как они не могли прежде даже помыслить.

А собственно у русофобии есть три субъекта. 1. Белый квазилевый истеблишмент. 2. «Марокканцы» (мифические, разумеется, как Баба Яга, т.е. небелые более бедные израильтяне).  3. Клерикалы, фундаменталисты, религиозный охлос.

Первых мы «гнусно предали». Они очень ждали нас, чтобы мы наилиберальнейше разбавили своей белостью и якобы образованностью «всех этих чумазых». А мы вместо этого стремительно фашизировались и голосуем ещё хуже, чем чумазые (отсылка к Чехову, если что). Кроме того, на нас, не растворяющихся, наряжающих ёлки, не меняющих имена и всё такое, они смотрят глазами поляков, немцев и русских, которых в себе когда-то задушили. Известная журналистка Лили Галили прямо так и пишет. Мы фактически здесь первые, посмевшие хоть частично остаться собой.

Вторые не любят русских просто потому, что израильское общество именно им с особенной жестокостью в своё время навязало мировоззрение и образ действий по типу «дедовщины», где староприбывший, карабкаясь вверх, должен обязательно пинать ногой новоприбывшего. Они претерпели большие унижения. Когда иракцы спускались с трапов самолётов их поливали дезинфицирующими растворами. Виртуозные, именно виртуозные, унижения — это вообще характерная для израильской ксенофобии черта, которая тоже приобретена в порядке самоотравления — через отношение к «врагам». Ну и русские израильтяне в большинстве своём одержимы таким же (если не большим) расизмом по отношению к этой группе. Это великолепно купирует социальное недовольство и очень помогает богатым грабить бедных всех происхождений и мастей.

Третьи просто как интересанты и ловцы душ быстро поняли, что к ним приехали светские русские люди, с которыми еврейской духовности не сваришь — не только бесполезные, но и по-своему опасные: возможно, именно через нас начнётся окончательная секуляризация этого общества. Ну и через это дело мы, конечно же, некошерные свиньи, приготовленную нами еду нельзя есть и всё такое. Справедливости ради необходимо сказать, что русские израильтяне тоже крайне нетерпимы к так называемому религиозному сектору.

Отдельно следует коснуться того, что мы «не растворяемся». Это интересное место в статье. Это связано, наверное, с кризисом идеологии, наступлением постмодерна и ослаблением репрессивности против «неправильных» идентичностей. Израиль всегда исповедовал полное уничтожение всех идентичностей, связывавших людей с их настоящим этносом и настоящей родиной — будь то Германия, Марокко, Иран, Польша или Россия. Репрессивность эта — или мне только так кажется — ослабла, сдулась и сломалась именно на нас. Мне трудно сказать что это. Может быть, постмодерн. А, может быть, нас просто достаточно много.

Момент самообмана тоже нельзя сбрасывать со счетов. Русские вцепились зубами в еврейский национализм, чтобы придать своей миграции в странную жаркую и очень небезопасную страну хоть какой-то смысл. И этим погрузили себя как бы в непроницаемую колбу. Чтобы оставаться профессиональным правым евреем нужно всё-таки прилагать большие усилия к тому, чтобы не увидеть, не услышать, не почуять запах и т.д.  Кто знает, может быть, эти усилия были настолько успешны, что они просто затормозили адаптацию. Поразительно и подозрительно много именно правых русских иммигрантов, глухо уткнувшихся носом в Девятку и «Вести»,  совсем не адаптированы или адаптированы слабо.  И это тема для отдельной статьи.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x