Блогосфера

Офек Бухрис. Фото: Пресс-служба ЦАХАЛ

О правосудии и репутации

Офек Бухрис. Фото: Пресс-служба ЦАХАЛ

Офек Бухрис. Фото: Пресс-служба ЦАХАЛ

Тысячи израильтян считают подозрения против генерала Бухриса клеветой.

Более 7000 человек подписали петицию в поддержку командира бригады «Голани» Офека Бухриса, которая была опубликована под лозунгом «Не позволим пролить кровь боевого офицера полевому суду СМИ».

Можно ли вообразить себе более наглядное свидетельство того, что милитаризация общества поощряет и легитимирует сексуальное насилие? Главное, что речь идет о боевом офицере, и разве ж можно так третировать доблестного защитника родины из-за такой мелочи, как изнасилование какой-то там безымянной солдатки? И только не нужно, пожалуйста, утверждать, что протест якобы по поводу его осуждения в СМИ еще до приговора суда. Инициаторы этой кампании и ее участники тоже ведь заранее вынесли оправдательный приговор, основываясь лишь на том, что обвиняемый увенчан ореолом боевой славы. А то, что на данный момент он лишь подозреваемый, никто и не оспаривает. Попранная репутация, говорите?

Да, репутация, скорее всего, пострадает. Это на одной чаше весов. А на другой – единственная возможность привлечь к ответственности насильника и доказать его вину «вне всяких разумных сомнений». Любой, кто изучал тему сексуального насилия, подтвердит, что оно крайне редко бывает единичным и, как правило, носит серийный характер. Поэтому велик шанс, что отыщутся и другие жертвы, которые заявят о себе. В расчете на это и публикуется имя обвиняемого, поскольку только так можно избежать заведомо проигрышной с точки зрения обвинения ситуации, при которой слово насильника будет противопоставлено слову одной единственной жертвы. Так что же важнее? Возможность осудить насильника, обезопасив от него других потенциальных жертв, или же уберечь репутацию того, кто, возможно, невиновен?

А что касается того факта, что жалоба подана спустя несколько лет после совершения насилия и поэтому якобы является ложной, то, черт побери, поинтересуйтесь тем, каковы психологические последствия сексуального насилия и каким образом они проявляются. Первоначальная реакция жертвы – это отрицание и стремление вытеснить воспоминания о произошедшем, которые чересчур болезненны. Именно поэтому многие жертвы и не обращаются сразу в полицию, так как перспектива снова и снова проигрывать пережитое насилие в своем сознании равносильна для них ментальному самоубийству.

Но еще больше бесят звучащие повсеместно призывы ввести уголовную ответственность для жертв сексуального насилия в случае, если обвиняемым выносится оправдательный приговор. Мол, это означает, что жалоба ложная, а ложные жалобы должны быть наказуемы. Тех, кто ратует за это, хочется спросить: кто вы, негодяи или дебилы? Ну вот представьте себе, что вас ограбили и вы знаете, что если преступление будет раскрыто и преступника поймают, то уголовную ответственность понесет он. А если не поймают, то сядете в тюрьму вы — на тот же самый срок, который предусмотрен для грабителя. Станете вы в этом случае заявлять в полицию об ограблении? Сомневаюсь.

Неужели непонятно, что жалоба об изнасиловании, в отличие от других преступлений, подразумевает не только заявление о совершенном по отношению к жертве действии, но и указание на конкретного человека, это действие совершившего? Кроме, разве что, тех случаев, когда маньяк-незнакомец нападает на жертву в темном переулке, что происходит чрезвычайно редко. Жертва почти всегда знает того, кто ее изнасиловал. И в отличие от других преступлений, следы совершенного насилия намертво отпечатываются только в психике и телесном самоощущении жертвы, а вещественные признаки преступления, как правило, отсутствуют. Поэтому в случае оправдательного приговора за невозможностью однозначно доказать вину обвиняемого всегда можно заявить, что жалоба являлась заведомо ложной и никакого насилия не было вовсе.

Так как вы считаете, станут ли женщины, подвергшиеся насилию, обращаться в полицию, если в добавление ко всем мытарствам и унижениям, которые им приходится проходить в ходе следствия и суда, над ними будет висеть еще и угроза уголовного преследования в случае, если вину насильника не удастся доказать? А ведь это и происходит в большинстве случаев – насильники из-за «разумного сомнения» и усилий, предпринимаемых адвокатами, чтобы его посеять, остаются безнаказанными. Так понимаете ли вы, что, ратуя за введение уголовной ответственности за «ложные жалобы», вы, по сути, ратуете за легализацию сексуального насилия? Или вас это нисколько не смущает, как не смущает и в случае с проституцией? Ведь вся эта тема высосана из пальца и раздута феминистками, не так ли? Я еще понимаю, когда подобное утверждают адвокаты насильников, бойко и выразительно излагающие откровенную ложь и изо всех своих адвокатских сил старающиеся опорочить жертв. Работа у них такая. Но тех, кто делают это просто так, из любви к искусству, муссируя и перепощивая в соцсетях разнообразные мизогинные вбросы, поощряющие сексуальное насилие, я, честно говоря, затрудняюсь понять.

Блог автора в ФБ

Посты блогеров размещаются на сайте РеЛевант без изменений стилистики и орфографии первоисточника. Исключения составляют нецензурные выражения, заменяемы звездочками. Мнения блогеров могут не совпадать с позицией редакции.
Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x