Политика

Нафтали Беннет. Фото: Oren Ben Hakoon/POOL

23-й кнессет: начало конца?

логика развития событий ведет к тому, что, скорей всего, нам предстоят выборы где-то в марте. Хотя парадокс заключается в том, что ни Ганц, ни Нетаниягу не хотят этих выборов. Ганц – потому что это означает конец его серьезной политической карьеры. Нетаниягу – из-за Беннета, уже наступающего ему на пятки.

12 октября открылась зимняя сессия кнессета. В другие времена открытие парламентской сессии привлекало большое внимание СМИ, оно было главным событием дня, а то и недели. В прессе обсуждались важные законопроекты, которые предстоит принять (или отклонить) данной сессии, вопросы, которые вызовут противостояние разных политических сил. Прямые трансляции первого заседания и речи, произнесенные на нем, активно комментировались в теле- и радиоэфире…

На этот раз все было до безобразия уныло. Открытие сессии мало походило на торжественное мероприятие. А традиционные пятичасовые новостные программы на всех ведущих каналах телевидения (я просмотрел их все) куда больше занимались этапами выхода из карантина, числом зараженных и умерших от коронавируса, перспективами открытия детских садов и школ, чем дежурными и предсказуемыми речами протокольных ораторов: президента, главы правительства и лидера оппозиции. Разве что, речь президента Ривлина вызвала определенный интерес: всё-таки президент не так часто мельтешит на экране телевизоров. Не то, что Нетаниягу со своими камланиями по поводу коронавируса и рапортом  о достижениях с забытым первым карантином и миром с Эмиратами и Бахрейном. Не то, что Лапид с рефреном: «Карфаген должен быть разрушен». То есть, Нетаниягу должен уйти в отставку.

Реувен Ривлин говорил о раздрае в обществе: «Друзья, в воздухе пахнет порохом. Улицы затопляет ярость. Недопустимо, что вечер за вечером демонстранты бьют демонстрантов, полиция бьет демонстрантов, демонстранты кидают камни в полицию». Президент, как и положено «отцу нации», не раздавал оценок — кто из его «чад» прав, кто — виноват. Он призвал назначить нового генерального инспектора полиции, что, как известно, коалиционными соглашениями отложено до «послекоронавирусных» времен, и принять бюджет, не сказав, на какой именно год.

На мой взгляд, если Израилю с кем-то и повезло, так это с нынешним президентом. Ривлин, хоть сейчас и вне партий, как того требует Основной закон, был последним из могикан «старого» «Ликуда» – «Ликуда» Бени Бегина, Дана Меридора, Мики Эйтана, которых в элите этой партии сменили Мири Регев, Мики Зоар, Давид Битан и Дуду Амсалем. Я никогда не разделял политических взглядов «классических» ликудников, но всегда уважал их. Впрочем, это, так сказать, «реплика в сторону».

Несмотря на подчеркнуто сбалансированный тон речи президента, Мири Регев (ох, уж эта неумолкающая, как Ниагарский водопад, Мири) усмотрела в ней «наезд» на Нетаниягу и «Ликуд» и тут же заявила, что «в жизни не слышала менее государственной (мемлахти) речи». Ну, на то она и Регев.

Нетаниягу был в своем репертуаре. То есть повторил то же самое, что он говорит в еженедельных (а то и чаще) обращениях к нации в прямом эфире. Да и речь Лапида не могла ничем удивить, ибо главное шоу Лапида было намечено на более позднее время того же дня заседаний Кнессета.

Речь «главы правительства по ротации» (так после долгих дискуссий среди русскозычных журналистов стали называть эфемерную должность Ганца) протоколом заседания,  открывающего сессию парламента, не предусмотрена, как и не предусмотрена такая должность.

Поэтому, Ганц произнес свою программную речь на заседании фракции «Кахоль Лаван», но она пошла в эфир наравне с речами в  зале кнессета. Впрочем, и Ганц ннчего нового не сказал. Он настаивал на принятии до 23 декабря бюджета на 2021 год. Хотя уже сейчас ясно, что этого уже почти невозможно сделать даже технически – по календарю продвижения бюджета через комиссии кнессета. Он заявлял, что не боится выборов, хотя нет сомнения, что он их боится, и они ему не обещают «ничего хорошего, кроме плохого».

Итак, сессию открыли. Ни о каких серьезных законопроектах в ходе работы этой сессии речь не идет. Например, никто не вспоминает о вечном яблоке раздора – законе о призыве на воинскую службу. В сущности, в перспективе этой сессии из серьезных законопроектов — только принятие  бюджета, которого, скорей всего, не будет.

Главный вопрос, который обсуждают политические обозреватели: станет ли эта сессия последней в истории 23-го созыва? Я думаю, на то, что в конце декабря кнессет будет или не будет распущен из-за непринятия бюджета, букмекеры в тотализаторах уже принимают ставки. И логика развития событий ведет к тому, что, скорей всего, нам предстоят выборы где-то в марте. Хотя парадокс заключается в том, что ни Ганц, ни Нетаниягу не хотят этих выборов. Ганц – потому что это означает конец его серьезной политической карьеры (в качестве рядового депутата оппозиции или на каком-нибудь второстепенном министерском посту – он еще сможет быть). Нетаниягу – из-за фактора Беннета, уже наступающего ему на пятки.

Главный вопрос, который обсуждают политические обозреватели: станет ли эта сессия последней в истории 23-го созыва? Я думаю, на то, что в конце декабря кнессет будет или не будет распущен из-за непринятия бюджета, букмекеры в тотализаторах уже принимают ставки. И логика развития событий ведет к тому, что, скорей всего, нам предстоят выборы где-то в марте

Впрочем, у самого Беннета ситуация тоже не простая. И вот теперь самое время перейти к дежурному шоу всех заседаний открытия сессий кнессета – голосованию по вотумам недоверия правительству. Экзотика нынешнего голосования заключается в том, что Яир Лапид предложил так называемый конструктивный вотум недоверия. То есть, он представил альтернативную коалицию с более, чем 60 мандатами, которая сможет сформировать новое правительство во главе с ним самим. Проблема в том, что в этой коалиции были и Объединенный арабский список, и «Ямина», и НДИ, но – самое любопытное – и «Кахоль Лаван», входящая в нынешнюю коалицию. Если бы все эти партии новой коалиции проголосовали «за» вотум недоверия, у нас без всяких выборов было бы новое правительство. И Ганц даже остался бы в нем министром обороны. Но к этому Ганц не готов. Вотум недоверия был обречен с самого начала, и, в сущности, был чисто символическим актом. Он был отклонен 53 голосами против 30. При этом, Беннет и еще один депутат из «Ямины» — Матан Кахана  — проголосовали за вотум недоверия.

Вот она — дилемма Беннета, оказавшегося в оппозиции! С одной стороны, логично, что оппозиция всегда голосует за вотум недоверия правительству, которое  она нещадно критикует. С другой стороны, Беннет дал «Ликуду» веский повод обвинить  его в левизне:  «Нафтали Беннет принял решение окончательно покинуть правый блок и порекомендовать на пост премьер-министра Яира Лапида, декларировавшего свое намерение выселить из Иудеи и Самарии сто тысяч поселенцев». Честно говоря, не помню, чтобы Лапид такое декларировал, но кто из потенциальных избирателей полезет это проверять! Я думаю, что «Ликуд» постарается использовать это голосование в своей антибеннетовской пропаганде «на полную катушку». Насколько это будет действенно – мы увидим в следующих опросах.

В любом случае, Беннету в будущем придется непросто. Рано или поздно ему придется более-менее вразумительно сказать, с чем он пойдет на выборы и с кем – после выборов. Если он заявит свою приверженность правому лагерю с бибивским «Ликудом» — он потеряет голоса центристов – левых и правых, не желающих видеть Нетаниягу во главе правительства. Если он поклянется, что не войдет в правительство во главе с Нетаниягу – то есть,  будет в блоке с нынешней оппозицией плюс «Кахоль Лаван» — он потеряет голоса поселенцев, недовольных «левизной» Нетаниягу.

Впрочем, до этого надо дожить. И будет еще немало политических кульбитов, пока мы от холодных теоретических выкладок перейдем к горячим предвыборным баталиям.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x