Арабский мир

Пробуждение к реальности

Фото: Орен Зив

Фото: Орен Зив

Словосочетание “Game changer” в последнее время стало крайне популярным в политической журналистике. Его употребляют для обозначения России как нового и важного игрока в Сирии и на всем Среднем Востоке. Фишка, однако, в том, что и весь этот регион, включая Израиль, и Россия, и Европа вступили в фазу Game change – серьезного изменения не только правил, но самой сущности игры (читай – жизни).

Речь, при этом, не о новых политических раскладах, которые еще долго могут сохранять инерцию. Например, в нашем конфликте с палестинцами очередной виток террористических атак и ответных действий ничего не поменял в позициях сторон. Мы, как и наши «партнеры», предпочитаем вести разговор – правда, все громче и воинственнее – промеж себя, не вступая в диалог.

В Сирии, несмотря на «российский фактор», изменения на поле боя, на местности, пока чисто тактические. Атмосфера, однако, нынче совсем не та, что пару месяцев назад. Возникают новые конфигурации – координационный центр в Багдаде, сотрудничество России с Иорданией, у которой, кстати, вполне боеспособные Королевские ВВС. Все более активную и явную роль играет Иран. Да и американцев с их союзниками российский рывок заставил шевелиться, предпринимать более активные действия, включая наземные операции в Ираке. Более того, таким странам, как Турция и Саудовская Аравия, теперь приходится «выходить из тени», более четко определять свои намерения и приоритеты.

А Европа-то тут при чем? – спросят меня. Как раз в Европе изменения наиболее наглядны. Последние четверть века тамошние обитатели жили припеваючи, как на острове, контактируя с окружающим миром в режиме телевизионно-компьютерной игры. Где-то там, далеко, по ту сторону экрана происходили тайфуны, извержения вулканов, по саваннам и джунглям Африки бродили экзотические животные, по просторам Евразии – другие животные и не менее экзотические люди, а еще там текли нефте- и газопотоки, европейцам на пользу и радость. На Среднем Востоке, правда, лилась виртуальная кровь, взрывались виртуальные бомбы – ба-бах в телевизоре, нечувствительно менялись режимы в ходе политтехнологической арабской весны.

Теперь не то. Одно из экзотических животных, русский медведь, долго и непонятно копошившийся в своей берлоге, вдруг вылез из нее, замахал лапами – пошли клочки по европейским закоулочкам. Зашатался прикордонный украинский теремок. Как-то резко прояснилась прискорбная зависимость континента от поставок газа с востока. Да и танки с самолетами российские, давно забытые или проходившие по виртуальной ведомости,  снова обрели пугающую реальность.

А Средний Восток вдруг объявился прямо здесь – в лице миллиона своих представителей. И европейцы от Греции до Франции, от Италии до Швеции, а преимущественно в Австрии и Германии, почувствовали их плотное физическое присутствие, обременительное и для многих раздражающее.

И пришлось, протерев уставшие от смартфонов глаза, задуматься о реальных причинах этого переселения народов. Ведь до недавнего времени разговоры о сотнях тысяч погибших в Сирии, Ираке и Афганистане, о миллионах «перемещенных лиц» были чисто информационно-развлекательным дискурсом (ну ладно, иногда ужастиком). Как и сообщения о самолето-вылетах антиисламистской коалиции – сведениями об эффективности ее ударов, тем более проверкой этих сведений никто особенно не интересовался.

Вместе с размышлениями о причинах и перспективах нынешней катастрофы в средневосточном регионе пришло и изменение имиджа Путина. На протяжении ряда лет у него был стандартный медийный имидж: мачо с обнаженным торсом, надувающий щеки, летающий в кабине истребителя или опускающийся в пучину морскую в батискафе, иными словами – демонстрирующий силу, которой нет у его страны. Конечно, его демонизировали, но с карикатурным оттенком.

Теперь, после Крыма и, в особенности, Сирии о Путине говорят иначе, в тональности опасливого уважения. Теперь его принято именовать «политиком старого толка», который способен четко очерчивать круг своих интересов, принимать резкие решения и переходить от слов к делу быстро. Тоже экзотика – но другая. Создается впечатление, что, безотносительно к фигуре Путина,  политики, да и политика такого, «довиртуального» рода пользуются ныне повышенным интересом. Европа все сильнее ощущает ограниченность своих материальных ресурсов, как и недостаточность опоры на американского Старшего брата, для которого проблемы заокеанских партнеров зачастую фиолет… то есть, виртуальны. Стоит в этой связи обратить внимание на тот пышнейший, поистине королевский прием, который оказали на днях в елизаветинском Лондоне Президенту КНР Си Цзиньпину.

А теперь вернемся в наши палестины. Конечно, нынешняя «интифада ножей», или как ее ни назови, к счастью, гораздо менее кровопролитна, чем интифада вторая, бомбовая. Однако со времени окончания последней тоже прошло уже лет двенадцать – страшные ее подробности стали забываться, и казалось, что нам, израильтянам, удается управлять конфликтом вполне успешно, минимизируя ущерб и удерживая ситуацию под жестким контролем. Правда, Газа порой плевалась ракетами, но наша авиация и «Железный купол» могли гарантировать большинству населения, что массированные вылазки Хамаса будут редки.

Сегодня привычка к спокойствию и относительной безопасности исчезла. Мы ходим по улицам, оглядываясь, лопатками предчувствуя холодок ножа, готовые соприкоснуться с фактурой пущенного в лоб камня. Да, некая часть палестинской молодежи совсем съехала с катушек, но, признаемся, крайне несимпатичный ее профиль во многом сформирован нами самими. Привычные и надоевшие мантры о разочаровании и озлоблении палестинцев, о зреющих «гроздьях гнева» заново налились смыслом. Теперь нам с этим, похоже, долго жить. Рассеялась иллюзия единства Иерусалима, иллюзия сохранения комфортного статус-кво до бесконечности.

Важно еще и то, что обнаружившаяся реальность неблагоприятна для нашего главы правительства. Нетаниягу проявил себя как несравненный мастер окутывать тяжелые, насущные проблемы многими слоями риторики, в надежде, что в этой оболочке они заморозятся, а может, со временем и растворятся. Выясняется, однако, что действительность жестче слов и рвет медийные покровы. Это не значит, что в израильской политике назревает существенный поворот, тем более – влево. Но, повторю, меняющееся время создает спрос на лидеров, способных вести другую игру.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x