Общество

Опустевшая парта

Памяти Ширы. Друзья скорбят, боль не уменьшается.

Памяти Ширы. Друзья скорбят, боль не уменьшается.

1 сентября 2015 года в одном из 11-ых классов иерусалимской школы «Леяда», место одной из учениц осталось пустым. Эта ученица – Шира Банки, которая погибла в августе 2015 года от руки убийцы, нанесшего ей смертельный удар ножом во время иерусалимского парада Гордости и Толерантности. Первого сентября ее школа подняла радужный флаг в ее честь, во всех классах прошли беседы с учениками, чтобы дети имели возможность высказать свое горе, страх, шок и гнев, а с классом Ширы работает психолог.

Дети есть дети — кажется, что они быстро забывают горе и снова живут полной жизнью, но на самом деле они несут все травмы, все шрамы и всю боль глубоко в сердце, на всю жизнь. Это  касается друзей Ширы, знакомых, тех, кто вместе с ней пошел на гей-парад — а особенно ее брата и сестер… Что касается родителей, страшно даже попробовать представить себе ту боль, что чувствуют они.

8 сентября на могиле Ширы был установлен памятник. Ее родители прочли над могилой речь, отрывок из которой мы решили перевести для наших читателей.

«Уже прошло несколько недель, но боль не уменьшается.
Может быть, мы больше говорим о нашем шоке и горе, но от этого не легче. С первых дней этого горького пути мы поражались интенсивности общественного резонанса. Но тогда мы еще не знали, что тысячи незнакомых людей придут к нам почтить память Ширы, что десятки тысяч напишут о ней.

В какой-то газете мы прочли заголовок: «Смерть лидера».  Мы никогда не думали о своей дочери как о лидере. Она была прекрасной девочкой, талантливой, умной, особенной – как любой ребенок для своих родителей, но «лидер» – это как-то громко сказано… Но когда мы увидели эту формулировку на страницах газет, все встало на свои места: это правда. Это то, что говорят о ней друзья и все, кто ее знал, это то, что всегда знали и мы в глубине души: она вела за собой людей, в свои неполные 16.

Теперь, конечно, все изменилось. Ее лидерство, ее способность вести за собой, за теми идеалами, в которые она верила, на которых мы ее растили и воспитывали — все это не может умереть вместе с ней. Более того – эти идеалы должны проложить путь для огромной волны тех людей, которые поддерживают нас в эти дни, которые ищут смысл и ищут перемен, которые не согласны просто забыть обо всем, которые не успокоятся, пока что-то существенное не изменится в нашем обществе.

Школа, в которой училась Шира, "Леяда"в Иерусалиме. В ее память в школе подняли радужный флаг. Фото: ученик школы Йотам Бергер

Школа, в которой училась Шира, «Леяда»в Иерусалиме. В ее память в школе подняли радужный флаг. Фото: ученик школы Йотам Бергер

Мы много думаем о том, какой путь будет правильным. Увековечить память о нашей дочери – это не цель, а средство в наших глазах, мы ищем те действия, те возможности, те способы, которые позволят нам повлиять на действительность.

История Израиля знала несколько кровавых преступлений, после которых казалось, что потрясение достаточно велико, чтобы израильское общество наконец-то обрело мужество признать и начать исправлять то, что к ним привело: взаимную ненависть и нетерпимость. К сожалению, каждый раз оказывается, что время идет, а нетерпимость и ненависть процветают, взращивая все новую «сорную траву» жестокости и насилия.

Мы часто слышим, что террористы не растут в вакууме и что атмосфера, в которой они выросли и живут, толкает их на преступные действия. Если так, то и убийство нашей Ширы не произошло в вакууме: ее убил человек, который вырос, жил и воспитывался в обществе, не умеющем отличать легитимные расхождения в мировоззрении от стремления стереть оппонента с лица земли.

Тем не менее, никто не может утверждать, что взаимная ненависть, ксенофобия и «зашоренность» отличают лишь других людей, но никак не относятся к нему самому. Сутью вопроса для нас является признание того, что общественное пространство должно быть местом для всех. Наша Шира выросла в убеждении, что улицы наших городов должны принадлежать всем их  жителям.

Шира Банки ז"ל

Шира Банки ז»ל

Каждый волен жить в своем доме так, как он верит и хочет, но в общественном пространстве должно быть место для всех, и все должны уважать позицию другого. Учитывать ее, стараться понять, не причинять никому боли или вреда. Та толерантность, о которой все говорят, является способностью не только «терпеть иного», но подлинную готовность признать его преимущества, признать тот вклад в общество, который он приносит самим фактом своего существования. Абсолютная готовность отказаться от мысли, что если оппонент исчезнет отсюда, нам будет лучше.

Даже если каждый из нас втайне жаждет иногда, чтобы пространство вокруг него было заселено только такими, как он — мы должны усвоить, и воспитывать детей в восприятии того, что мы все здесь, чтобы остаться.  Ультра-ортодоксальные, сефарды, ашкеназы, вязаные кипы, атеисты, левые, правые — и все другие общины людей, живущих здесь. Все будут продолжать жить здесь вместе, и каждая из общин и само их разнообразие вносит свой вклад в общество. Гомогенность общества лишает его возможности развиваться. Разница между нами дает нам пищу для размышления, становится поводом для роста, для изменений, для развития. Разнообразие помогает нам не застаиваться.

Иногда кажется, что немногие помнят и знают, что демократия не означает угнетения меньшинств доминирующим большинством. Демократия также не означает одну-единственную свободу: кричать «Да здравствует государство Израиль». И еще — она не означает свободу служить Богу только определенным образом.

Демократия значит, что люди не считают себя лучше другого, непохожего на них. В демократическом государстве разные общины знают себе цену — без необходимости ненавидеть других, без претензий  на собственную исключительность в смысле образованности, мудрости и справедливости. Мы хотим верить, что расизм, ксенофобия, сегрегация это не врожденное, а приобретенное поведение, которое может и должно быть исправлена.

Мы, родители Ширы, люди, израильтяне, евреи и атеисты, уверены в цельности и ценности всех составляющих нашей самоидентификации, и так же была уверена в них Шира. Наша «повозка» полна, но мы не считаем ее более полной, чем у какого-либо другого жителя нашей страны. Мы уверены, что это чувство разделяют многие другие в израильском обществе, и мы уповаем и надеемся, что все научатся уважать самоидентификацию другого.

Если мы все научимся быть уверенным в собственной идентичности и собственной внутренней силе, без самоутверждения за счет идентичности *другого*; если все мы перестанем думать, что само существование *другого* рядом с нами угрожает нам и нашей идентичности – то, возможно, мы сможем найти утешение в том, что смерть нашей девочки не была напрасной».

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x