Экономика

Зеркало «нелегалов»

Тель-Авив, старая автостанция
фото — Эйнат Кляйн

Михаил Урицкий

Тема африканских беженцев с завидной регулярностью всплывает в заголовках израильских СМИ на протяжении тногих лет. И это несмотря на то, что за последнее время их количество не только не увеличилось, но и пошло на убыль. На сегодняшний день поток беженцев практически иссяк, и по всей стране их количество по максимальным оценкам исчисляется 60-ю тысячами. При этом многие из них содержатся за высоким забором с колючей проволокой, в одном из самых труднодоступных районов страны. И, тем не менее, эта тема все так же продолжает будоражить умы израильской общественности. Нынешнее правительство, весьма чуткое к общественным настроениям определенного толка, позаботилось о сооружении громадной тюрьмы в пустыне Негев, предназначенной для людей, которые провинились лишь в том, что им удалось спастись от смерти и добраться до Израиля, пройдя через все муки ада. Оно также позаботилось о создании специального подразделения, призванного отлавливать этих людей и переправлять их либо в тюрьму, либо в пекло, из которого им чудом удалось вырваться. Об одном оно не позаботилось – о выработке четких критериев предоставления статуса беженца со всеми вытекающими отсюда правами.

Если брать израильское общество в целом, то можно сказать, что истерия по этому поводу искусственно нагнетается сверху, дабы отвлечь людей от реальных проблем и стравить их друг с другом. Подхватывается же она представителями строго определенных, маргинальных кругов, изначально являющихся носителями откровенно расистского мировоззрения. В основном же израильское население относится к беженцам не столько враждебно, сколько индифферентно.

Тель-Авив, старая автостанция
фото — Эйнат Кляйн

Впечатление же, которое пытаются создать как представители неправительственных расистских кругов, так и само правительство (например, в лице депутата Кнессета от партии Ликуд Мири Регев, назвавшей беженцев «раковой опухолью»), будто бы речь идет о важнейшей национальной  проблеме, по большей части не соответствует действительности. Подавляющее большинство жителей районов, где сосредоточены беженцы из Африки, не вовлечены в акции, организуемые правыми кругами против «засилья нелегалов». Любой, кто усомнится в этом, может посмотреть, сколько голосов было отдано за партию «Оцма Ле-Исраэль» в районах Ха-Тиква и Неве Шаанан. Из многих тысяч израильтян, проживающих в этих районах, за эту партию, основным предвыборным козырем которой являлось подстрекательство против беженцев, проголосовало лишь несколько десятков человек.

И это притом, что израильские СМИ старательно нагнетают обстановку. Они сообщают о каждом правонарушении, совершенном беженцами, ни разу не забывая упомянуть о происхождении правонарушителя. В особенности это касается темы изнасилований, которая наиболее часто и широко муссируется в израильской прессе, в особенности русскоязычной. И отнюдь не из соображений защиты женщин. Изнасилования и избиения женщин происходят в Израиле регулярно, но если насильник-еврей, то если это и получает огласку то, как правило, в качестве короткой заметки мелким шрифтом в разделе «криминал».

Тель-Авив, старая автостанция
фото — Эйнат Кляйн

Что же касается преступности в целом, то создается впечатление, что из-за беженцев южный Тель-Авив, превратился в сплошную криминогенную зону. Но достаточно ознакомиться с исследованием Информационного центра Кнессета, чтобы это впечатление раз и навсегда развеялось . Статистические данные однозначно свидетельствуют, что уровень преступности среди беженцев намного ниже, чем среди остального населения Израиля. Резонно было бы ожидать обратного, так как в трущобах среди бедноты, преступность, как правило, зашкаливает. Но в данном случае речь идет о людях, находящихся на нелегальном положении, и панически боящихся не только совершить какое-либо противоправное действие, но вообще тем или иным образом заявить о своем присутствии.

Но, как уже было сказано, большинство израильтян, вопреки стараниям правительства, СМИ и праворадикальных кругов, остаются индифферентными к расистской  пропаганде, направленной против беженцев.  За исключением одного весьма многочисленного сектора – русскоговорящей общины. Не будет преувеличением сказать, что среди русскоязычных израильтян откровенно расистская риторика, направленная против «нелегалов», является частью консенсуса. Центральные русскоязычные СМИ, отражающие настроения своей аудитории, при обсуждении этой темы сплошь и рядом скатываются к высказываниям, носящим откровенно подстрекательский характер.

Что же вызывает столь немотивированную агрессию среди русскоязычной общины по отношению к людям, которые не представляют для нее ни малейшей угрозы? Ведь подавляющее большинство русскоязычных борцов с «засильем нелегалов» ни разу не перемолвились с кем-либо из объектов своей неприязни даже парой слов. Причем, надо заметить, что, хотя агрессивное неприятие беженцев и идет, как правило, рука об руку со столь же агрессивным неприятием арабов, обоснование подобного неприятия существенно различается в этих двух случаях. Если арабы воспринимаются как ультимативный враг, намеренно и целенаправленно добивающийся нашего уничтожения, то беженцы воспринимаются как «грязь», «саранча», «раковая опухоль», «стихийное бедствие». И если в первом случае неприязнь еще можно хоть как-то рационализировать, то во втором случае она носит полностью иррациональный характер.

В этой связи вспоминается настоящая буря, которая поднялась в русскоязычной среде после того, как известный израильский журналист Ярон Лондон сравнил иммигрантов из бывшего СНГ с африканскими беженцами. В чем же заключалась причина столь бурного возмущения? Ответ в 100% случаев был таков: мы, в отличие от них, прибыли сюда легально, а они — «незаконно проникли». Произвольность такого понятия как «легальность», если рассматривать его с чисто формальной, законодательной точки зрения, очевидна. Сегодня «нелегальными» объявляют одних, а завтра – других, как это часто происходило в истории. Нет, речь здесь идет о чем-то совершенно ином. Иммигранты из СНГ «легальны» по той «объективной» причине, что они как евреи вернулись на свою «историческую родину». Ведь Израиль задумывался как убежище именно для евреев. И хотя африканцы сегодня нуждаются в убежище в несоизмеримо большей степени, нежели евреи, им в этом убежище следует отказать.

Однажды я натолкнулся в Тель-Авиве на демонстрацию, на которой один из участников держал плакат, гласящий (по-русски): «Не позволим украсть у нас государство!». Речь шла о поддержке инициативы тогдашнего министра внутренних дел Эли Ишая по изгнанию из страны детей гастарбайтеров. Детей, выросших в Израиле, не знающих никаких иных реалий, кроме израильских, говорящих исключительно на иврите, одним словом 100%-х израильтян. Я разговорился с ним. Как выяснилось, он практически не знал иврита, смотрел российское телевидение, читал русскоязычную прессу и имел весьма смутное представление о местной культуре. Мой вопрос, почему он считает именно себя, а не этих детей, хозяином этого государства, вызвал крайнее возмущение. Вслед за гордым заявлением «я – еврей!» мне, как «леваку» и «пятой колоне», было предложено убираться вон из страны вместе с гастарбайтерами и их детьми. Но, думаю, что, оставаясь наедине с собой, этот же человек все же задается вопросом, на каком основании я здесь, почему мне отдается предпочтение перед людьми, которые и в самом деле спасаются от смерти и нуждаются в убежище? И, не находя ответа, он выходит на демонстрацию, дающую ему возможность заявить о своем безраздельном праве на эту страну и затолкнуть поглубже свои страхи. И, думаю, что не ошибусь, если скажу, что в этом кроется одна из причин нашей ненависти к «чужакам», прибывшим из Африки. Где-то в глубине души мы видим в них свое собственное отражение.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x