Экономика

Ядерная гонка спасенного человечества

Vurs3

70 лет назад 30 ноября 1945 года на заседании Специального комитета при Совнаркоме СССР от 30 ноября 1945 года было утверждено:

«Принять предложение т.т. Ванникова Б.Л., Курчатова И.В., Завенягина А.П. и Борисова Н.А. о строительстве завода № 817 на площадке «Т» (Южный берег оз. Кызыл-Таш Челябинской обл.)»

Под названием «завод № 817» скрывался ядерный комбинат «Маяк».

А уже в декабре 1945-го года СССР бросил все силы на то, чтоб «догнать и перегнать» Америку.

Работу над атомной бомбой Советский Союз начал ещё в 1943 году. Но серьезно  занялись этим именно с момента принятия решения о создании «завода № 817» в глубине Уральских гор.

Трагедии Хиросимы и Нагасаки заставили СССР ускорить разработку ядерного оружия в СССР. Трагедии этих городов были достаточно убедительным аргументом в пользу ядерного оружия.

Настоящий День победы

Если спросить у разных людей, когда закончилась Вторая мировая война, то, вероятно, 9 из 10 человек, которые смогут ответить на  этот вопрос (многие вообще не знают, или путают 2 мировую с Троянской) скажут, что она завершилась 8-го или 9-го мая. Как известно, западная и российская историография расходятся в этом вопросе, а израильская придерживается российского варианта.

9 мая все, для кого Победа над нацизмом представляет ценность, поздравляли друг друга. Но вряд ли кто-нибудь поздравил вас 2 сентября этого года с днем 70-летия Победы, хотя именно «Акт о капитуляции Японии», подписанный 2 сентября 1945 года в девять часов утра по токийскому времени на борту американского линкора «Миссури» в Токийском заливе, официально ознаменовал собой не только завершение американской войны на Тихом океане и советско-японской войны, но и завершение Второй мировой. Так написано во всех энциклопедиях, во всех справочниках, учебниках, словарях. Но на кого это влияет?! Чаще всего ведь мы не рассматриваем историю, даже отдельное историческое событие. Мы видим только то, что находится под фонарем.

Японский летний эпилог 1945 года обычно выпадает из внимания, когда речь идет о Второй мировой. Есть здесь определенный европоцентризм. Хотя именно тогда, в те последние месяцы, произошли события, которые оказали решающее влияние на судьбу послевоенного мира — атомные бомбардировки городов Хиросима и Нагасаки. Взрывы необратимо изменили ход истории, а ХХ век получил название «атомный».

Убеждение Хиросимой

Вопрос: если бы США не применили ядерное оружие, стал бы СССР спешить с его разработкой? Сталин бросил чрезвычайные силы на разработку проекта не потому, что он наконец внял доводам ученных, а из-за демонстрации силы бомбы атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки.

В отличие от боев за Берлин — бомбардировки Хиросимы и Нагасаки были не столько завершением войны, но и демонстрацией силы не только уже побежденным японцам, но и союзнику, в подготовке к новой войне.

После атомных бомбардировок Москва направила в Хиросиму и Нагасаки своих агентов быстрее, чем США. СССР хотел своими глазами удостовериться в разрушительной силе ядерного оружия, которое он пока не мог создать.

Это задание было поручено Михаилу Иванову, который умер в прошлом году в возрасте 101 года.

Прежде чем продолжим рассказ, задумайтесь: человек, сразу после ядерных бомбардировок (!), прибывший в Хиросиму, а затем и Нагасаки, прожил 101 год. 101 год!

В конце Второй мировой войны он работал в советском посольстве в Токио. Иванов был сотрудником ГРУ. Во время войны он занимался, в том числе, оказанием помощи Рихарду Зорге.

16 августа 1945 года Иванов, вместе с другим сотрудником посольства Германом Сергеевым, отправился в Хиросиму. На следующий день коллеги посетили Нагасаки. Они оказались на месте раньше американских специалистов, которые должны были провести осмотр 20 августа.

Иванов и Сергеев приехали в Хиросиму на поезде. Им открылся фантастический пейзаж. Никто не ожидал подобного. Представители советского командования увидели оружие принципиально нового масштаба. Японские власти на местах убеждали их воздержаться от осмотра. Они говорили, что там распространяется страшная болезнь.

Но у них был приказ. Им надо было все увидеть собственными глазами. Они подготовил отчет. В сентябре Сталину и Берии поступил доклад и подборка переводов статей из японской прессы с описанием последствий атомных бомбардировок.

Сталина они убедили.

gaRINI

В эпицентре

Японский журналист Хидэки Соэдзима, опубликовавший статью на смерть Михаила Иванова в прошлом году,  пишет, что на закате лет бывший шпион раскрыл содержание своего отчета.

Главной задачей советских шпионов являлся сбор данных для определения мощности ядерного заряда. Однако в эпицентре взрыва в радиусе одного километра они увидели лишь ровное пустое место. Как будто по нему проехался огромный каток. Запах оплавленных камней странного цвета вызывал тошноту. Эти камни Иванов и Сергеев собрали в чемодан, не подозревая о радиации.

Американцы, ради чистоты эксперимента — до того как сбросили «Малыша», Хиросиму не бомбили. Подобно жителям немецкого Дрездена, которые до конца верили, что существует негласная договоренность между союзниками по антигитлеровской коалиции сохранить их город неприкосновенным, обитатели Хиросимы полагали, что армады вражеских самолетов обходят ее стороной потому, что отсюда родом многие американцы японского происхождения. Еще бытовала версия, что американцы боятся случайно нанести удар по лагерю военнопленных, расположенный поблизости. Ходил и фантастический слух, что в городе живет кто-то из родственников президента США.

Жители Хиросимы не знали, к чему готовят их город.

Американцам надо было точно знать ударную мощь и разрушительную силу атомной бомбы.

Урановый «Малыш» превзошел все ожидания родителей. Температура в эпицентре взрыва была примерно в четыре раза выше, чем температура на поверхности Солнца.

Сергеев и Иванов знали, что они видят последствия взрыва одной-единственной бомбы.

Почему Иванов выжил?

В Нагасаки Сергеев и Иванов нашли предупреждающие листовки, которые разбросал американский разведывательный самолет перед бомбардировкой.

Нагасаки пострадал меньше. Был туман. Мешали японские истребители. И майор Чарльз Суини, который управлял самолетом «Б-29», сбросил плутониевую бомбу «Толстяк» посередине между двумя центрами города: сталелитейными производствами Мицубиси на юге и торпедным заводом Мицубиси-Ураками на севере. Если бы «Толстяка» сбросили дальше к югу, между деловым и жилым районами, то урон был бы намного больше.

Согласно отчету префектуры Нагасаки, «люди и животные погибли почти мгновенно» на расстоянии до одного километра от эпицентра. Почти все дома в радиусе двух километров были разрушены. Хотя в городе не возникло огненного смерча, фиксировались многочисленные локальные пожары.

Выжившие люди строили себе там убежища из обломков. Доносились стоны, крики, стоял запах разлагающихся тел…

Иванов и Сергеев решили переночевать на полу здания мэрии, но заснуть не смогли.

Они получили радиационное облучение. По японским законам, которые появились после войны, они считались бы жертвами ядерной бомбардировки. Сергеев вскоре умер. Но Иванов выжил.
Почему Иванов выжил, а Сергеев умер? Сам Иванов считал, что алкоголь определил, кому жить, а кому умереть. По дороге из Токио в Хиросиму Иванов выпил бутылку виски Suntory. Сергеев не пил.

Впоследствии в СССР сотрудники ядерных объектов были обязаны принимать алкоголь в небольших количествах. На атомных подводных лодках положенные 100 грамм называли «стаканом Иванова».

НИИ радиационной медицины опубликовал результаты исследования, в соответствии с которыми пиво способно защитить от радиации. Однако эти результаты не являются научной теорией.

«Какой там орден! Его чуть не убрали»

У Иосифа Бродского в стихах на смерть маршала Жукова говорится:

«У истории русской страницы

хватит для тех, кто в пехотном строю

смело входили в чужие столицы,

но возвращались в страхе в свою»

Не так страшно было входить в зараженный радиацией город сразу после взрыва атомной бомбы, как с отчетом об этом ехать к начальству.

Советский Иванов — человек сталинской эпохи. И он знал, что есть вещи, которые могут убить скорее атомной бомбы. Это начальство.

Вначале Иванова чуть ли не сочли распространителем панических настроений. Заняло несколько месяцев, чтоб разобраться…

Японский журналист Хидэки Соэдзима писал, что, узнав про доклад Иванова и его значение от бывшего сотрудника КГБ Алексея Кириченко, он задал ему вопрос, который волновал меня долгое время: «Иванов побывал в Хиросиме и Нагасаки раньше американских агентов. Он подготовил отчет и направил его Сталину. На мой взгляд, ему должны были вручить орден за это, однако этого не произошло. Почему?»

Кириченко ответил: «Какой там орден! Его чуть не убрали».

Vurs_nature_reserve

«Зато мы делаем ракеты»

Советский Союз называли «Верхняя Вольта с ракетами». Но, именовавшая себя «единственным отечеством достойных людей», западноафриканская Верхняя Вольта (была переименована в Буркина-Фасо в 1984 году), не может делать ядерные ракеты. А Советский Союз в области ядерного оружия и ракетостроения Америку догонял и перегонял. Почему?

Ответ мы можем получить, сравнив историю двух наук: биологии и физики. Вернее, генетики и ядерной физики. Марксистские философы выдвигали догматические возражения и против биологии, и против физики. В двадцатых были попытки навести материалистическую чистоту обеих научных дисциплинах.

С другой стороны, великолепная школа генетиков возникла в России еще в первые годы после образования советского государства. Будущий лауреат Нобелевской премии американец Герман Джозеф Мёллер был так впечатлен научными работами русских, что специально выучил русский язык и приехал в Советский Союз, чтобы работать вместе с русскими коллегами.

Русская биология по потенциальной силе ни в чем не уступала русской физике. В 1920-е годы группа талантливых советских биологов заложила основы блестящей школы генетики. В СССР стремительно развивалась молекулярная биология. Многие историки науки считают, что именно труды советских ученых в области молекулярной биологии могли ускорить применение биотехнологии во всем мире. Но после выдающегося старта, произошло неизбежное…

Сталинский режим относился к биологии и физике по-разному. В биологии Сталин разрешил Лысенко преследовать современные направления как продажных девок империализма. А карательные органы усиливали «правоту» лысенковшины в борьбе с буржуазным идеализмом.

Ведущие физики пользовались большей интеллектуальной автономией, чем в любой другой области советской жизнедеятельности. Дошло до того, что в 50-х генетические исследования велись в СССР под «прикрытием» физиков, которые воспользовались тем, что в их институтах проводились работы с использованием радиоактивных материалов, влиявших на процесс возникновения мутаций в генах. Позднее значительную роль в возрождении полномасштабных исследований по генетике сыграли такие научные центры, как Институт теоретической физики и Институт биофизики.

Физике разрешили руководствоваться наукой, а не откровениями партийных идеологов. Когда для советской физики подготовили конференцию, вслед за которой должна была начаться кампания «чистки» буржуазных идеалистов, Сталин её запретил, сказав: «Оставьте их в покое. Расстрелять их мы всегда успеем»

Когда Берия пригласил к себе Курчатова, чтобы сообщить, что поступили сведения, что теория относительности и прочие квантовые механики противоречат материалистическому марксистско-ленинскому подходу, ведущий физик с политическим руководителем проекта насчет идеализма спорить не стал. Идеологам виднее. Умный Курчатов просто сказал, что в случае отказа от теории относительности и прочей квантовой механики придется отказаться и от атомной бомбы.

После Хиросимы и Нагасаки СССР остро нуждался в атомной бомбе и готов был терпеть «идеализм» в физике.

А генетика — она же не атомную бомбу создавала. Она могла в практическом плане тогда помочь не армии, а сельскому хозяйству.

И Сталин прекрасно знал, что в отличие от отсутствия атомной бомбы, голод (даже смертоносный, когда матери поедают трупы умерших младенцев) — властям не страшен.

«Именно атомная бомба в 1949 г. спасла советскую физику. Сталин не был слишком озабочен состоянием сельского хозяйства — он, в конце концов, допустил ужасный голод 1947 г. на Украине, и поэтому для него не имело столь уж большого значения, являлся Лысенко шарлатаном или нет. Ядерный проект, однако, был более важным делом, чем жизни советских людей, так что надлежало быть уверенным, что ученые, занятые ядерным проектом, не мошенники. Для Берии, отвечавшего перед Сталиным за успех проекта, важна была политическая благонадежность ученых. Но было еще более важным, чтобы они не оказались шарлатанами. Берия хотел, чтобы проект завершился успехом, и, несмотря на угрожающую атмосферу, которую сам создал, он не арестовал никого из руководящего состава проекта. По этой же причине в его интересах было воспрепятствовать тем, кто хотел сделать с физикой то, что Лысенко сделал с генетикой» — писал историк науки Дэвид Холловэй в книге «Сталин и бомба».

Главные герои мира

Оплакивая после войны погибшего друга, Борис Слуцкий писал:

«Я не жалею, что его убили.

Жалею, что его убили рано.

Не в третьей мировой,

                                   а во второй.

Рожденный пасть

                        на скалы океана,

Он занесен континентальной пылью

И хмуро спит

                     в своей глуши степной».
Третью мировую ждали все. Её начали ждать до окончания Второй. Воображение поэтов рисовало её масштабы. Это должна была быть грандиозная битва материков и океанов.

Грешно сказать, но ядерные бомбардировки, которыми закончилась самая страшная в истории Вторая мировая — напугали и спасли человечество. Они были демонстрацией силы не только уже побежденным японцам, но и союзнику, в подготовке к новой войне. Они показали, какой может быть Третья мировая война, казавшаяся тогда неизбежной при любом раскладе.

19 мая 1945 года, через 10 дней после того, как над Москвой прогремел салют в честь Победы, заместитель государственного секретаря США Джозеф Грю писал: «Если что-либо может быть вполне определенным в этом мире, так это будущая война между СССР и США».

Не только горячие головы в Вашингтоне и Лондоне, но и «дальновидные» политики, просчитывающие ситуацию на несколько ходов вперед, склонялись к мысли, что если война неизбежна, то лучше начать ее как можно раньше. Пока у США есть стратегический перевес (в виде отсутствовавшего у СССР ядерного оружия), а Советский Союз ослаблен пережитой войной.

«Единственным оружием, которое США может эффективно применить для решающего удара по основным центрам СССР, являются атомные бомбы, доставленные самолетами дальнего действия» говорилось директиве № 432/Д Объединенного комитета военного планирования от 14 декабря 1945 года.

Старый поляк в интервью со мной вспоминал присказку, которая ходила в Варшаве в начале 50-х годов: «Пара бомбочек… и мы снова во Львове».

И тогда у меня возникла крамольная мысль: если это так, то главными героями послевоенного мира, которые оказали решающее влияние на то, чтоб человечество не исчезло, не пропало в вихре ядерной войны — были те люди, которые разрабатывали ядерное оружие для американцев в рамках «Манхэттенского проекта», а потом, желая устранить опасную монополию, передали секретные технологии СССР. Без них СССР бы так быстро не справился….

До сих пор неизвестно, какова роль разных участников этого дела. Каков удельный вес информации полученный от разных лиц? Много путаницы, много вопросов. Но сегодня, как мне кажется, можно сказать точно: люди, создавшие ядерное оружие, были первыми, кто понял заложенную в нем силу. И некоторые из них, понимая, что преимущество, которое благодаря их стараниям делает близкую войну неизбежной, а ядерный паритет — способен её предотвратить, совершили преступление, которое спасло мир. Переданные СССР ядерные секреты привели к тому, что негибкие лидеры двух противостоящих друг другу лагерей во время Холодной войны, создали динамичную мировую систему, позволившую избежать взаимного уничтожения.

Спасение испуганного мира

Бомбардировки городов Хиросима и Нагасаки напугали мир. Ощущение ядерного Апокалипсиса продержалось десятилетия. В фильме «Доживем до понедельника» герой Тихонова поет песню «Иволга»:

«Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг».

Стихи этой песни написал Заболоцкий в 1946 году. И это, по общему признанию, одно из самых искренних, самых пронзительных и страшных его стихотворений. Заболоцкий видел себя солдатом и жертвой ядерной войны, которая уже стояла на пороге.

«За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле».

Люди по обе стороны Атлантического океана повторяли: «Лишь бы не было войны». Когда упорно повторяют подобное — война обычно считается неизбежной.

Позднее Советский Союз стал лидером «борьбы за мир», в которую маскировалась советская дипломатия времен противостояния Холодной войны. Тема «Ядерному взрыву — нет, нет, нет» — стала официозом, который уже не трогал людей, выработавших иммунитет к прямолинейной коммунистической пропаганде.

А вот на Западе этот страх, следы которого можно увидеть в кинопродукции и произведениях литературы, породил молодежные течения в название которых было слово «сейчас»: люби сейчас, танцуй сейчас, живи сейчас, мир сейчас… Потому что завтра может уже не быть.

Ирония истории: вначале ХХ века люди так верили в светлое будущее, что допустили мировые войны и кровавые революции. Страх неизбежной войны, напротив, помог избежать глобального столкновения.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x