Блогосфера

Почему я не монотеист

 

ИГ захватил Пальмиру. Фото: LaStampa.it

ИГ захватил Пальмиру. Фото: LaStampa.it

В честь «десяти дней раскаяния» захотелось написать особо желчный пост, посвящённый авраамическим религиям. Вначале хотелось бы проехаться по столь популярному в среде русскоязычных евреев термину «иудео-христианский». Мне кажется, что право на существование это понятие имеет разве что в Америке и других англоязычных странах с их долгой традицией протестантского сектантства, интереса к Ветхому Завету и христианского филосемитизма. Почти же везде в континентальной Европе до середины XX века проявления взаимной симпатии христиан и иудеев следует считать скорее курьёзом.

Но особенно нелепо выглядят попытки создания иудео-христианской химеры в России, с её богатой и столь недавно процветавшей традицией государственно-церковной юдофобии. Нелепы эти попытки прежде всего в силу своей односторонности – надевшие крестик еврейские интеллигенты, создающие новую концепцию, забыли спросить о ней не только Иоанна Кронштадтского, но и нынешних православных иерархов нееврейского происхождения. Тем не менее, низкопоклонство многих русских евреев перед православием всегда казалось мне не столько подлостью, сколько пошлостью – это напоминало мне гопников, во времена моей юности оравших под гитару: «Видишь, там на горе-е-е возвышается крест!» Имелось ввиду, что они очень эрудированы, интеллектуально продвинуты и оппозиционны – настолько, что даже слышали про «Мастера и Маргариту». Хотя у евреев, как мне кажется, то же желание быть продвинутым намного серьёзнее, глубже и болезненнее, и эта чрезмерная страстность как раз их и подводит, лишая трезвости оценки и заставляя детей и внуков обитателей местечек лезть из кожи вон, пытаясь показать свою столичность, при этом нервно колеблясь между «прогрессивностью» и фальшивой (поскольку чужой) консервативной солидностью.

Думаю, что если уж создавать какую-либо концепцию, универсализирующую иудаизм, то было бы более уместно, во всяком случае в Израиле, говорить об иудео-исламе или иудео-исламизме. В исторической перспективе для этого оснований никак не меньше, чем для иудео-христианства, вспомним хотя бы Маймонида, восхищавшегося Аль-Фараби и резко критиковавшего христианство. Но то было давно – с тех пор ислам перестал ассоциироваться с научным прогрессом и терпимостью, а в последнее столетие отношения между двумя религиями резко ухудшились. Однако, мне кажется, что взаимная вражда совершенно не исключает взаимного сходства. Более того, иудаизм в Израиле за последние десятилетия сильно приблизился к младшему, но очень большому брату – евреи стали меньше страдать обсессивно-компульсивным расстройством, начётничеством и эскапизмом, напротив, стали более напористыми, «пассионарными» и падкими на простые лозунги и решения. Это привело к большей синхронизации «биологических часов» обеих культур, в частности в плане «религиозной ассертивности», именуемой фундаментализмом. Ещё раз повторю, вражда этому нисколько не мешает, даже скорее наоборот – сунниты взрывают мечети шиитов и наоборот, но никто не подвергает сомнению их родство. Теперь и иудеи начали поджигать суннитские мечети, так что своеобразный экуменический процесс можно считать завершившимся.

Однако пока не все в Израиле увлечены мессианско-эсхатологическим пафосом взаимной резни. Я, например, всегда был человеком частным, и в России эта склонность к частности прекрасно гармонировала с еврейской самоидентификацией. Реликтовость и трагичность судьбы еврейской культуры не могли не вызывать интереса и симпатии. И сейчас, будучи заграницей, я безусловно идентифицирую себя с иудаизмом и даже хожу в синагогу, притом никакого отношения к так называемому богу это не имеет.

Совсем другое дело в Ханаане (см. ниже) – здесь, где зачахший было под фолиантами Талмуда Иегова вновь расправил плечи, налившись библейской свирепостью и став малоотличимым от своей магометанской ипостаси, долгом частного и честного человека является отмежевание от центральной в иудео-исламе идеи монотеизма. Я не желаю признавать свирепого племенного божка, слившегося в оргазме с выживающим из ума национальным государством (как в той песне, рифмующей бога с солдатской униформой – מדים, אלוהים). Вопрос религиозных убеждений или интуитивных ощущений является в данном случае второстепенным – деист, агностик или просто гуманист, любой человек, не признающий примата религиозной догмы над человеческой личностью, в нынешней ситуации на Ближнем Востоке обязан отречься от монотеизма, объявив себя либо атеистом, либо политеистом.

По соображениям здравого смысла, до недавнего времени я объявлял себя в Израиле атеистом, но после разрушения ИГИЛом капищ в Пальмире предпочитаю идентифицировать себя с политеизмом. Атеист является лишь атеистом, время же требует анти-теизма, требует большей агрессивности в борьбе с монотеистическим фундаментализмом и его проявлениями – бесконечной взаимной резнёй и столь же бесконечным потоком якобы благодушного маразма, топящего и позитивные проявления человеческой религиозности. Только идея политеизма, будучи предельно провокативной для иудео-ислама, способна заострить глумление над наступающим агрессивным идиотизмом, очистить и прояснить общественную атмосферу, а попутно, может быть и решить политические проблемы, созданные национальным и конфессиональным конфликтом – например, вместо маркированных терминов «Палестина» и «Земля Израиля» страну, в которой мы живём, можно называть Ханааном.

Блог автора в ФБ

Посты блогеров размещаются на сайте РеЛевант без изменений стилистики и орфографии первоисточника. Исключения составляют нецензурные выражения, заменяемы звездочками. Мнения блогеров могут не совпадать с позицией редакции.
Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x