Экономика

Лишь тот достоин жизни и свободы

Давид Эйдельман

На этой неделе суд по трудовым конфликтам  в Тель-Авиве принял решение, что концерн авиационной промышленности «Таасия Авирит» выплатит компенсацию в размере 50 тысяч шекелей человеку, который не был принят на работу в концерн из-за его сефардского происхождения. Суд признал концерн виновным в дискриминации по общинному признаку.

Согласно опубликованным материалам судебного дела, парамедик Мишель Малка, имеющий первую степень в оказании неотложной медицинской помощи, в 2008 году, прочитав объявление в разделе «Требуется», узнал, что концерн нуждается в пармедиках, захотел поступить на работу в «Таасия Авирит», прислал туда свою трудовую автобиографию, но… Через два дня он связался с соответствующим отделом, и ему сообщили, что вакансий нет.

Однако объявления в разделе «требуется» продолжали появляться. Через два месяца Малка снова отправил резюме на ту же должность, но при этом указал фиктивное имя – Меир Малкиэль. На сей раз его пригласили на собеседование.

В исковом заявлении, поданном против концерна авиапромышленности, Малка написал, что этот концерн действовал «вопреки законодательству о равенстве возможностей». Свидетелем на процессе выступил друг Мальки, который принес его резюме заведующему отделом неотложной медицинской помощи в концерне авиапромышленности. Приятель Малки свидетельствовал, что служащий при виде резюме с именем «Мишель Малка» сказал «Что это за имя? Это что еще за арс?» Арс — на жаргонном иврите означает в отношении сефардов то же, что чурка по-русски в отношении выходцев с Кавказа или из Средней Азии. На суде служащий отрицал, что говорил нечто подобное. Но представитель «Таасии Авирит» не смог доказать на суде, что кандидатура Малки была отвергнута не по причине его восточного происхождения. Судья Сигаль Друянов-Мотола постановила, что концерн отказался принимать на работу человека из-за его сефардского, то есть, восточного происхождения, и обязал корпорацию выплатить Малке компенсацию в размере 50 тысяч шекелей плюс судебные издержки и гонорар адвокатам в размере 7500 шекелей.

Согласно проверке министерства промышленности, торговли и занятости, ашкеназская фамилия на 34% увеличивает шансы приема на работу.

Грязные выделения

Что такое дискриминация?  Это не обязательно государственная политика, выраженная через законы. Дискриминация в современном обществе куда чаще возникает в интерактивных отношениях – взаимодействие людей.

Дискриминация — это от латинского Discriminatio — различение, выделение. Дискриминационные выделения могут носить более или менее грязный характер.

Дискриминация — особое отношение к части населения, выделенной по определенному признаку. В качестве признака может выступать любое значимое отличие личности, например, раса, национальность, пол, религиозные убеждения, сексуальная ориентация, возраст, инвалидность, род занятий, состояние здоровья.


«Дискриминацией» в медицине, например, называют способность человека воспринимать два одинаковых раздражения, наносимых на кожу одновременно в двух точках, отстоящих друг от друга на каком-либо расстоянии по-разному, раздельно. И в социальной жизни мы относимся к одинаковым стимулам-раздражителям по-разному. Они вызывают у нас разные реакции. Одни и те же слова и поступки будут вызывать у нас разный отклик в зависимости от того исходят ли они от еврея или араба, мужчины или женщины, миллиардера или рабочего, здорового или больного…

 Я прихожу в парк. Играю со своим трехмесячным сыном. И слышу как русскоязычные старушки на скамеечках умиляются: вот, мол, мужчина, а так с ребенком. Через некоторое время появляется бородатый мужик, одетый в ортодоксальную одежду. И тоже агукает со своим малышом. И слышу, что те же бабушки на скамеечках сидят и возмущаются: вот мол не работают, сволочи, сидят на шее у народа и плодятся.

 Дискриминация — это функция абстрактного мышления, позволяющая заклеймить конкретный раздражитель по выделенному общему признаку. Поэтому, она, к сожалению, неизбежна… Неизбежна и взаимна. «Наши» тоже дискриминируют «не наших». Только… с какой стороны мы бы не находились, нам там кажется, что вот возможностей у наших дискриминировать меньше, а у их них больше. Поэтому наши и плачутся.

То есть дискриминация это просто выделение в межгрупповом взаимодействии. Она иногда может быть и в твою пользу. Иногда – нет.

Дискриминация в Израиле: темы и вариации

Лет пять назад, на празднование шестидесятилетия Израиля газета «Йедиот ахронот» проверила, как выглядит Государство Израиль на 60-м году своего существования, послав шестерых людей разного этнического и социального положения искать работу, снять квартиру и записать ребенка в детсад. Все шестеро в среднем возрасте 27-28 лет. В этой группе «подставных» оказались один выходец из Эфиопии (которого газета в угаре борьбы с расизмом называет просто «эфиоп»), один израильский араб (просто араб), один репатриант из России (просто «русский»), один ультраортодокс, и в дополнение к ним сабра-ашкеназ и еврей восточного происхождения.

Что произошло? В одном из кафе Рамат-Гана, где требовался официант, неопытного ашкеназа предпочли опытному арабу. В детсаду Кирьят-Оно сказали, что место есть, но только не для арабов. Такой же ответ был в Лоде. В Ришон ле-Ционе маклер сказал, что владелец квартиры не сдает ее арабам. В Иерусалиме воспитательница детсада с удовольствием говорила по-русски с новым репатриантом, перешла на иврит и согласилась принять ребенка из Эфиопии, но, когда позвонил араб, сказала: «Вам лучше поискать детсад в другом месте».

 В кафе Бат-Яма эфиопский кандидат услышал, что ему нужно свидетельство об окончании курса работы на кофеварке, в то время как еврею-ашкеназу, заявившему, что он ничего не умеет, сказали: «Не боись – научим» В Тель-Авиве арабский кандидат не смог договориться по телефону о встрече ни по поводу работы, ни по поводу записи ребенка в детсад, но когда вслед за ним тот же номер набрали сабра и репатриант из России, их тут же пригласили на встречу. В Эйлате равным образом не любят ни арабов, ни выходцев из Эфиопии. В торговом центре Модиина ультраортодоксальному кандидату в продавцы дали понять, что ему там делать нечего. То же самое было в Кирьят-Шмона, где требовался официант. В Нетании владелец кафе сказал, что не хочет «ни ультраортдоксов, ни эфиопов с арабами». Когда же арабский кандидат позвонил в поисках квартиры, ее владелец удивился: «А вы, что, араб?» И, услышав «да», сказал: «Ну, не знаю…» А на вопрос «Так мне, что, больше не звонить?» он ответил: «Не звоните».

В Петах-Тикве попытка записать в детсад арабского ребенка наткнулась на растерянность заведующей: «Ну, что вам сказать… У меня в саду много русских. Я не знаю, согласятся они или нет. Я устрою родительское собрание и скажу, так мол, и так, чтоб они не возмущались».

«А что вообще может быть? – спросил мнимый отец. – У ребенка нет хвоста».

«Не знаю – ответила воспитательница. — Проблема не с детьми, а с родителями».

 В научном городе Реховоте арабу не захотели сдать квартиру, заявив, что она уже сдана. Но сабре и репатрианту из России тут же предложили ее посмотреть.

В Хадере не хотят жить с «эфиопами». В Рамле при попытке записать ребенка в детсад его мнимый отец услышал: «Место есть. А вы откуда? Из Эфиопии? Простите, места нет».

В Хайфе и в Крайот все было по-другому: за место официанта состязались репатриант из России, ультраортодокс и сабра. Первым двум отказали, третьего взяли. Но самый большой успех ожидал здесь израильского араба, которому легко согласились сдать квартиру и принять ребенка в детсад.

В Нагарии выходец из Эфиопии позвонил в кафе, которое искало официанта, и услышал: «Сначала приходите, мы хотим на вас посмотреть». «Но у вас есть место или нет?» — спросил он и услышал: «Нет».

В Беэр-Шеве репатрианту из России, искавшему место продавца, сказали: «Если ты – еврей, все в порядке. Если нет, то нет». В Ашдоде сказали, что, если сдать квартиру арабу, «это помешает соседям». В детсаду Ашкелона ответили, что предпочитают принять «русских, а не сабров и не марокканцев».

Выводы?!

 Получив результаты расследования, газета предложила прокомментировать их маститому журналисту Яиру Лапиду, который ныне стал начинающим и куда менее удачным политиком. Лапид о результатах написал: «Легче всего сказать, что это ужасно, но мы сами приложили к этому руку. Мы отказались от принципа «плавильного котла», на котором было построено государство, и легкомысленно сменили его на племенное, расколотое общество, где каждый заботится только о своих.

В той же мере очень горько видеть боль и разочарование, которые испытывает израильский араб, но неужели нет ни капли вины, лежащей на всей общине израильских арабов, не сумевших создать в своих рядах массового движения протеста против палестинского террора? Неужели мы, в самом деле, ненавидим арабов или просто боимся их по причине, которую так легко понять?»

Конечно, в словах Лапида есть своя доля истины. Однако любое здравое осуждение покажет, что и всегдашняя пафосность Яира Лапида чаще всего абсолютно легковесна. Объяснять дискриминацию поведением самих дискриминируемых — чаще всего просто дурной тон. Особенно после горьких уроков трагедий ХХ века. Дискриминация, как видно из того же расследования существует в Израиле не только по отношению к израильским арабам. Восхваляемый Лапидом принцип «плавильного котла» — это не противоположность дискриминации. И не средство против нее. Поскольку цель «плавильного котла» не сделать общество более терпимым к многообразию, а устранить это многообразие давлением котла на непохожих. Задача «плавильного котла» добиваться единообразия. И в теории «плавильного котла» арабы никак не имелись в виду раньше и не подразумеваются сейчас…

 Споривший в том же номере газеты с Лапидом Север Плоцкер написал: «Так мы – расисты? Несмотря на малоприятные результаты проверки, ответ не такой однозначный. В том, что касается арабских граждан, картина ясна и прискорбна: в еврейском обществе существует сильнейший расизм по отношению к арабам – во всех аспектах и во всех сферах повседневной жизни. По отношению к репатриантам из Эфиопии израильтяне проявляют неприязнь, основанную на предрассудках, а, может, и на том образе, который сложился в СМИ».

Но признав это, согласившись, что в отношении арабов и эфиопов существует дискриминация, Плоцкер пишет: «Касательно четырех других кандидатов, они не столкнулись и не могли столкнуться с «расизмом». Ведь не существует ни «ультраортодоксальной расы», ни «расы русских репатриантов». В ультраортодоксальной общине свой образ жизни, вызывающий свои объективные сложности при устройстве на работу в определенных районах. Не будем делать вид, что мы поражены: ультраортодоксальная община нетерпима по отношению к другим, поэтому неудивительно, что ее представители сталкиваются с ответной нетерпимостью».

И, конечно, кто бы сомневался, с точки зрения Плоцкера: «Новые репатрианты из бывшего Советского Союза не страдают от особой дискриминации из-за своего происхождения и не пытаются свалить на нее трудности абсорбции и разные накладки в профессиональной и общественной жизни. Если в прошлом они и страдали от тех или иных ярлыков, со временем это прошло, и они сами об этом не вспоминают».

 Поэтому Плоцкер заключил свои выводы из газетного расследования следующими словами: «Так можно ли назвать нас расистами? Определенно да – по отношению к арабскому меньшинству. В тревожно высокой степени – по отношению к выходцам из Эфиопии. В меньшей степени – по отношению к другим секторам и группам в израильско-еврейском обществе. Хотя бы это может служить слабым утешением».

Кто каждый день идет за них на бой

 «История и социология могут рассчитывать только на сопротивление угнетенных, умеряющее самые гнусные, самые отвратительные, самые разнузданные, самые извращенные инстинкты властолюбия, которые всегда даже в прекрасном человеке при благоприятных обстоятельствах готовы развязаться с тропической стихийностью. Может быть, на свете так много тиранов из-за того, что так много возможностей стать тираном?»-  писал Аркадий Белинков в книге «Сдача и гибель советского интеллигента».

Что означает дискриминация для социума? Для общества дискриминация — это разрушительный процесс, формирующий социальную дифференциацию, основанную на ущемлении прав одних социальных групп другими. Дискриминация — это проявление социального неравенства в одной из самых крайних форм. Это одна из форм отрицающего поведения, в основе которого лежит предубеждение об отсутствии у дискриминируемых неких свойств, которые позволяют отказывать им в правах, возможностях и т. п.

Посему борьба с дискриминацией — это задача каждого общества, которое хочет быть здоровым. С точки зрения права, дискриминация — это запрещенная дифференциация, с которой нужно бороться. Свобода и справедливость могут существовать лишь в условиях, когда их готовы отстаивать. Отстаивать  в ожесточенной борьбе, не дающих друг другу разгуляться общественных групп.

Дискриминация есть неисправность и болезнь общества, с которой обществу должно бороться ради собственного исправления. Равно как следует лечить больной организм или чинить неисправный прибор.

 Это задача для всего общества. И для правительства, и для законодательной власти, и для правоохранительной системы. Это задача для политических партий, общественных организаций, СМИ, общин и неравнодушных граждан. Это исправление, которое следует проводить неуклонно, системно и беспрерывно.

Но это задача и для каждого отдельного человека. Если каждый гражданин страны начнет бороться с дискриминацией, хотя бы в тех случаях, когда дискриминируют лично его, если он не махнет рукой («что делать», «плетью обуха не перешибешь»), не смирится с несправедливостью, как это сделал Мишель Малка, то дискриминации станет меньше, а общество станет чище и лучше.

Интересно, что увиденное мной в социальных сетях обсуждение решения суда по делу Малки показывает, что русскоязычные дискуссанты недовольны. Недовольны и решением суда. И тем, что Малка не смирился, а подал в суд… Конечно, говорили обсуждающие, вот эти … добиваются для себя, а «русских» продолжают дискриминировать. Любой человек, вырвавшийся на свободу, оскорбляет чувства тех, кто боится выйти из клетки. Любой добившийся устранения несправедливости, печалит тех, кто за справедливость (хотя бы для самих себя) не готов бороться…

Да эти добиваются для себя, а вас продолжат дискриминировать, если вы будете продолжать вести себя так же.

«…ясен предо мной

Конечный вывод мудрости земной:

Лишь тот достоин жизни и свободы,

Кто каждый день за них идёт на бой!»

(Иоганн Вольфганг Гёте «Фауст»)

Примечание: цитаты из публикаций Йоваля Кенера, Сигаль Бар-Ковец, Шахар Шахара, Яира Лапида и Севера Плоцкера в газете «Йедиот ахронот» приведены в переводе Владимира Лазариса

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x