Экономика

И снова о сексуальных домогательствах

фото -clip.dn.ua

Анна Талисман

Все собиралась, вне всякой связи с недавними событиями, касающимися министра Сильвана Шалома, написать эту статью. В конце концов — столько уже было этих историй с  так называемыми «сексуальными скандалами» —  хоть ведрами выноси, хоть в банках соли.  Хорошо, что  подобные явления уже не называют «преступлениями на романтической почве». Так раньше было принято называть убийства женщин своими партнерами.

Чем больше я об этом размышляю, тем мне сложнее с этим определением  — «сексуальный  скандал».  Знаете почему?  Потому что в реальной жизни нет ничего сексуального в сексуальных преступлениях, в злоупотреблениях силой и властью для реализации своих сексуальных потребностей.  Не хочу и не могу обвинять кого-то конкретно. Наше общество слишком уж увлеклось эротическими или порнографическими БДСМ-фантазиями на данную тему. И порой, кажется, не в состоянии различить  фантазию, домыслы и действительность .  Кстати говоря,   в БДСМ- практиках «босс и подчиненный» существуют четкие правила, которые ограждают от злоупотреблений.

В действительности же огромное количество неизвестных женщин  в прошлом и сейчас зависят от своих начальников и находятся под их сексуальным прессом.  Они подвержены  «харрасменту» на работе, которую боятся потерять.  Кто из нас в эпоху полной зависимости от зарплаты и панического страха перед неожиданной и долгой безработицей не опасается потерять свое место? Особенно, когда речь идет о желанной работе.  Здесь равны все социальные слои. Это происходит во всех сферах:  в хай-теке, в медицине, в  торговле, в промышленности, в муниципалитетах, в системе образования, в сфере услуг  и,  безусловно, в политике .  Сопротивляться и предотвращать домогательства бывает очень сложно.  И даже удачный опыт предотвращения может оказаться травматическим для подчиненной.  Поэтому мне важно подчеркнуть, что неконструктивным  и оскорбительным является то, что основной акцент в русскоязычном дискурсе ставится на том, как «правильно» женщина должна себя вести. Честным, мужественным и ответственным был бы разговор о том, что, вопреки существующим  законам, одной из важных мужских фантазий является  «секретарша-любовница».  Просто, мягко говоря, некоторые считают возможным себе это позволить и позволяют. 

Для меня тема сексуальных домогательств непосредственно связана с общей мужской фантазией о любовнице —  как составляющей части «успешного, удачливого, смелого мужчины-победителя». Эта фантазия щедро подогревается традиционной, да и современной,  культурой. Русскоязычной особенно. В обидходе не зря бытует слово «секретутка». Женщине в такой системе координат  необходимо постоянно выдерживать абсурдную ситуацию: с одной стороны,  быть сексуальной, потому что только это и дает ей право на мужское содействие, а с другой – не быть сексуальной, чтобы не «будить в мужчине мужчину». Та, кто не справляется с этой задачей, по мнению многих мужчин и женщин, —  однозначно сама виновата.

Обратите внимание, на чьей территории в СМИ или в социальных сетях происходит обсужднение «скандалов»? Практически всегда на женской. С чего вдруг она попала в такую ситуацию?  Где  была раньше, если она вообще была?! Скорее всего, она интересантка – либо ей уже заплатили, либо она хочет поживиться. 

Что характерно,  мужчину участники дискуссии, как правило,  оправдывают. Он конечно же «ложно обвинен». «Почему именно сейчас?» «Это политические происки, месть или борьба за место».

Это поразительно! Знаете почему?  Потому, что это одновременно — и правда, и ложь.

Представьте, если бы речь шла об экономических нарушениях (например, о коррупции).  Мы бы в первую очередь поверили, что скорее всего так и есть, и осудили бы обвиняемого. Особенно, если он из партии, которую мы не поддерживаем. Более того, подозрения в коррупции нам покажутся релевантными для того, чтобы решить, достоин ли политик занимать свою должность.

Совсем иная ситуация с нарушением закона о сексуальном домогательстве.  Здесь  мы смотрим сквозь пальцы на выполнение закона. И нам кажутся возмутительными и нерелевантными для занимаемой высокой должности  — подозрения  в адрес амбициозного политика. Словно право занимать высший пост не предполагает соблюдения всех законов. Словно сексуальные преступления – это ерунда  по сравнению с экономическими. Спросите у тех,  кто пострадал.  Вряд ли они согласятся с такой формулой.

В то же время, действительно, любые обвинения в экономических  или сексуальных преступлениях могут быть намеренной попыткой помешать кандидату получить важную должность.

Законы, запрещающие сексуальные домогательства, существуют. Мужчины, которые, в большинстве своем, занимают руководящие посты, традиционным образом  эти законы игнорируют.  Образ мужчины-лидера и победителя прекрасно сочетается с образом мужчины-самца и органично вписывается в общую, благоприятную для них, картину мира. Все это — вопреки существующим  законам.

Женщины,  существуя в той же реальности, в большинстве своем, не заинтересованы перекраивать мир, а скорее получше устроиться в том мире, который есть.  Поэтому гораздо «безопаснее» для патриархально ориентированных женщин обвинить «женщину-неумеху». Так проще чувствовать, что с  тобой,  правильной женщиной, этого не произойдет:  тебя не будут домогаться из-за твоей сексуальной привлекательности, тебя не будут дискриминировать или унижать, если ты, с чьей-то точки зрения, недостаточно привлекательна.

Женщины, сопротивляющиеся  этой лицемерной системе, представляются агрессивными мужененавистницами, которым только позволь возвести на политика напраслину. Особенно, если этот политик не очень поддерживает демократические ценности. Виноватыми в итоге  оказываются злые феминистки. Интересно, что в общественном дискурсе их принято описывать сексуально непривлекательными, неприемлющими «традиционные ценности» и агрессивными.  Никого не напоминает? Это же и есть образ властного функционера. Есть такой психологический защитный механизм — «проекция», бессознательный перенос на другое лицо собственных чувств, желаний и влечений, в которых человек не хочет себе признаваться, понимая их социальную неприемлемость. 

Возвращаясь к социально психологической реакции общества. Не видя в домогательствах ничего  особенного, по крайней мере,  ничего более ужасного, чем превышение скорости за рулем или перехода улицы на красный свет, наша общественность впадает в оцепенение. Понимание, почему такой политик более не достоин занимать общественную должность, в обществе не формируется. И получается,  что этот политик вовсе не преступник.

Поэтому у меня совершенно не вызывают удивления  факты наличия на рабочих местах всего спектра сексуальных преступлений: от мелких домогательств до принуждения к сексу. На мой взгляд,  до тех пор, пока наше общество (мужчины и женщины) не перестанет опасаться того, что без мужского доминирования и подавления «исчезнет сексуальная привлекательность», и начнет бороться с использованием служебного положения для сексуальных злоупотреблений — смело, с широко открытыми глазами — мы вновь и вновь будем свидетелями такого рода обыденных «скандалов»

Так называемые «сексуальные скандалы»  следует  определять как судебные разбирательства о домогательствах и злоупотреблениях  служебным положением.

Обсуждение темы сексуальных домогательств,  их адекватное освещение в СМИ (включая —  русскоязычные)  необходимо как антибиотик. Особенно для нашей, русскоговорящей, общины. Ради наших женщин, которые, в соответствии с той же неумолимой статистикой, чаще подвергаются сексуальным домогательствам на местах работы, чем их местные коллеги.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x