Гражданин мира

Светлана Прокопьева. Фото: Людмила Савицкая, facebook

Шесть лет за текст

Все международные организации, правозащитники и мировые СМИ для «обиженных силовиков» РФ – пустой звук. Эти ребята не умеют давать задний ход, а главное – они считают правду самым страшным преступлением, потому что это «преступление» против них самих. В деле Светланы Прокопьевой двенадцать томов, восемь экспертиз, на протяжении уголовного процесса сменилось пять следователей, допрошено огромное количество людей, и все это для того, чтобы заставить замолчать одну журналистку и на ее примере показать другим: есть темы, на которые в России говорить нельзя, а те, кто заговорил, должны быть наказаны.

Светлана Прокопьева – журналист. И сегодня дело Светланы Прокопьевой – это «дело» против всей российской журналистики. Потому что судят ее де-юре – за «оправдание терроризма», а де-факто – за исполнение профессионального долга, а вынесенный ей приговор станет приговором любому российскому журналисту, который попытается сказать правду.

31 октября 2018 года около регионального управления ФСБ РФ в Архангельске произошел взрыв – 17-летний леворадикал Михаил Жлобицкий подорвал себя на входе в здание, погиб сам и ранил троих сотрудников ФСБ. Незадолго до взрыва он оставил предсмертную записку в Telegram: он взял на себя ответственность за теракт и написал, что идет на него, потому что «ФСБ *** [оборзела], фабрикует дела и пытает людей». Светлана Прокопьева написала по поводу этого события авторскую колонку для радио «Эхо Москвы в Пскове» под заголовком «Репрессии для государства», программа вышла в эфир, а затем ее текстовая версия была опубликована на сайте «Псковской ленты новостей». Анализируя причины, побудившие молодого человека пойти на такой шаг, Светлана упомянула социальную и политическую обстановку в стране. «Суровое государство, с жесткой, точнее, жестокой правоохранительной системой, для которой главное – наказать преступника, а не защитить права, воспитало соответствующее поколение граждан. Именно так я понимаю самое громкое событие прошлой недели – взрыв в архангельском ФСБ», – говорилось в авторской колонке журналистки. Этот текст и стал тем самым страшным преступлением, которое легло в основу «Дела Светланы Прокопьевой».

В предупреждениях, выставленных «Эху Москвы в Пскове» и «Псковской ленты новостей», на основании которых запись радиоэфира и текст были заблокированы, Роскомнадзор не указал ни одной конкретной фразы, в которой, якобы, содержались «признаки терроризма», но это было и не нужно. Достаточно было лишь одного желания ФСБ. 5 февраля 2019 года в отношении журналистки по инициативе ФСБ было возбуждено уголовное дело об оправдании терроризма, а на следующий день у нее был проведен пятичасовой обыск, изъяты документы, мобильные телефоны, ноутбуки, диктофон, флешки, личные записи. 4 июля 2019 года Прокопьеву внесли в перечень экстремистов и террористов, составляемый Росфинмониторингом, заблокировав ее денежные счета и вычеркнув ее из нормальной жизни (то есть признав ее террористкой и наказав – до всякого суда), а 20 сентября 2019 года ей было предъявлено официальное обвинение по статье УК 205.2, часть 2 — оправдание терроризма с использованием средств массовой информации. В своем открытом письме, опубликованном в октябре прошлого года, Светлана назвала свое дело «убийством свободы слова в России» и объяснила его возникновение «банальной местью обиженных силовиков».

Дело Светланы Прокопьевой стало самым громким из всех дел по обвинению в терроризме (а сегодня в России для получения клейма террориста достаточно одного твита или комментария под постом в соцсетях). В поддержку Светланы выступили общественные, правозащитные и журналистские организации в России и за рубежом – Совет по правам человека при Президенте РФ, Союз журналистов России, Профсоюз журналистов и работников СМИ, ассоциация журналистов и литераторов «Свободное слово, Союз журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Белорусская ассоциация журналистов, Европейская и Международная федерации журналистов, международная коалиция «За женщин в журналистике», Международный институт прессы, Репортеры без границ, Комитет защиты журналистов, ПЕН-клуб, Human Rights Watch, ОБСЕ, Amnesty International и многие другие. Свыше 400 российских журналистов оставили свои подписи под письмом в поддержку Светланы Прокопьевой, петиция в ее защиту на Change.org набрала более 150 тысяч подписей. В декабре 2019 года «Единая коалиция свободной прессы» внесла ее в свой список десяти лиц, подвергшихся атаке за свободу слова, который затем опубликовали мировые СМИ.

Но все эти международные организации, все эти правозащитники и мировые СМИ для «обиженных силовиков» – пустой звук. Эти ребята не умеют давать задний ход, а главное – они считают правду самым страшным преступлением, потому что это «преступление» против них самих. В деле Светланы Прокопьевой двенадцать томов, восемь экспертиз, на протяжении уголовного процесса сменилось пять следователей, допрошено огромное количество людей, и все это для того, чтобы заставить замолчать одну журналистку и на ее примере показать другим: есть темы, на которые в России говорить нельзя, а те, кто заговорил, должны быть наказаны. Нельзя говорить о терроризме, нельзя писать о работе спецслужб, нельзя оправдывать тех, кого государство решило объявить террористами – их надо сторониться, как прокаженных, пока «зараза» не перекинулась на тебя самого. Потому что только в таких условиях спецслужбы получают полную свободу действий и абсолютную безнаказанность. И сегодня они делают все для того, чтобы оправдать слова, за которые судят Светлану Прокопьеву: «Многолетнее ограничение политических и гражданских свобод создало в России не просто несвободное, а репрессивное государство. Государство, с которым небезопасно и страшно иметь дело».

«Те из вас, кто не следит за судебным процессом псковской журналистки Светланы Прокопьевой, пропускают поразительный акт государственного самоувечья, происходящий на наших глазах, – написал на своей странице в Facebook писатель Борис Акунин. – <…> Смотришь на это и диву даешься умищу этих людей. Они из ничего, буквально из ничего, вновь создают себе большую проблему. Храбрая, хрупкая женщина сядет в тюрьму и станет для всего мира символом преследования журналистов в путинской России». И, вероятнее всего, так и будет. 3 июля гособвинитель попросил суд в связи с «общественной опасностью содеянного» приговорить Светлана Прокопьеву к шести годам колонии и четырехлетнему запрету на профессиональную деятельность.

«Репрессии развиваются постепенно. Невозможно предугадать, когда ограничение прав и преследование инакомыслия превратится в концлагеря и расстрелы. История говорит нам о том, что такое превращение возможно даже в самом культурном и цивилизованном обществе — при условии соответствующей государственной политики и пропаганды», – сказала Светлана Прокопьева в своем последнем слове на суде. – «Именно поэтому и нужна свобода слова — чтобы вовремя забить тревогу. Нужны независимые медиа, журналисты, оппозиционные политики и активисты, чтобы своевременно сказать правящему большинству: «Ау! Оглянитесь! Вы встаете на скользкий путь!». Именно поэтому главным и основным объектом критики для СМИ всегда было и будет государство — система власти с аппаратом принуждения, способным стать инструментом массовых репрессий.

Мне не страшно критиковать государство. Мне не страшно критиковать правоохранительную систему и говорить силовикам, что они порою не правы. Потому что я знаю, что по-настоящему страшно станет, если я этого не скажу, если никто не скажет».

Приговор Светлане Прокопьевой и всей российской журналистике будет оглашен 6 июля. А пока журналисты продолжают выходить на одиночные пикеты в поддержку Светланы Прокопьевой, а полиция продолжает их задерживать.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x