Экономика

Капкан догматизма

картина Иеронима Босха «Фокусник»

Михаил Урицкий

Воевать с идеологическими противниками необременительно и приятно. В этом случае враг всегда четко обозначен и наделен легко распознаваемыми характеристиками. А, главное, это дает ощущение принадлежности к некой общности (тому, что в психологии называют «референтной группой») и, как следствие, незыблемой моральной правоты, санкционируемой не сомнительным индивидуальным мироощущением, а надличностным целым, будь то партийная ячейка, революционное сообщество или активистская организация. Всем нам хочется быть целиком вписанными в какую-нибудь идеологическую клеточку и обзавестись полным набором атрибутов, позволяющих безошибочно отличать «своих» от «чужих». Отсюда и догматизм –  категорическое нежелание рассматривать данную конкретную ситуацию не через призму идеологической концепции, которой мы придерживаемся, а с точки зрения самой ситуации, взятой во всей ее противоречивости и многообразии.

Идеология может служить вспомогательным ориентиром, но не более того. Однако для очень многих людей она становится тюремной камерой, в которой они добровольно запираются и отчаянно боятся даже выглянуть наружу. Ведь в этом случае они рискуют лишиться четких опознавательных признаков и, как следствие, отколоться от своего стада, оставшись в гордом одиночестве. Кроме того, образ врага вне камеры становится размытым и нечетким, и мы уже оказываемся неспособны, отталкиваясь от него, выстраивать нашу собственную самоидентификацию. А ведь так удобно определять себя по принципу «все, что не они, то — мы». Между тем, именно идеологический догматизм и является основным врагом, тормозящим любые многообещающие начинания.

Неуклонная идеологическая последовательность, также как и обывательское безразличие, неизбежно приводит к мировоззренческому двуличию, которое у стороннего наблюдателя, не обремененного стереотипами и идеологическими клише, способно вызвать острейший когнитивный диссонанс. Одни люди клянут репрессивный путинский режим, но при этом оправдывают израильский апартеид, и призывают «мочить» мусульман, которые все сплошь «террористы», от мала до велика. Другие же, напротив, поднимают жуткий гвалт каждый раз, когда в Израиле нарушаются права человека, но при этом полностью солидаризируются с Россией, в которой воцаряется мракобесная диктатура и власть все больше завинчивает гайки. С точки зрения одних «империалистическое» вмешательство во внутренние дела Сирии категорически недопустимо, пусть даже эти «внутренние дела» выливаются в ужасающий геноцид. Те же, кто им противостоят, считают, что вмешательство не только оправдано в данном конкретном случае, но и вообще – «западная демократия» должна насаждаться повсеместно, даже с помощью ковровых бомбардировок, если «чурки» в странах третьего мира не способны самостоятельно усвоить «демократические ценности».

Многие левые социалисты яростно отмежевываются от украинского восстания, очевидным образом идущего снизу, лишь потому, что на поверхность, среди прочего, всплыло немало националистически настроенных элементов. Что и естественно на начальных этапах любого восстания. Однако в случае Тахрира или Таксима наличие исламистов среди восставших их никоим образом не смущало. Кроме того, во имя осуждения столь ненавистного им украинского национализма, а также ради сохранности исторических памятников, они оказываются готовы поддержать прокремлевский режим Януковича. Главное ведь что? Правильно. Ни в коем случае не оказаться по одну сторону баррикад со своими идеологическими врагами. Причем враги обязаны быть на одно лицо, и, упаси боже, отдать предпочтение кому-либо из них. Уж если мы боремся с капиталистическим империализмом, то между Россией и Западом нет никакой разницы. Разнообразные нюансы во имя целостности идеологической позиции смело можно опустить. Точно так же обстоит дело и с национализмом. Неважно, понимается ли под нацией гражданская общность или расово-этническая. Любой, кто рассматривает мир с интернационалистических позиций, перед лицом своих товарищей обязан решительно осуждать любой национализм и клеймить его яро и беспощадно. 

То же самое происходит и в самом Израиле. Интернационалисты не желают иметь ничего общего с теми, кто придерживается сионистских воззрений, даже когда ситуация настоятельно требует выступления единым фронтом против надвигающегося фашизма с ярко выраженными расистскими чертами. Вместе с тем либеральные сионисты категорически отказываться от любых контактов с «экстремистами» — теми, кто в принципе не признает государство Израиль и отрицает его еврейский характер. Социалисты ни при каких обстоятельствах не хотят сотрудничать с либералами, поскольку те поддерживают ненавистную капиталистическую систему, в рамках которой происходит эксплуатация человека человеком. А либералы, в свою очередь, шарахаются от всего, что навевает какие-либо ассоциации с социалистической «уравниловкой» и пресловутым «взять и поделить». Создается впечатление, что если коммунисту и либералу потребуется совместными усилиями перевести старушку через улицу, то первый будет кричать о недопустимости сотрудничества с «агентами империализма», а второй будет требовать в качестве предварительного условия однозначного осуждения преступного коммунистического режима и устранения всех напоминаний о нем, даже на уровне символики. Анархисты же любых мастей вообще не желают участвовать ни в каких акциях и мероприятиях, в которых присутствует хотя бы намек на признание государства. Они предпочитают замкнуться в своей узкой и малозаметной нише, всегда и при любом раскладе рассматривая «этатистов» (государственников) как заклятых врагов, как правых, так и левых. 

Есть такой весьма примечательный фильм — «Столкновение». Примечателен он тем, что в этом фильме нет хороших и плохих героев. Каждый персонаж на протяжении всего фильма в зависимости от внешних обстоятельств совершает один благородный поступок и один подлый. Вчерашний негодяй сегодня оказывается воплощением благородства, и лишь потому, что текущая ситуация выявила в нем те качества, которые прежде были отодвинуты на задний план. Точно так же обстоит дело и с разнообразными идеологиями. Один и тот же национализм сегодня может являться освободительным движением, а завтра  — превратиться в чудовище, пожирающее жизни миллионов людей. Социализм одновременно может оказаться и благом и злом в зависимости от того, каковы приоритеты людей на текущий момент – уверенность в завтрашнем дне или индивидуальная свобода. Функция мирового полицейского, самовольно взятая на себя США и их сателлитами, никоим образом не оправдана, но это вовсе не значит, что «полицейское» вмешательство неправомерно в принципе, и Сирия – яркий тому пример. Критерий здесь один – благо людей в данной конкретной ситуации, а не с точки зрения утопических ожиданий, простирающихся в далекое будущее. Однако людям свойственно абсолютизировать понятия добра и зла. С их точки зрения исповедуемая ими идеология – однозначное добро и панацея на все времена, а все враждебные идеологии – столь же однозначное зло, которому необходимо всячески сопротивляться. Даже если это явным образом идет в разрез с нуждами людей, живущих здесь и сейчас.

А между тем к власти приходят полностью внутренне отмороженные индивиды, напрочь лишенные каких-либо принципов, и поэтому способные легко менять идеологическую окраску в зависимости от обстоятельств. Во имя своекорыстных целей они готовы принимать любые взгляды, любое мировоззрение, так как для них все это носит исключительно инструментальный характер. Они как чистый холст, на котором будет изображено то, что хочет видеть смотрящий. Это не догматики, нет, в их душах и мыслях нет никаких моральных или идейных перегородок, а лишь одна сплошная выжженная земля. Все, что ими движет – жажда наживы и власти. И мы сами виноваты в том, что именно подобные люди оказываются на самом верху и вершат наши судьбы. И если бы не наш догматизм и идеологическая зашоренность, то мы могли бы этому воспрепятствовать.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x