Экономика

Война против женщин — взгляд из Америки, часть 2

1 часть

Фото: Rahel Jaskow

Фото: Rahel Jaskow

«Религиозные нам в Израиле поперек горла уже, — говорит А., уроженец Москвы, израильтянин, работающий в Америке – В прошлом году один такой не хотел сидеть в самолете рядом с моей женой и имел наглость попросить меня поменяться с ней местами. Разумеется, я отказался и все ему высказал!»

Мне приходилось много ездит иерусалимскими маршрутами, проходящими через религиозные кварталы, когда еще не было никаких «кошерных» маршрутов, но люди сами осуществляли сегрегацию. Часто случалось, что в автобус на остановке возле рынка Махане Йегуда заходила уставшая женщина с кучей корзинок и не находила себе места — хотя места в автобусе были, но там сидели мужчины. Я знал об этом и садился обычно на пустое сидение или рядом со светской женщиной, и потом уступал место такой женщине. Иногда я получал благодарные взгляды, но чаще удивление и даже возражения, мол, я не старая, чтобы мне уступали место.

Можно долго приводить аргументы за и против, но, в отличие от Талибана, Израиль все же свободное общество. Возможно, женщины из ультраортодоксальных кругов действительно выбирают свой образ жизни по собственной воле? Может быть, в попытке защитить их, такие активисты-феминистки, как Илана Штокман, пытаются навязать религиозным чуждые им нормы, унизить и обесценить их опыт?

В книге рассказывается и об огромных трудностях ортодоксальных женщин выразить свои чаяния и подтолкнуть свои общины к желательным изменениям. Порой к ним применяют насилие. Бойкот и санкции оказывается очень эффективным, особенно, когда отыгрываются не на самих инакомыслящих, а на их детях. Часто за инакомыслие наказывают тем, что дети таких семей теряют шансы найти себе супругов в общинах.

Существуют горячие линии для ультраортодоксальных женщин – жертв насилия. Организация «Бат Мелех» поддерживает два убежища для женщин из ортодоксальных общин. Конечно, сопротивление этому велико. В прошлом году стало известно, что раввины потребовали у компаний сотовой связи заблокировать телефоны экстренной помощи организации «Бат Мелех», а также других служб психологической помощи и помощи избиваемым женщинам в так называемых кошерных телефонах, разрешенных раввинами для религиозных евреев.

Ребекка из престижного Хемпстона на Лонг Айленде выросла в ультрарелигиозной доме, но о себе говорит о себе «Я больше не ортодокс». Ее отец вышел на пенсию и переехал в ультраортодоксальный район Иерусалима.

– Я посетила папу и там я поняла, что просто немыслимо позволить себе свободу одеваться не совсем так, как они, или не соблюдать все, что там соблюдается. Никакой свободы не допускалось. Надо было ездить на задней стороне автобуса, и следить, например, чтобы мужчина не прошел между двух женщин. Такое считалось крайне неприличным и аморальным. Я боялась, что если не буду соблюдать все это, то на меня нападут.

– Нападут буквально, или будут критиковать? – переспросил я.

– Физически атакуют, – ответила Ребекка, – Ударят, или камнем бросят… Я не боялась за свою жизнь, но чувствовала угрозу, что наюадит на улице. Да и родные могут ударить за «плохое поведение».

– Как я ни старалась, а мне давали понять, что я – не одна из них. И эти люди так глубоко набожны. Многих, друзей отца и родню я уважаю и люблю, но это было так тяжело… Я там постоянно чувствовала какую-то глупую вину непонятно за что.

Фото: Yossi Gurvitz

Фото: Yossi Gurvitz

— Во-первых, речь идет скорее о все большем гендерном разделении, а не односторонней войне против женщин, — говорит Йоэль Матвеев, сатмарский хасид и колумнист левой еврейской газеты «Форвард». — Самые яростные сторонники этой сегрегации, с которыми мне доводилось в жизни сталкиваться, были именно женщины, которые носят вопроки желания мужа паранджу (точнее, некое бесформенное ее подобие, изобретенное некими суровыми религиозными еврейскими активистками). Или устраивают в доме настоящий матриархат и запрещают мужчинам ходить в гости или пользоваться интернетом, хотя сами это делают. Или ставят повсюду перегородки, чтобы специально досадить мужчинам.

— В результате выходит, что дискриминация женщин, которая в харедимных кругах действительно распространена, совмещается со специфическим феминизмом и войной носительниц паранджи и любительниц перегородок против мужчин. Откратительно, когда это навязывают мужчины, но что можно сделать, если такими методами некоторые женщины бунтуют против буржуазного потребительства и превращения их в сексуальный объект? Ах, хотите макияж и высокие каблуки — так вот вам за это паранджа.

Кто-то из аудитории спросил Илану Штокман, а почему она остается ортодоксом, если все так непросто, а порой и очень плохо. Почему бы ей не уйти, не присоединиться к другому, более свободному иудаизму?

– Я нахожу в ортодоксальном иудаизме много ценности. Но… может быть, лучше я отвечу на это через несколько лет. Я и сама мучаюсь этим вопросом, и у меня нет четкого ответа. Я лишь знаю, что хочу оставаться тем, кто я есть.

— Автор — сама ортодоксальная еврейка неолиберального толка, — продолжает Йоэль Матвеев, — Она руководительница правой сионистской организации, которая понимает феминизм как право доблестных солдаток Цахаля молиться с автоматом у Стены Плача и стрелять в арабов не хуже мужиков. Ее бесит то, что некоторые евреи ведут себя как четкие мусульмане, а мусульман надо, как известно, того. Я несколько утрирую, но не доверяю так называемому феминизму правых либералов.

— Джудит Батлер правильно говорит про палестинских женщин в хиджабе, что надо предоставить им свободную возможность самим рассказать, зачем они так одеваются, а не навязывать либеральные порядки. К евреям это тоже относится. Илана Штокман живет в поселении (Модиин) и регулярно поливает мусульман говном в своих статьях. Если ее так волнуют права женщин, пусть выступит против организации «Лехава», воюющей против евреек, вступивших в интимные отношения с арабами. Или еврейских лесбиянок с мусульманскими. Но вот такого она точно не скажет».

Женщина ультрарелигиозной секты "Женщины шалей", Бейт-Шемеш. Фото: Zivya

Женщина ультрарелигиозной секты «Женщины шалей», Бейт-Шемеш. Фото: Zivya

Последняя глава книги Иланы Штокман начинается с обсуждения мусульманского видеоклипа, где мужчина приводит аргументы в пользу необходимости бить женщин. В данном контексте интересна связь иудейского радикализма с ростом религиозного мусульманского, христианского, буддистского и индуистского радикального фундаментализма в современном мире.

– Разумеется, иудейский радикализм – часть всего этого.  Хотя иудейские радикалы никого не убивают за отступление от религиозных догм. И это является огромной разницей, которую надо подчеркнуть, проводя параллели. Вместе с тем, все параллели налицо, и чем больше ортодоксы радикализируются, тем больше хотят овладеть телом и душой женщины, распоряжаться ее жизнью и свободой. Поразительно, насколько разные религии находят общий язык, когда берутся предписывать законы, по которым должна жить женщина. Кроме того, общим является насилие, к которому всегда готовы прибегнуть радикальные фундаменталисты. И эта готовность к насилию все больше и больше охватывает ортодоксальный иудаизм.

Израильское общество впервые почувствовало протест ультраортодоксов, когда в Иерусалиме были сожжены почти все автобусные остановки из-за наклеенной там рекламы модной одежды и косметики. Именно тогда лишенные привычной тени иерусалимцы почувствовали тревогу за свое будущее.  Я спросил Илану Штокман, насколько актуальны внутренние израильские проблемы для евреев, проживающих за пределами Израиля. Ведь у нас почти нет прослойки «традиционных», а евреи либо ультрарелигиозные, либо полностью светские и нерелигиозные.

– На данный момент в Америке происходит «перекрестное опыление» между религиозным и светским еврейством, – улыбнулась Илана, – Однако проблема иудейской религиозной радикализации касается всех защитников прав женщин. Иудейский радикализм связан с общим религиозным радикализмом, проявляющимся в войне против женщин.

– Радикальные консерваторы настаивают на своих религиозных правах и свободах. Они считают себя вправе лишать женщин противозачаточных средств, например, или  мест в общественном транспорте. Они считают, что могут лишить женщин определенных возможностей и лишить их голоса, что у них есть право не видеть женщин на улице, перекрывать движение по субботам, а также право не видеть изображений женского тела в общественных местах.

Илана Штокман уверена в успехе, но знает, что это будет не скоро и дастся с трудом.

И еще один голос, который я бы хотел выделить из хора в начале статьи: Чарльз Нейдорф, исследователь еврейской культуры из Лондона, комментирует данную ситуацию так: «Женоненавистничество не является неотъемлемой частью еврейской культуры. Оно было абсорбировано из культуры большинства, среди которого евреи жили. И от него можно спокойно отказаться без ущерба для целостности еврейских традиций».

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x