Политика

Приравнять без суда и следствия

 

Зачем приравниватьОдно из слов, которые меня постоянно коробят в различных инициативах — это «ПРИРАВНЯТЬ».

В наше постмодернистское время приравнять можно, что угодно к чему угодно. Приравнять сионизм к фашизму. Приравнять коммунизм к нацизму. Приравнять Путина к Гитлеру. Приравнять право на аборты к Холокосту (см. «Приравнять к Холокосту»?). Приравнять сочинскую олимпиаду к олимпиаде 1936 года. Приравнять взятку к государственной измене. Приравнять журналистское расследование к шпионажу.

После нацизма более всего любят приравнивать к изнасилованию. В разных странах к изнасилованию приравнивают:

— секс без презерватива;

— обещание трудоустройства или женитьбы (с последующим невыполнением);

— введение в заблуждение относительно национальности, семейного положения и прочих анкетных данных;
— секс начальника с кем-либо кроме жены;
— невысказанное однозначное согласие женщины…
И ещё много чего разного.

А я вот думаю: почему обязательно нужно приравнивать?!

Допустим, не нравится тебе сионизм… Твоё право. Но зачем его к чему-то приравнивать?! Осуждай его так, как он есть или таким, как он тебе представляется. Зачем нивелировать уникальность феномена прокрустовым ложем приравнивания?!

Говоришь, что Сталин — это тиран и бандит? И Гитлер — тоже? Допустим! Но это же два разных бандита, а не один. Так давай рассматривать их разность, их бандитское своеобразие, их тираническую специфичность. Даже, если ты говоришь, что Сталин хуже Гитлера (с чем я не согласен), то это все равно более корректное высказывание, чем просто приравнивание красного вождя к коричневому фюреру.

Зачем приравниватьСочинская Олимпиада может вызывать вполне обоснованную критику за неслыханную коррупцию, огромные откаты, чудовищные распилы, разбазаривание средств, помпезную пошловатость, деструктивную мегаломанию и пр. Еще большую критику может вызывать путинский режим эту Олимпиаду устроивший. И лично к господину Путину у меня тоже нет никаких сантиментов. Но зачем приравнивать 15-летнюю фигуристку с Урала Юлию Липницкую к толкателю ядра нацистскому офицеру Хансу Вельке, как это сделал Виктор Шендерович на страницах «Ежедневного журнала»? Что напоминает Шендеровичу в Липницкой бойца карательного подразделения, который сжигал белорусские и украинские деревни и погиб под Хатынью (за что и была сожжена эта деревня)?

А зачем критикам Шендеровича приравнивать его к нацистским прислужникам, фашистам, власовцам, бандеровцам? Если вы относитесь к неадекватным словам Шендеровича, как к глупой провокации, то зачем вам на нее подаваться. Все эти приравнивания и негодующий вопль требующих закрыть-посадить-расстрелять только усиливают, транслируют, распространяют и главное оправдывают неадекватную провокацию Шендеровича.

Фразы типа «Путин — это Гитлер» или «Шендерович — это власовский подонок» — свидетельствуют об отсутствии политического ума, предполагающего некоторую тонкость, и чуткость, и элементарное чувство истории.

Это чаще всего кощунственно в разных приравниваниях. Ну как, если бы вы пришли на поминки по человеку, умершему от рака мозга в страшных муках, и сказали бы, что у вас такое же горе: сломали ноготь.

Приравнять без суда и следствияИ в юридической сфере, например, «приравнивание к изнасилованию» — вызывает сомнение. Я хорошо понимаю, зачем нужно расширение понятия изнасилование в современном праве в эпоху побеждающей женской революции. Как феминист — согласен с тезисом: для того чтобы выпрямить, нужно перегнуть.

Вполне возможно, что предсексуальный обман должен рассматриваться не как разновидность павлиньего флирта, а как уголовное деяние заключающееся в сознательном введении в заблуждение, для получение сексуального удовлетворения. Может быть всех женатых мужчин следует, если законодатели решат, обязать носить обручальные кольца. Не только на руке, но и в носу, чтоб издалека видно было. Но зачем сокрытие семейного положения считать изнасилованием?!

Вполне возможно, что лживое обещание трудоустройства и помощь в карьере у мужчины, добивающегося секса — должно рассматриваться как тяжкое уголовное преступление. Может быть героиню мюзикла «Чикаго» Рокси Харт, которая убила продавца мебели Фреда Кейсли, обещавшего помочь её артистической карьере, обманывавшего её ради мимолетной интрижки, сегодняшний суд должен был бы оправдать и без версии о самозащите и прочих усилий адвоката Билли Флинна… Может быть. Но стоит ли гнусный поступок Фреда Кейсли приравнивать к изнасилованию?!

В основе приравнивания всегда лежит механизм метафоры. Я обожаю метафоризм в поэзии. В разговорах на политические и правовые темы с метафоризмом стоит быть осторожней. Здесь типизированная последовательность развертывания метафоры может, кроме полета поэтического вдохновения, привести к последовательной неадекватности понимания.

Борис Пастернак говорил, что метафора – это колоссальный ускоритель сознания. Но за счет чего она ускоряет? Метафора — перенос значения. Это перенесение наименования с одного объекта (предмета, лица, явления) на другой, сходный с первым в каком-либо отношении. Автор считает, что наши желания похожи на пьянящий напиток. Автору кажется, что чрезмерность в желаниях таит огромное искушение. Это как волшебство. Между тем, перебор в желаниях может быть подобен яду. Что от этого следует предостеречь, хоть искушение очень велико… В результате появляется великолепная строчка: «Ты пьешь волшебный яд желаний». Ускорение — это пропуск необходимых обоснований для вынесения поэтического суждения.

В изящной словесности все может быть приравнено ко всему. «Русь – поцелуй на морозе». Создание яркого образа основано на использовании сходства между двумя далекими друг от друга предметами. Жизнь своей суетностью может оказаться похожей на бег мышек: «Жизни мышья беготня». Вздор — может оказаться похожим на полуденное солнце: «И казалось мне, что вздор этот вечен, неподвижен, точно солнце в зените… »

В политической и правовой дискуссии: «Метафора — это приговор суда без разбирательства» — как заметила Н.Д. Арутюнова. И если поэтическую речь метафоризм украшает и обогащает, то основанное на механизме метафоры политическое или юридическое приравнивание далеких предметов — чаще всего демонстрирует обеднение понимания, уплощение смыслов, скудость ума и чувства.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x