Экономика

Продавцы воздуха

фото — Г.Франкович

Аркадий Мазин

На фоне таких событий недели как возможное военное вмешательство в Сирии новость о подорожании религиозных услуг может показаться мелкой. Однако в ней есть глубокий смысл. Не мелочь это, а симптом серьезной болезни, поразившей наше общество. Эта болезнь называется «сращивание государства с религией», и мы настолько привыкли с ней жить, что большинство из нас возмущает лишь размер зарплаты госраввинов, а не их наличие, лишь цена, которую приходится платить за неотъемлемое право жениться и еще более неотъемлемое право умереть, а не сам факт того, что эту цену назначает государство.

Наша страна по ошибке считается относительно религиозной. Но это не так. Как ни странно, народ у нас относительно светский. До 37% израильтян относят себя к агностикам или атеистам. По другому опросу, в Бога верят лишь 65%. Это отличный показатель по сравнению даже с самыми развитыми странами. К примеру, в Британии он составляет 25%, в Германии — 27%, в США — и того меньше, 20%. Отчего же так случилось, что даже в более религиозной Америке (и даже в отдельных ее штатах, скажем, в Миссисипи, где неверующих — жалкие 5%), никому и в голову не придет посадить служителей культа на шею налогоплательщику и обязать его платить огромные деньги только таким вот «сертифицированным продавцам воздуха»?

Возьмем другой пример. Большинство политиков в Израиле светские. Они спокойно нарушают заповеди иудаизма и не упоминают в своих речах Бога и его волю, словно какой-нибудь дремучий американский президент. В США политик не может открыто заявить о том, что он атеист или агностик, это будет означать конец его карьеры. В Израиле с этим проблем нет. При этом в США есть светские браки и нет обязательного изучения Библии в школе.

И дело здесь вовсе не в электоральном потенциале верующих. Скорее, в том, что в Израиле они не стесняются его реализовывать, а мы стесняемся этому воспрепятствовать. Религиозный американец понимает, что вера — это его личное дело, и даже если неверующих в его штате пять процентов, им нельзя навязывать религиозные запреты. Религия — это не трудоустройство, не медицина и не образование. Это сугубо духовная, нематериальная сфера, сложная, противоречивая, недоказуемая система верований. Хотите в это верить? Пожалуйста. Заставлять других? Увольте. Это одна из аксиом современного общественного договора, принимаемая как неверующим меньшинством, так и верующим большинством.

Безусловно, одна из причин того, что у нас эта аксиома не действует, кроется в пресловутой дуальной самоидентификации еврейского народа — религиозной и этнической. Нам кажется, что если мы совсем перестанем быть иудеями, от нас ничего не останется (в сторону: многие также связывают это с нашим правом на эту землю, но это отдельная тема). Кстати, именно поэтому «русские», в целом, менее религиозны: мы в течение нескольких поколений в СССР умудрялись сохранять национальную принадлежность и без религии — и лишь отчасти благодаря антисемитизму. Как-то, знаете, хватало обрывков традиций и ошметков идиш, баек и анекдотов, фамилий и длинноватых носов, общей истории, родственников, картин Шагала и рассказов Бабеля. Между прочим, согласно тому же опросу, по которому в Израиле 35% не верят ни в Бога, ни в черта (см. ссылку выше), 85% всех евреев празднуют Песах. Это значит, что религиозная традиция, как и в христианском мире, давно стала культурной и может использоваться как элемент национальной самоидентификации без своей религиозной составляющей. Уверен, многие из вдохновенно поющих «Хад гадья» не соблюдают запрет на квасное и не продают хамец. Здесь и пролегает граница между традицией и религией.

 В США ширится движение «выходящих из шкафа атеистов». Странно, что первыми оттуда вышли геи, но это так. Оказывается, не так-то просто открыто сказать то, что думаешь. Даже признаться самому себе. Мы как-то привыкли «уважать религию». Это считается хорошим тоном: не веря, тем не менее, уважать. При этом на взаимном уважении мы не настаиваем. Считается нормальным, что мы их уважаем, а они считают нас ущербными. И этот перекос действительно вселяет в неверующих легкий комплекс неполноценности. Словно бы мы виноваты в том, что не можем поверить. Словно бы они чем-то лучше и духовнее нас. А в Израиле они еще и держат, как выразился давеча российский президент, духовные скрепы. Из последних сил держат, бедненькие, надрываются и требуют за это для себя кто уважения, кто преференций, а кто и полного содержания. Замечу, что до относительно недавнего времени ультрарелигиозные евреи прекрасно совмещали заботу о скрепах с заботой о пропитании.

Нет уж, довольно, я считаю. Если вы называете меня бездуховным, удивляетесь, откуда я беру понятия об этике, раз не верю в Бога, рассказываете мне о ждущих меня карах, призываете покаяться и примкнуть к вам, то будьте добры и от меня терпеть насмешки и обвинения в мракобесии. Пепел Джордано Бруно стучится в мое сердце. Вам не за что уважать атеизм. Вы это не скрываете. Понимаю. А мне не за что уважать религию, и я тоже больше не считаю нужным это скрывать.

А теперь, когда мы с вами так мило расшаркались, давайте строить нормальное, равноправное общество. Раввины хотят торговать воздухом, и у них все еще есть клиенты? Пусть торгуют на конкурентных основаниях. Ешиботники хотят всю жизнь изучать Тору? Пусть сами себя кормят. Вам запрещено ездить на автобусе в субботу и сочетаться светским браком? Не запрещайте это другим. Это ведь так естественно! Просто не надо вести себя  по-жлобски, используя свой электоральный потенциал и наработанные за долгие годы навыки политического маневра. Имейте совесть — разве не этому вас учит ваша религия?

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x