Политика

Эбола — болезнь политическая

вирус эбола под электронным микроскопом фото Centers for Disease Control and Prevention's

вирус Эбола под электронным микроскопом
фото Centers for Disease Control and Prevention’s

Лучшим определением нынешней ситуации в мировой политике я бы назвал следующее: исключительные вызовы, которые требуют… Вместо многоточия можно вставить буквально что угодно — по вкусу. Например: исключительные вызовы, которые требуют адекватной и организованной реакции мирового сообщества. Или: исключительные вызовы, которые требуют исключительной реакции. Проблема только, что исключительные вызовы есть, а соответсвующей реакции на них нет. И недюжинных лидеров, которые были бы способны сплотить весь глобальный, а значит и глобально уязвимый мир, для этой  адекватной реакции на горизонте тоже не просматривается.

Одним из таких вызовов стал вирус, чье название нынче держит в страхе весь мир — Эбола. Официальное определение — «Геморрагическая лихорадка Эбо́ла» (лат. Ebola febris haemorrhagica) — острая вирусная болезнь, вызываемая вирусом Эбо́ла. Редкое, но крайне опасное заболевание. Коэффициент летальности от 25 до 90%. Надежной вакцины от лихорадки Эбола на данный момент не существует.

Число зараженных удваивается каждые три недели. Пока что вирус распространяется, не встречая особого сопротивления. Никто в точности не знает масштабов эпидемии, поскольку есть области Либерии, Сьерра-Леоне и Гвинеи, куда исследователи не осмеливаются проникать из соображений безопасности.

Руководитель Всемирного банка Джим Ен Ким заявил в интервью газете The Guardian, что в борьбе против смертоносного вируса Эбола международное сообщество потерпело фиаско: «Вирус Эбола стал проверкой, которую мы не прошли».

Вирус этот был открыт в 1976 году. Первооткрыватель из Антверпена получил его в синем блестящем китайском термосе. Термос привез в ручной клади обычный пассажир рейса бельгийской компании Sabena из Киншасы, которая тогда была столицей Заира (бывшее бельгийское Конго).

Молодой врач Питер Пиот в юности ослушался старших товарищей, которые отговаривали его специализироваться на на инфекционных заболеваниях, которые твердили, что в этой области науки никаких масштабных открытий уже не предвидится. Все страшные вирусы уже открыты. Сыворотки изготавливаются. И вообще у изучения инфекционных заболеваний нет будущего.

Питер Пиот, фото Википедия

Питер Пиот, фото Википедия

Что было в термосе, который так неосторожно (как мы это сейчас понимаем) привезли в обычной ручной клади? Питер Пиот, ныне директор престижной Лондонской школы гигиены и тропической медицины, вспоминает: «Среди полурастаявших кубиков льда находились две стеклянных пробирки, одна из которых разбилась. Кровь смешалась с водой. По счастью, вторая пробирка осталась целой». Образцы сопровождала записка от работавшего в Заире бельгийского врача, который сообщал, что в термосе образец крови бельгийской монахини, которая недавно заболела загадочной болезнью в деревне Ямбуку.

Во время изучения клеток под микроскопом был обнаружен огромный вирус, напоминающий по форме червя. Пиот и его коллеги выявили сходство с Марбургским вирусом. Но в Заире началась сильнейшая эпидемия. И бельгийские исследователи получили телеграмму из Всемирной организации здравоохранения с предписанием остановить исследование этого вируса, поскольку (!) он был признан чрезвычайно опасным. Однако, к этому времени Пиот уже успел отослать образец в Центр по контролю и профилактике заболеваний США в Атланте. И оттуда ему сообщили, что это не Марбургский вирус, а нечто иное.

Подобно тому как любой астроном мечтает обнаружить новую звезду, любой микробиолог мечтает открыть новый вирус. Пиот решил, что просто обязан поехать в Заир. А у его лаборатории не было средств, чтобы профинансировать такую экспедицию. Однако, если кто-то хорошо разложил дрова, то огонь может упасть и с неба. Через 10 дней ему позвонили из Министерства иностранных дел Бельгии и предложили «завтра вылететь в Киншасу».

В Заир направилась целая миссия международных экспертов. Там были американцы, представители Франции и Южной Африки. Нужен был бельгиец. Более авторитетные микробиологи отказались, а молодой Пиот воспринял эту возможность как чудо.

Когда медики спускались в Бумбе с борта военного самолета, то летчики даже не стали глушить двигатели, оставаясь в кабине, чтобы избежать любого контакта с местными жителями. А врачам сказали: «Прощайте!».

госпиталь в Заире, 1976 год фото Centers for Disease Control

госпиталь в Заире, 1976 год
фото Centers for Disease Control

Исследуя вирус, пытаясь найти способы его распространения, медики обнаружили, что странность заключается в том, что большинство больных были взрослыми. Это отметало гипотезу о распространении болезни комарами. Они выяснили также , что очень высока заболеваемость среди женщин от 20 до 30 лет.. Этот навело на мысль, что распространение вируса как-то связано с беременностью и родами. Выяснилось, что многие прежде чем заболеть принимали уколы. Многие из заразившихся присутствовали на похоронах и участвовали в похоронных обрядах (обмывание тела и пр.) за неделю до появления первых симптомов.

Вирус искали как как опытный сыщик преступника. Вскоре расследование, основными инструментами которого были опросы, выстраивание статистики и анализ, который базировался прежде всего на здравом смысле, стало давать результаты. Помещение в карантин больных и контактировавших с ними людей, информирование населения и применение стерильных шприцев — помогло остановить опасную лихорадку.

Это было первой вспышкой Эболы.

Почему вирус стали называть «Эболой»? Пиот описывает это в своих воспоминаниях. Поздно вечером группа ученых вела дискуссию за бутылочкой «Бурбона» о том, как же назвать вирус, который они изучают. Вирус появился в деревне Ямбуку, поэтому его можно так и назвать, предложил один ученый. «Мы не хотели называть новый болезнетворный организм «вирус Ямбуку», поскольку это навеки заклеймило бы это место» — вспоминает Пиот. Карл Джонсон, исследователь из США, и руководитель группы, внес предложение: назвать его по имени реки, чтобы не привлекать внимание к конкретному месту. Ученые взяли карту, которая висела на стене. Ближайшей к деревне Ямбуку была река Эбола, что на местном языке лингала означает «Черная река». «Это показалось нам зловещим и соответствующим моменту», — пишет Пиот. Так вирус и стал называться Эбола, хотя, как выяснилось впоследствии, карта не отличалась точностью, и Эбола вовсе не была ближайшей рекой.

Первая эпидемия унесла 300 жизней. Но тогда врачам удалось локализовать эпидемию и победить её в зародыше.

С 1976 года ещё несколько раз фиксировались вспышки этой лихорадки. Но поскольку их удавалось быстро локализовывать и организованно побеждать подобным же образом, опасность этого вируса недооценили.

1995 год

ученые исследуют вирус Эбола 1995 год, фото Википедия

Питер Пиот потом сделал блестящую научную карьеру. Старшие коллеги, которые в начале семидесятых отговаривали Питера от специализации на на инфекционных заболеваниях, сильно ошибались. В глобальном мире, где разные страны и народы приблизились друг к другу вплотную, проблема бурного распространения инфекционных заболеваний, стала общемировой проблемой, которая затрагивает все, даже экономически развитые и отдаленные от очага инфекции страны. И сегодня уже необходимы программы здравоохранения и борьбы с вирусными заболеваниями в масштабах Земли.

Ныне 65-летний Пиот по прежнему исполнен миссионерским духом. Он полагает, что лихорадка станет причиной гуманитарной катастрофы в Западной Африке. Недооцененная опасность успешно покинула место очередной вспышки (в Гвинее) и теперь распространяется дальше. Погибло уже более четырех с половиной тысяч человек.

Пиот уверен, что вирус — это не только медицинская проблема. Традиционные методы борьбы с инфекционными заболеваниями не работают в регионе со слабой системой здравоохранения и проницаемыми границами. Некомпетентность, назначенных «по политическим мотивам», многих африканских представителей Всемирной организации здравоохранения способствовала разрастанию кризиса. Если в офисах ВОЗ сидят люди, далекие от медицины, если вместо специалистов работают «политические ставленники» — вирус превращается в политическую проблему.

Когда в феврале этого года гвинейские представители ВОЗ не удосужились отправить отчеты о ситуации с Эболой, когда глава гвинейского подразделения отказался содействовать в получении виз для группы специалистов, когда финансовая помощь была заблокирована из-за административных препятствий…. болезнь вышла из под контроля.

В марте вирус проник в соседнюю Либерию. В апреле страхи возросли, поскольку эпидемия стала набирать обороты, и уже к маю болезнь вторглась в Сьерра-Леоне. «Сьерра-Леоне и Либерия пережили гражданскую войну в начале 2000-х. Страшные последствия гражданских противостояний привели к тому, что множество врачей бежали в другие государства, а система здравоохранения попросту перестала существовать. В 2010 году в Либерии были зарегистрированы лишь 51 врач. Учитывая, что население страны составляет 5 миллионов, получается, что на 100 000 человек приходилось по одному профессиональному медику. Эпидемический кризис наложился на социальный и все это может привести к катастрофе», — утверждает Питер Пиот.

На наших глазах разворачивается кризис здравоохранения эпохи глобализации, проверяющий на прочность не только медицинские, но и политические институты. «Вирус движется в ритме вируса, а мы движемся в ритме бюрократии или запланированной программы» — говорит руководитель Центра исследования и политики в области инфекционных заболеваний Университета Миннесоты Майкл Остерхольм.

По мнению Пиота, в том, что Эбола грозит превратится в мировую угрозу виновны также и крупные игроки: США, ЕС, Россия, Китай, Канада. Они не прикладывают достаточных усилий для борьбы с вирусом, поскольку заняты разногласиями по другим поводам. Мировому сообществу необходимо сегодня действовать сообща, сотрудничая в экономической и технологической сферах, а это требует взаимодействия, а не розни. Риски множатся, усиливаются, проблемы накладываются друг на друга, а способность реагировать на них, наоборот, слабеет.

Пиот утверждает, что скорее всего, через год уже будет готова вакцина от вируса и распространение лихорадки, может быть, возьмут под контроль. Но в условиях беспорядков на месте наибольшего скопления инфицировавшихся, реализовать серьезное лечение будет очень сложно. И потребуются годы, чтобы восстановить страны, в которых болезнь получила широкое распространение. Многие государства закрывают воздушное сообщение с Либерией, Сьерра-Леоне и Гвинеей, сворачивая свои гуманитарные программы и бизнес-проекты. Тысячи детей остались сиротами. Миллионы могут начать голодать…

Эбола на данный момент охватила государства, которые занимают самые нижние позиции мирового рейтинга бедности. После этой эпидемии они станут ещё более нищими.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x