Экономика

Ефремов против Уэллса

Леонид Рабин

1. Элои и морлоки

В 1895 году Герберт Уэллс написал научно-фантастический роман «Машина времени». Мы не узнаем, какая муза посетила и какая муха укусила британского фантаста 120 с лишним лет назад, но он накануне 20-го века создал нечто, к чему мы все чаще обращаемся в веке 21-м. Странное дело, огромный массив научной фантастики, написанной в 20-м веке, вдруг стал в значительной степени неактуальным, а произведение, написанное в 19-м веке, напротив, актуализировалось.

Краткое содержание романа таково. Путешественник во времени попадает в отдаленное будущее. Он видит перед собой коммунистическое общество – беззаботные люди, имеющие все и не обязанные трудиться, занимаются исключительно духовным самосовершенствованием в меру своих потребностей. Они живут в чистом мире, где есть все, и наслаждаются жизнью. Эти счастливые люди будущего называются элоями.

Но вдруг герой делает для себя неприятное открытие. Оказывается, элои чего-то панически боятся, особенно когда наступает ночь. И вскоре все становится на свои места. Выясняется, что беззаботное существование элоев обеспечивают страшные отвратительные существа – морлоки, живущие под землей и производящие все богатства на свете, наследники населявших Землю в прошлом рабочих. Морлоки, однако, не утратили некоторых человеческих черт, в первую очередь любви к вкусной и здоровой пище. Такой пищей стали для них элои, ведущие счастливую жизнь на свежем воздухе. Прекрасный коммунистический мир оказался органической фермой по производству высококачественных мясопродуктов, на которой элоям отводится роль бычков, которые паслись, отдыхали и занимались духовным самосовершенствованием ровно до того момента, когда морлоки решали пообедать кем-то из них.

Слово «морлок» в начале 21-го века стало цитируемым и нарицательным. Публицист Владимир Мараховский написал прекрасную статью «Пирамида морлоков или кризис лайт-цивилизации». В ней он анализирует тенденции на современном западном рынке труда. Мараховский пишет:

«Невидимая рука почему-то в важнейшей сфере – трудовой – не только невидимая, но и неощутимая. Почему-то в системообразующие (инфраструктурные, научные, медицинские, промышленные и строительные) отрасли, где хорошо платят, народ идти не хочет. А во всякий «сектор лайт», где платят хуже, – хочет. И тенденция эта системная.

У меня есть версия, уважаемые читатели, почему всё вот так.

Дело в том, что наш европейский современник – любой, московский или йоркширский – в первую очередь не хочет париться и нести большую громоздкую ответственность. У него нет особого желания вставать в шесть утра, надевать бронебойные строительные ботинки и фуфайку, ехать вкалывать, возвращаться поздно вечером в состоянии полутрупа и натирать очередную продутую, растянутую или ушибленную часть тела специальным гелем, чтоб завтра не сильно болело, потому что опять работать. Ещё меньше у него желания идти вколачивать знания в хамоватых детей, которые в любой момент начинают жаловаться начальству, или напрягаться по 10-15 лет, получая трудное дорогое образование, чтобы потом отвечать за что-нибудь сложное на стройке или в больнице.

Зато у современника есть желание стоять красивым у стойки спортбара, охмурять клиенток (вдруг богатая попадётся), на халяву качаться, получать спортивный фуд со скидкой, а иногда – замирать и отключаться от мира, когда по большим телеэкранам фитнес-клуба передают игру любимой команды. Если учесть, что в современном продвинутом фитнес-зале сделано всё, чтобы клиент ничего не мог на себя уронить или иначе повредиться, – там даже ответственности особой нет. Жизнь небогата, но ненапряжна. В крайнем случае можно и подзаработать сверх зарплаты – например, продавая амфетамин или экстази.

И скажем честно: современника трудно упрекать в том, что у него возникают эти простые человеческие желания. Ведь он живёт в социуме, который перед собою никаких сверхзадач не ставит уже несколько десятилетий, зато очень мастерски культивирует простое, ненапряжное бытовое счастье. Вы себе представляете плакат «Иди в металлурги! Британии нужны именно твои плавки»? Такой призыв довольно трудно обосновать. Особенно пока металлургами худо-бедно работают пакистанцы, строителями – молдаване с латышами, врачами – индусы, а электриками – поляки и прочие мировые замкадыши.

В итоге, коротко говоря, мы получаем «эффект Уэллса»: жители среднестатистического европеизированного общества не хотят быть элитой, а хотят быть элоями. Ну или эльфами, если угодно. То есть бешеная борьба за статус – это не для них. И безудержное потребление – тоже не для них. Они не желают бешено бороться за изделие из красного дерева, им хватает того же изделия из пластмассы. Тем более что всяких дешёвок из пластмассы вокруг такое изобилие, что на то, чтоб потребить даже их – нужна куча свободного времени. Вы пробовали играть во Fruit Samurai? То-то. Современный развитый мир такой развитый, что принцип жизни-лайт уничтожает разницу между «потребителями» и «дауншифтерами».

Вот так. Поскольку материальные блага кто-то все-таки должен производить, их производителей, согласных «вставать в шесть утра, надевать бронебойные строительные ботинки и фуфайку, ехать вкалывать, возвращаться поздно вечером в состоянии полутрупа и натирать очередную продутую, растянутую или ушибленную часть тела специальным гелем, чтоб завтра не сильно болело, потому что опять работать», набирают там, где они есть. Но у производителей благ свои потребности в жизни. До людоедства, конечно, дело пока не дошло, но панический страх в протоэлойских общинах уже налицо. В Москве мигранты-морлоки насилуют девушек-элоек и пыряют ножами элойских подростков. В Париже и Стокгольме они жгут «ситроены» и «вольво», наводя страх на протоэлоев, сидящих в своих любимых кафе на Монмартре или на берегу одной из бухт. В Израиле серые незаметные морлоки несуществующей национальности, ночующие на блокпостах, чтобы встать в два часа ночи и успеть на свои рабочие места в элойской резервации к шести утра, когда начинается их рабочий день на стройке, вдруг тоже кого-то режут, один из десяти тысяч, и тогда мы вдруг вспоминаем об их существовании.

У морлоков своя ниша на рынке труда, закрытая для элоев. И дело не только в том, что элои не хотят делать морлочью работу, во всяком случае делать ее эффективно. Элои не умеют делать эту работу. Взявшись за нее, они с удивлением для себя обнаруживают, что «черная» работа не такая простая, какой кажется. Она требует определенных навыков, причем оттачиваемых с детства.

2. Евреи и физический труд

Обратимся для примера к израильской реальности. Евреи могут работать на любой работе, если приспичит, они такие же люди, как и все. Проблема не в том, «могут» или «не могут». Проблема в другом.

Известно, что один американский рабочий лучше одного японского рабочего, а бригада из 10 японских рабочих лучше бригады из 10 американских рабочих. Известно, что один конкретный еврейский рабочий может работать лучше одного среднестатистического нееврейского рабочего. Из истории известно, что Новозлатопольский еврейский национальный район в 30-е годы сумел выиграть социалистическое соревнование у одного аналогичного казачьего района. Но в длительной перспективе что-то не получается. Что и почему?

Мне никогда и нигде не попадалась статистика производственного травматизма в Израиле, в том числе травматизма среди еврейских рабочих. Но есть личные наблюдения, и я вижу, что этот травматизм зашкаливает. Если статистика появится, уверен, она окажется шокирующей. Почти каждый, кто начинал работать в Израиле на стройке, на ферме, в слесарной мастерской, рано или поздно получал травму, как правило серьезную. В лучшем случае он через пару месяцев восстанавливал здоровье и в половине случаев менял работу, в худшем потеря здоровья оказывалась необратимой.

В середине 90-х А., парень 20 с небольшим лет от роду, сабра, работал со мной на монтаже. Монтировались балки, заливаемые на строительной площадке в металлическую опалубку. Эти балки лежали в опалубке 3-4 дня, сверху их поливали водичкой, потом монтировали. В 15 сантиметрах от торцов балки вставляли проемообразователи диаметром приблизительно по 5 сантиметров, и в эти дырки при монтаже вставляли штыри, торчащие сверху из колонн. Потом отверстие заливали раствором. Понятно, что точность монтажа не была достаточной для того, чтобы этот штырь вошел точно на место, поэтому по штырю часто приходилось стучать молотком. Потом сверху надевали еще резиновую прокладку, чтобы получился шарнирный стык.

Очевидно, что балка, твердеющая без пропаривания на строительной площадке и выдерживаемая вдвое меньше, чем положено в таких случаях, рано или поздно сорвалась бы с монтажной петли. Это и произошло, когда под ней стоял А. Он как раз укладывал на место резиновую прокладку, и балка, косо встававшая на торчащий из колонны штырь, сорвалась с монтажной петли. Она упала прямо на правую руку А. Руку отрезали по локоть.

Недавно я его встретил. Он получает инвалидность в размере прожиточного минимума. За желание год с небольшим проработать после армии на стройке, чтобы получить подарок «за необходимую обществу работу» и накопить денег на поездку на Дальний Восток, человек расплачивается пожизненной инвалидностью. Так стоила ли игра свеч?

Человеку, работающему в слесарной мастерской, отрезает циркулярной пилой три пальца. Человек, работающий в поле, попадает под молотилку.

В другом месте на стройке работал бригадир из Шхема, человек, занимавшийся строительством всю жизнь. Летом ему помогал сын, 15 лет. Он приходил работать на каникулах. В 15 лет он умел делать все. Если бы он монтировал ту злосчастную балку, с 70-процентной вероятностью он отдернул бы руку, заметив боковым зрением, как она начинает падать с петли. Между началом выдергивания петли и падением балки всегда проходит две-три секунды. У А. бокового зрения не было, поэтому он остался инвалидом.

Есть непереводимое на русский язык слово sustainability — системная безопасность, системная стабильность. Именно это — то самое качество, которого не хватает еврейским рабочим. Именно поэтому еврейский рабочий всегда в длительной перспективе уступает «гойскому». В данном контексте sustainability можно перевести как профессионализм. Профессионализм — это когда человек даже в конце дня, в усталом, раздраженном состоянии, после ссоры с женой продолжает работать профессионально, системно безопасно, а не срывается и не делает глупости. Этому невозможно научиться, это должно присутствовать в подсознании. Один мой знакомый часто повторял прекрасную пословицу на идиш «Esnuntrenendarfmankenen«, «кушать и заниматься любовью надо уметь». Типа, все кушают и все спят в постели, но надо уметь делать и то, и это, иначе получается конфуз. Все надо уметь делать. Владимир Высоцкий пел в песне про волков: «Чуял волчьи ямы подушками лап». Волк учится этому с детства. Собака не умеет чуять подушками лап волчьи ямы, поэтому, оказавшись в лесу, она обязательно попадет в такую яму, особенно если в процессе прогулки думает о том, что она голодная, или мечтает о случке.

Аарон Давид Гордон был классиком сионизма, одним из теоретиков еврейского труда. Улицы и школы его имени есть в каждом израильском городе. В 48 лет, бросив непыльную работу чиновника где-то в царской России, Гордон, увлекшийся идеями Льва Толстого и одновременно идеями сионизма, репатриировался в Эрец Исраэль. Тут он начал работать в одной из «квуцот». Рядом с ним работал оставшийся неизвестным молодой еврейский работяга. Потом он опубликовал свои воспоминания в одной из центральных израильских газет, которые я прочел. Так вот, «квуца» копала ямки под высадку деревьев. Молодой работяга выкапывал их втрое больше, чем уже пожилой А. Д. Гордон. Но Гордон был символом, знаменем, поэтому его держали в «квуце». А вот будущую поэтессу Рахель держать там не стали, сказав: «Мы здоровые, а ты больная», и она оказалась на улице, став одной из многочисленных жертв «еврейского труда». В «квуце» не знали, что она станет знаменитой поэтессой.

Короче, причина всего, о чем шла речь выше — не еврейская культура и не «гены», разумеется, а тот простой факт, что физическим трудом надо начинать заниматься смолоду, чтобы это получалось хорошо и долго, и что в любой такой работе необходим профессионализм в широком смысле слова, который в возрасте после 25 лет нарабатывается очень редко и мало у кого. «Esnuntrenendarfmankenen«. Если Израилю будет суждено 100 лет стабильной жизни, и в нем возникнет единая гражданская нация, в конце концов в стране сформируются нормальный рабочий класс, крестьянство и интеллигенция. Но не раньше, и не без этих необходимых условий, и без сионистской кампанейщины, доказавшей свою контрпродуктивность. В противном случае получатся только перебитые кости, разможженные пальцы, натертые ноги. Они не нужны никому.

3. Элои осмысливают свой мир

А теперь вернемся к теме современных элоев и их панического страха. Элои – существа, склонные к философствованию, поэтому неудивительно, что они пытаются осмыслить и описать свой мир.

Классическим элойским городом стала в последние десятилетия Москва. Слово «москвич» еще в большей степени нарицательное, чем слово «элой». Москвичи не могут и не хотят обслуживать себя самостоятельно, поэтому их город в огромных количествах ввозит местные породы морлоков, которые называются узбеками и таджиками. Им посвящена значительная часть трепотни в элойской медиасреде – интернете. Московские морлоки, как и положено морлокам, иногда грабят, режут и насилуют, но относительно редко и в свободное от работы время. В рабочее время они трудятся и обеспечивают в целом счастливое существование москвичей.

Каковы претензии московских элоев к московским морлокам? Во-первых, разумеется, этническая преступность. Во вторых, морлоки загаживают элойскую среду обитания, поскольку иногда все-таки появляются на поверхности. Москва не использует, к сожалению или к счастью, израильские технологии их герметичного закупоривания, поэтому морлоки оказываются иногда в элойском мире и ведут себя там некультурно. Элоям противно, и их культурным ответом на морлочью угрозу становится национализм загаженного дворика. Израильтяне, погуглите имена Константина Крылова и Егора Холмогорова – по результатам гугления вы поймете, что это такое. Загаженная московская детская площадка мало отличается от такой же загаженной эритрейцами площадки на юге Тель-Авива, но у нас местные жители пока не произвели своих Крыловых и Холмогоровых.

Последний пустил недавно в оборот новый мем – «трудовой спам». Оказывается, морлоки, пардон, таджики, на самом деле не трудятся, а имитируют труд. Они плохо работают, ленятся, чуть не вредительствуют, отвратительно укладывая плитку. Их бы выгнать и заменить местными жителями. Странно только, что работодатели предпочитают несмотря на все таджиков. А может быть таджики все-таки трудятся, а не спамят?

Ну и главная беда, разумеется, называется «замещением населения». Ровшаны и Джамшуды вслух рассуждают о том, как их дети будут жить в квартирах, занимаемых сейчас коренными москвичами, и их оптимизм имеет под собой почву.

Проблема в том, однако, что местные жители давно разучились и расхотели укладывать тротуарную плитку, а потом ее подметать. Даже если они согласны на это, цена их труда оказывается неподъемной для городских служб и субподрядчиков.

Во всех странах развитого мира на рынке труда действует непреложный закон – оттуда, где появляется привозная рабочая сила, достаточно быстро уходит местная. Не хочет молодой еврей работать в арабской строительной бригаде, а молодой москвич – в бригаде дорожников-таджиков, а производительный физический труд по определению бригадный. Отдельные бригады, состоящие из евреев или из москвичей, никто формировать не будет, пока их конкурентами являются бригады хорошо освоивших свое дело арабов или таджиков – это экономически не оправдано. А если выгнать пришельцев, цена на продукт труда возрастет неимоверно, что не устроит подавляющее большинство местного населения.

В Израиле, впрочем, остался один из немногих островков чисто еврейского физического труда – ашдодский и хайфский порты. Там водитель автопогрузчика получает зарплату, сравнимую с доходом квалифицированного адвоката. Соответственно, очень высоки издержки, и правительство при полной поддержке населения пытается создать конкуренцию на рынке портовых услуг. Для этого предполагается открыть частные порты рядом с нынешними, принадлежащими государству. Если план министра транспорта Исраэля Каца будет осуществлен, и частные порты появятся, их владельцы смогут набирать дешевых рабочих. Кто ими станет, понятно, к гадалке не ходи. Что будет потом – тоже вполне предсказуемо. Старые порты закроются или реформируются, их штат станет по национальному составу аналогичным штату новых, а тема дороговизны труда портовиков сменится в СМИ темой загаженных лужаек, замещения населения и трудового спама.

Да, кстати, о портовых рабочих и адвокатах. Никто из пишущих в израильских СМИ авторов не пишет почему-то о том, что адвокаты слишком много получают и очень сильно навариваются на каждой сделке по продаже недвижимости или оформлении завещания, к примеру. Адвокаты долго учились, сдавали сложные экзамены, им как бы это положено. А вот если портовый грузчик получает много – это безобразие, народ возмущается непомерными зарплатами и наглостью портовиков.

Человек как экономическое существо заинтересован в одном – подороже продать продукт своего труда и подешевле купить продукт чужого. Таков рынок, и это нормально, но элитные специальности странным образом оказываются вне рынка. Элиты общества создают свой квазирынок, где труд адвокатов, которых в Израиле в пересчете на душу населения больше, чем в любой другой стране мира, почему-то оказывается востребованным. Вдруг выясняется, что рынок труда можно регулировать, да еще как, если надо создать рабочие места для «своих». Ведь не будет же молодая и перспективная депутат кнессета выходить замуж за портового рабочего, пусть даже много зарабатывающего. Ей для этого нужен много зарабатывающий адвокат.

Элойским миром управляет элойская же верхушка, но для нее морлоки выгоднее, чем еще не окончательно обленившиеся элойские «низы». Поэтому элойские низы ненавидят свой правящий класс и обвиняют его в предоставлении системной протекции морлокам.

4. От плебеев к лишним людям и элоям

Дальними предками элоев были плебеи, населявшие столицу одноименной империи и мира – великий Рим. Плебеи были полноправными гражданами в отличие от рабов. Когда-то плебеи были земледельцами, ремесленниками и воинами, но времена менялись, экономика совершенствовалась. Крупные землевладельцы скупали землю и создавали плантации, на которых трудились рабы. Возникали крупные мастерские, где тоже трудились рабы. Они выпускали продукцию, с которой не могла конкурировать продукция свободных мелких ремесленников. Плебеи оказались безработными. Но римская элита боялась остаться наедине с рабами и уморить ставших ненужными плебеев голодом, так как в этом случае элиту бы моментально перерезали. Элите хотелось жить «среди своих». Поэтому плебеев начали снабжать хлебом и зрелищами – древним аналогом современных продовольственных талонов и компьютерных игр. Плебсу, разумеется, было мало, он жил в нищете и требовал больше хлеба и больше зрелищ. Работать плебс окончательно разучился и расхотел – не пойдет же свободный гражданин трудиться туда, где трудятся рабы, наравне с рабами.

 На пути от плебеев к элоям в истории остались промежуточные стадии, в числе которых «лишние люди», оставившие свой след в классической русской литературе, и «люди воздуха» – люфтментшн, оставившие след в классической литературе на идиш. Люфтментш жил в крайней бедности, перебивался случайными торговыми сделками, но не шел работать землекопом на строительство железной дороги, потому что копать землю не умел и не хотел, а главное, для люфтментша такой уход стал бы дауншифтом, снижением социального статуса.

В начале 21 века современные люфтментши стали «новым пролетариатом», горючим, воспламеняющим социальные протесты в странах «первого мира». Они собирались на мадридской Пласа дель-Соль, требуя минимальных гарантированных ставок для фрилансеров – современных люфтменшей. В Испании 20 процентов безработных и примерно столько же нелегальных мигрантов, но испанский безработный не хочет занимать рабочее место мигранта – ему «западло» мыть стекла. Он образованный фрилансер, он требует, чтобы государство обеспечило его занятостью по специальности.

5. Элойская утопия

На сайте РеЛевант недавно была опубликована статья Владимира Поляка «Базовый доход как вызов времени»:

Автор – один из «новых экономистов», продвигающих идею базового дохода. Он пишет:

«Безусловный базовый доход — это социальная концепция, согласно которой каждый человек должен иметь гарантированный законом минимум денежного довольствия, выплачиваемый государством безо всяких условий (без подтверждения потребности, без необходимости выполнения той или иной работы, без обложения налогом). Это означает выплату государством определенной суммы средств каждому отдельному гражданину в течение всей жизни, включая детей.

 Аргументы в пользу данной концепции.

а. В сущности такая реформа в будущем все равно неизбежна, так как стремительно продолжающееся развитие науки и технологии ведет к все увеличивающейся безработице. Современные технологии уже сейчас позволяют, при правильном распределении доходов работать все меньшему количеству людей.

б. Во многом исчезает противоречие между трудом и капиталом. Обязательная работа перестает быть основным источником доходов, и работник перестает быть зависим от своего работодателя.

в. Ликвидация громадного аппарата социальных служб. Многие схемы перераспределения доходов могли бы исчезнуть: пособие по безработице, пособия по инвалидности и нетрудоспособности, детские пособия, учебные и научные стипендии, государственные пенсии и многие другие.

г. В условиях гарантированного базового дохода коренным образом изменится отношение к наемной работе, к профессии вообще. Существенно уменьшится страх потерять работу, договоренности о времени и условиях работы можно будет заключать на совершенно иных основаниях, улучшится мотивация работников. Большее количество наемных работников и служащих могут принять решение об осуществлении своих бизнес — идей, поскольку базовый доход снизит риски, связанные с открытием собственного дела. Многие предпочтут нынешней работе добровольную общественно полезную деятельность.

д. Международный опыт. Такие законы уже действуют в двух регионах мира. : в штате Аляска и в Бразилии. Подобный закон был отклонен незначительным болшинством голосов в конгрессе США в 1970г. В 2010 г. в Германии посчитали: социальные выплаты составляют 720 миллиардов евро в год. Сама система распределения этих денег стоит более 100 миллиардов евро в год, половину которых можно было бы сэкономить, если существенно сократить громоздкий бюрократический аппарат учета и контроля. Если это разделить на 80 миллионов граждан, каждый гражданин уже сегодня мог бы получить 830 евро в месяц.

Понятно, что в рамках статьи невозможно исчерпывающе изложить данную концепцию и понятно, что кроме аргументов «за», есть масса аргументов «против». Хотя большинство критических аргументов носит в основном психологический, а не экономический характер. Но наша цель — пробудить интерес и внимание к подлинно новым идеям в сфере экономики и общества, с тем, чтобы у наших детей не была на зубах оскомина, от того, что мы «ели кислый виноград» из рук правительства».

Просто прекрасно. Коммунизм. Непонятно только, кто при таком рае вообще захочет трудиться, особенно на тяжелых и непрестижных работах.

И вдруг меня осенило. Это же идеальная элойская утопия. Вкалывать будут морлоки, которые в данной статье и в данной концепции вообще вне картины. На видимой поверхности их просто нет, как не было для путешественника во времени у Уэллса. Их нет, как для малыша детсадовского возраста нет определенного вида отношений между мужчиной и женщиной, между мамой и папой. Нет – и все.

Технический прогресс приводит к интересному результату в сфере распределения занятости. Исчезают не самые квалифицированные и не самые тяжелые работы, для выполнения которых тоже необходима квалификация, о чем я написал выше, а те, что посередине. Те, что и питают в основном «людей воздуха». В результате образуется новый бедный класс лишних людей – новый плебс. Трудно объяснить такой факт, но это реальность, данная нам в восприятии всеми органами чувств.

Для такого класса утопия «новых экономистов» – очевидный идеал.  Проблема лишь в том, что сам этот новый бедный класс из новых лишних людей не нужен ни элите, ни морлокам. У последних рано или поздно возникает резонный вопрос – зачем платить этим людям безусловный базисный доход, если можно их с пользой употребить? Например, наделать из изящной элойской кожи, облагороженной косметикой и здоровым образом жизни, абажуров, а вкусное мясо, сформированное регулярными занятиями в тренажерном зале, съесть. Морлок потому и морлок, что не задается вопросами морали. Морлок – существо практическое.

6. Элойское прозрение

Лет 15 назад я сидел и беседовал с квартирной хозяйкой, у которой снимал квартиру в Тель-Авиве. Я тогда работал на стройке с бригадой палестинских рабочих. У хозяйки тоже была работа. Она владела домом из шести квартир и сдавала их, это и было ее работой. Хозяйка была из «европейцев», естественно. И вот мы сидим, пьем то ли чай, то ли кофе. И хозяйка говорит:

«Вот скоро мы закончим строить свое государство и отправим всех этих палестинцев и иностранцев к гребаной матери. И будем спокойно жить без них, потому что они нам будут уже не нужны».

Тетка высказала нечто коллективно-бессознательное. У меня сложилось такое ощущение, что все наше государство, выраженное лицами, принимающими решения, относилось к строительной отрасли так же, как она. Прекрасно понимая, что невозможно построить ничего серьезного без «несимпатичных» чужаков, которые угрожают жителям кварталов, в которых находятся, уже тем, что разговаривают на чужих языках и ходят в грязных костюмах, отчего тамошним барышням становится страшно выпускать на улицы детей, это коллективное государство надеялось, что печальная необходимость что-то строить когда-нибудь наконец закончится, и вместе с ней закончится необходимость терпеть рядом с собой несимпатичных и опасных людей. Отсюда отсталая технология израильского строительства. И именно поэтому вся отрасль десятилетиями выглядит как нечто временное, что «приходится терпеть».

И вот оказалось, что цены на жилье подскочили так, что студенческая молодежь уже не может это терпеть, и она вышла на улицы, расселяется в палаточных городках в центрах израильских городов. Оказалось, что строить надо все время, и от этой печальной необходимости не убежишь. И сельским хозяйством приходится заниматься, потому что кушать тоже надо. И ухаживать за стариками кто-то должен. И квалифицированные сварщики нужны. И поэтому не обойтись без «несимпатичных» людей, которые разговаривают на чужих языках и гуляют по тихим жилым кварталам Израиля в грязных костюмах, пугая дамочек. Причем нужны они будут всегда.

Известно, что есть потребности первого, второго и третьего порядка. Потребности первого порядка — это пища, вода, жилье, туалет. Народный сионизм в элойской форме, прекрасно выраженный моей бывшей квартирной хозяйкой — это потребность третьего порядка. Когда тысячам людей негде жить, а скоро, возможно, станет и нечего жрать, она отходит на второй и третий план. А это значит, что порядок приоритетов в обществе начинает приобретать нормальный вид. Общество начинает понимать что-то важное и делает шаг в сторону от элойской утопии, подведшей его к краю вполне материального абзаца.

7. Что такое экономический кризис?

У людей есть потребности первого, второго и третьего порядка. Кризис – это когда не хватает свободных денег, и народ вынужден отказываться от потребностей третьего порядка. Люди, обеспечивающие своим трудом такие потребности, остаются без работы. Соответственно, и без средств к существованию. А все производства, на которых создаются ценности первого порядка, давно и прочно заняты пришельцами, мигрантами, чужаками, рабами, готовыми «вставать в шесть утра, надевать бронебойные строительные ботинки и фуфайку, ехать вкалывать, возвращаться поздно вечером в состоянии полутрупа и натирать очередную продутую, растянутую или ушибленную часть тела специальным гелем, чтоб завтра не сильно болело, потому что опять работать», смотри по ссылке выше. Многие на это не готовы. Фокусники, артисты, снимающиеся в клипах, журналисты, работающие по фрилансу, преподаватели эзотерических духовных учений, гиды, массажисты. Все они — в теории нужные люди. Все они «самозанятые» (self-employed), а быть самозанятым — мечта человека, воспитанного в буржуазном обществе. Проблема начинается тогда, когда их услуг на рынке становится слишком много, а месячный доход не дотягивает до прожиточного минимума. Что не мешает, однако, «люфтментшам» именовать себя средним классом и озвучивать свои требования от имени якобы «среднего класса». Им западло признать себя пролетариями. Этот когнитивный диссонанс приводит к странным результатам, таким как голосование подобной массовки за Яира Лапида.

К слову, лишние люди были и есть не только в буржуазном обществе. Их хватало и в первом в мире государстве рабочих и крестьян. Там тоже попадались очень престижные, но не очень нужные профессии. К примеру, девушки мечтали стать артистками. И вот симпатичная и одаренная девчонка после десятого класса с огромным трудом поступает в театральное училище. Учится, старается, она счастлива. После окончания училища ее распределяют в новый, только что построенный, из стекла и бетона Заклепинский драматический театр. Заклепинск – город боевой и трудовой славы, ему нужна по разнарядке культура, вот там и построили театр.

Наша героиня и там добилась успеха, сыграла главную роль в спектакле «Бабий бунт». Спектакль привезли в Москву, о нем и об актрисе написала газета «Советская культура». Сбылись все ее мечты.

Проходят годы. Героиня сыграла еще в четырех спектаклях, «Бабий бунт» продолжают показывать несмотря на то, что в зале сидят только школьники и солдаты местного гарнизона, приведенные по разнарядке. Актриса получает зарплату в 90 «рэ» – очень мало, зато она занимается любимым делом. И тут вдруг меняется социально-экономическая формация. Заклепинский драмтеатр закрывается, потому что в нем не платят зарплату. А приме местного значения всего 40 с небольшим лет. Что делать? Идти торговать на рынке? Идти работать формовщицей на завод твердых сплавов? Глупо после такой биографии и такой профессии.

Это и есть микрокризис в советских условиях. Если мы помножим его на множество действующих лиц и перенесем в наше время, получим один большой кризис в условиях свободного рынка. Занятость действительно нужных рынку рабочих мест усиливает его безысходность. Элита общества может помочь найти место в новых условиях немногочисленным топ-адвокатам «из своих», но не многочисленному новому плебсу.

Спрятаться от кризиса, переждать шторм вряд ли возможно.  Рынок на то и рынок, чтобы его субьекты искали оптимальные варианты, а не прятались под лавкой. А кризис – это, как известно, возможность. Не надо бояться пробовать себя в других сферах деятельности, не надо стесняться учиться у чужаков и морлоков тому, чему можно у них научиться. Не стоит отказываться и от хобби, не приносящего дохода, будь то игра в драмтеатре или изучение Торы. Можно продолжать заниматься им в качестве хобби, а на жизнь зарабатывать чем-то другим. Можно и нужно расширять занятость «по совместительству». Почему бы фокуснику не поработать четыре часа в день грузчиком? Это гораздо лучше тренирует и прокачивает организм, чем любой тренажерный зал, но ты получаешь доход, а не тратишь деньги.

Нужно вспомнить советский опыт и сделать так, чтобы каждый выпускник средней школы получал как минимум одну рабочую специальность. Она даст ему возможность достойно переживать кризисы даже если избранная специальность не пользуется спросом. Человек сможет тачать сапоги или вытачивать детали машин на токарно-винторезном станке.

И первое, самое главное — надо отказаться от социального, классового и националистического снобизма, разделения общества на «своих» и «чужих». Для начала только на индивидуальном уровне. Вообще в 21 веке картина проясняется, и становится очевидным, что есть только два варианта будущего – тот, что обрисован Гербертом Уэллсом в «Машине времени», и тот, что обрисован Иваном Ефремовым в «Туманности Андромеды», где Дар Ветер, Мвен Мас и Миико Эйгоро совместными усилиям создают материальные ценности, раздвигают пределы знания, продвигают единое человечество вперед.

Третьего не дано. Все прочее – литература.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x