Экономика

Нужно ли изучать тему расизма в израильской школе?

Фото: Guy Frankovich

Фото: Guy Frankovich

Проучившись в израильской школе с 3-го класса, я не могу припомнить ни единого случая, когда мы в классе разбирали по настоящему что такое расизм. Если это слово и всплывало, то обычно в контексте нацистской теории расы или как синоним антисемитизма. То есть,  как явление внешнее, от которого евреи страдали многие годы и до сих пор представляющее опасность для евреев, проживающих вне Израиля.

До недавнего времени, ивритский словарь Эвен Шушан определял расизм как «убеждение, связанное с нацистской теорией расы, ставящие арийскую расу выше других». Одно исследование израильских СМИ показало, что до 1984 года слово «расизм» вообще не упоминалось в прессе. Проф. Иуда Шинхар, автор статьи «Что такое расизм» рассказывает, что только благодаря Меиру Кахане, лидеру крайне-правого (позже запрещённого) движения “Ках”, расизм, как понятие, вошел в израильский дискурс.

Это умалчивание особенно удивительно, учитывая историю расизма в Израиле. Получается как в анекдоте: место есть, а слова нету. Артур Руппин, один из отцов основателей сионизма, считал евреев из Йемена нечистокровными из-за их темной кожи и выступал против смешанных браков между ними и евреями из Восточной Европы, в которых видел фундамент будущего еврейского народа. Евреи из стран Востока, прибывшие в Израиль после Войны за Независимость, долгие годы испытывали на себе пренебрежительное и часто унизительное отношение со стороны ашкеназского истеблишмента. Репатрианты из стран СНГ получили свою порцию «руси масриах» (“вонючий русский”). А евреи из Эфиопии до сих пор борются за право быть донорами крови. И тем не менее, этот секториальный расизм, каким бы ядовитым он ни был, хотя бы официально порицается и сглаживается на государственном уровне. Представление об Израиле как о стране которой «всякие евреи нужны, всякие евреи важны», вне зависимости от их страны исхода, аккуратно поддерживается представителями всех еврейских партий.

А вот расизм националистический, направленный против чужаков, таких как арабы или просители убежища из Африки, не только находит немалую поддержку среди израильтян, но и часто используется на политической арене. Премьер-министр, который призывает избиратей срочно прийти и проголосовать, так как «арабы стекаются в больших количествах на избирательные участки», министр иностранных дел, который величает израильских арабов не иначе как “пятой колонной”, будущий министр культуры, который называет африканцев “раковой опухолью общества”. Это не исключения из правил, а политическая культура, в которой демонизировать»чуждые элементы» считается приемлемым.

Именно в этой атмосфере растущего национализма необходимость в образовательных программах,  направленных против расизма, становится особенно острой. Но имеет ли смысл ждать этого от министерства образования, которое имеет политический запрос на усиление еврейских ценностей, но никак не либеральных?

Заполнить этот вакуум остается рядовым учителям и гражданскому обществу. В прошлую пятницу я побывал в офисах Общества Защиты Гражданских Прав в Израиле на презентации новой книги под названием «Урок для жизни: образование против расизма — от детского сада до старшей школы». Хотя Общество больше известно своей юридической борьбой и обращениями в Багац чем просветительской работой, в нём поняли, что одной только «работы сверху» недостаточно и взялись поддержать инициативы снизу, идущие от сознательных воспитателей и учителей, желающих справиться с проявлениями расизма в классах.

Главная идея книги в том, что не нужно проводить специальные уроки, чтобы говорить о расизме — обучение любого предмета может послужить поводом поговорить о том, что все люди равны, несмотря на различия между ними, будь они настоящие или воображаемые. Смысл в таком подходе не только методологический, но и оперативный. Он не требует отвода отдельных часов (то есть бюджета) и поэтому может быть освоен напрямую учителями, в обход министерства образования с его чиновниками.

Вспоминая себя в старшей школе,  понимаю,  что мне было несколько трудно не отнестись скептически к идее образования, направленного против расизма. Я помню сколько цинизма я испытывал по отношению к системе, которая с одной стороны пыталась привить нам какие-то ценности, а с другой пренебрегала индивидуальностью учеников и требовала повиновения. Дети очень хорошо чувствуют лицемерие и поэтому любая попытка говорить о морали, в отрыве от реалий школьной действительности, приводит к распространению цинизма на предмет обучения. Именно поэтому Марсело Векслер, один из авторов книги, предлагает взглянуть на класс как на микрокосмос общества. Ведь иерархичность в школе существует не только между учителями и учениками, но и внутри класса — между детьми богатых и малоимущих семей, между местными и детьми репатриантов, и т.д. И от этой иерархии зависит насколько дети популярны или наоборот маргинализированны в классе. А ведь в этом и лежит зародыш расизма — когда положительные или отрицательные качества распространяются на людей просто по факту их принадлежности к той или иной группе. То есть прежде чем говорить о справедливом обществе, учитель должен обратить внимание на несправедливости в классе и школе, и вместе с учениками попытаться исправить их. Только тогда дети смогут поверить в то, что расистское мышление — это не закон природы, а в первую очередь атрибут человеческого сознания, которое можно изменить.

Может ли та или иная книга что-то кардинально изменить в системе образования, а уж тем более в обществе вообще? Ответ Иуды Шинхара, написавшего вступительное слово к книге, похоже отразил общее настроение в зале. Он вспомнил, что когда философа Герберта Маркузе спросили почему он ходит на демонстрации, если не верит в возможность изменения, он ответил, что как социолог он — пессимист, но как человек — он не теряет надежды.

Блог автора

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x