Ваши права

Иллюстрация: flickr.com

Аборты в Израиле: кто принимает решение?

Главный недостаток израильского закона - необходимость для каждой женщины предстать перед комиссией по абортам. Не существует единого протокола, по которому комиссия обязана проводить опрос женщины, и, по словам социолога Яэль Хешлони-Долев, женщинам порой приходится “признаваться в грехах и раскрывать совершенно чужим людям самые интимные подробности”. Около половины незаконных абортов совершаются из-за того, что женщины стесняются идти на комиссию.

От редакции РеЛеванта: Тема абортов в Израиле вновь обсуждается израильскими СМИ — социльные проблемы невозможно затушевать предвыборными кампейнами. Вера Рейдер развеивает мифы.

О ситуации с абортами в Израиле — по материалам израильской прессы, включая исследования д-ра Ребекки Штейнфельд. Но сначала — сухое изложение правил с сайта израильского Министерства здравоохранения:

“Прерывание беременности по инициативе женщины (аборт) проводится в Израиле в соответствии с постановлениями закона, и для этого необходимо получить разрешение комиссии по вопросам прерывания беременности.

В каких случаях разрешено прервать беременность?

В законе перечислены ситуации, в которых комиссии разрешено одобрить прерывание беременности:

  • Возраст женщины − менее возраста, в котором разрешено вступать в брак (меньше 17 лет);
  • Женщина не замужем, либо отцом ребёнка не является её муж;
  • Женщине уже исполнилось 40 лет;
  • Беременность наступила в результате связи, запрещённой уголовным кодексом, например, в результате изнасилования или кровосмешения;
  • У младенца может быть физический или душевный порок;
  • Продолжение беременности может поставить под угрозу жизнь беременной женщины или нанести ей физический или душевный ущерб.

Не будет дано разрешение на прерывание беременности, если не исполняется ни одно из вышеперечисленных условий.

Состав комиссии по прерыванию беременности

По закону, комиссия по прерыванию беременности состоит из трёх членов: врача-специалиста в сфере акушерства и гинекологии, другого врача-специалиста и социального работника. Среди членов комиссии должна быть по меньшей мере одна женщина” (конец цитаты).

Обращение в комиссию по прерыванию беременности в 2013 году стоило 415 шекелей. Сама процедура тоже не была бесплатной. В 2014 году была запланирована определенная либерализация закона об абортах, а также пересмотр в этом плане “корзины здоровья”, полагающейся членам больничных касс. Ресурс “Times of Israel” сообщал 6.01.2014, что предполагается отменить плату за аборт для женщин от 20 до 33 лет. Но было ли это проведено в жизнь — я так и не поняла. На сайте Минздрава сегодня сказано, что “корзины” больничных касс “покрывают обращение в комиссию девушек до 18 лет”. Аборт частным образом (т.н. “незаконный”) стоит около 3000 шекелей, если производится хирургически, и около 2000 шекелей, если производится медикаментозно (зависит от срока беременности).

В год в Израиле производится около 40 тыс. абортов, из них около половины — легально

Закон об абортах был принят в 1977 году, и первоначально в нем содержалось еще одно показание к разрешению прерывания беременности — “социальный случай”, то есть плохое экономическое положение женщины. Этот пункт был отменен в 1980 году по инициативе религиозных партий.

Интересно при этом, что идеологическое неприятие аборта, в основном, не имеет в Израиле — в отличие от Америки — религиозной подоплеки. В принципе, иудаизм не считает несозревший плод “личностью”, а значит, не воспринимает прерывание беременности как “убийство”. Но, разумеется, религия предписывает исполнение заповеди “плодитесь и размножайтесь”, и это прекрасно сочетается с главными идеологическими причинами отрицания права на аборт в Израиле. Вместо религии главными ограничителями прав женщин выступают здесь национализм и патриархат.

С первых лет своего существования государство Израиль рассматривало рождение детей как “необходимое условие существования еврейского государства”, а женщину детородного возраста — как “инструмент”, призванный обеспечивать прирост еврейского населения. Особенно это заботило самого Давида Бен-Гуриона, который в 1967 году писал в газете “Ха-Арец”: “Eсли женщина может иметь 4-х детей, но не имеет, — она предает миссию еврейства” («הגברת הילודה היא תנאי הכרחי לקיומה של ישראל, ואישה יהודית שאינה מביאה לעולם לפחות ארבעה ילדים, מועלת בשליחות היהודית”). Когда в 1975 законопроект об абортах стал рассматриваться в Кнессете, концепция “женской матки на службе нации” постоянно озвучивалась политиками и прессой. Противники законопроекта озвучивали с трибуны Кнессета такие аргументы, как “наличие многомиллионного арабского окружения” и вопрошали: “Не дал ли Арафат своего согласия на этот закон?” (Здесь уместно вспомнить, что в израильской демографической риторике последних лет автором концепции “матки на службе нации” объявляется как раз Арафат 🙂 )

При всем этом, государство весьма мало, по сравнению с другими нациями развитого мира, помогает матерям в обеспечении детей. Оплачиваемый отпуск для работающей матери по беременности и родам составляет максимум 98 дней, а пособие для матерей-одиночек крайне невелико. Все это делает женщину зависимой от мужа/партнера и укрепляет институт патриархальной семьи.

В случае, если еврейская женщина затрудняется иметь ребенка по материальным соображениям, на помощь ей может прийти одна из организаций, занимающихся лоббированием за отмену права на аборт. Крупнейшей такой организацией является “Эфрат”, во главе с д-ром Эли Шлюссхеймом. “Эфрат” работает и непосредственно с женщинами: как с помощью наглядной агитации — плакатов и стикеров, — так и в личных беседах работники организации стараются убедить женщин не прерывать беременность, обещая материальную поддержку до 2-хлетнего возраста ребенка. В 2014 году, выступая против поправки к закону, делающей аборты более доступными, Шлюссхейм назвал эту поправку “грабежом, при котором предлагается отнять средства (больничных касс) у больных людей и “наградить” ими безалаберных женщин”.

Д-р Ребекка Штейнфельд проинтервьюировала директора “Эфрат”, Эли Шлюссхейма, для своего исследования об абортах. Он не скрывал идеологических, “демографических” целей организации, гордо заявив ей: “Это — лучший способ увеличить “алию” в Израиль”. Когда она спросила его, оказывает ли “Эфрат” поддержку женщинам-нееврейкам, если они хотят родить ребенка, но не могут из-за плохого материального положения, Шлюссхейм растерялся. Сначала он ответил “да”, но тут же вспомнил, что, будучи еврейской религиозной организацией, “Эфрат” не может (“нам запрещено”) этого делать. “Но, благодарение Богу, — добавил он, — мы с таким не сталкивались”.

Директор Центра планирования семьи «Ладаат», Орли Хасон-Цицуашвили, говорит, что “Эфрат” использует страхи женщин и культивирует в них чувство вины, чтобы заставить их отказаться от аборта, использует их тела в идеологических целях, предоставляет им фальшивую информацию, а потом исчезает из их жизни — через год после рождения ребенка. “Эфрат” отвергает эти обвинения (не оспаривая их, однако, в суде).

Ребекка Штейнфельд, мнение которой разделяют такие женские организации, как “Наамат” и “Шдулат нашим”, не считает израильский закон об абортах таким уж либеральным. Главный его недостаток — необходимость для каждой женщины предстать перед комиссией по абортам, даже если заранее известно, что ее ситуация на 100% подходит под один из пунктов, по которым аборт разрешается. Не существует единого протокола, по которому комиссия обязана проводить опрос женщины, и, по словам социолога Яэль Хешлони-Долев, женщинам порой приходится “признаваться в грехах и раскрывать совершенно чужим людям самые интимные подробности”. По данным обозревателя по вопросам здравоохранения Джуди Сейгель-Ицкович, около половины незаконных абортов совершаются из-за того, что женщины стесняются идти на комиссию.

Большинство незаконных абортов приходится на долю замужних женщин. Как мы видели выше, замужней женщине позволяется прервать беременность без медицинских показаний только в том случае, если ребенок зачат в результате адюльтера. В принципе, конечно, если муж и жена решают, что им “не потянуть” прибавления семейства, они могут договориться, что женщина солжет на комиссии, якобы она изменяла мужу. Но опыт показывает, что женщина подставляет себя таким образом под удар. Если в дальнейшем супруги поссорятся, муж может воспользоваться протоколами комиссии, чтобы доказать перед раввинским судом, что жена ему “изменяла”, и тем самым условия развода станут гораздо худшими для женщины — либо ее репутация, особенно если это женщина из религиозных кругов, может быть навсегда испорчена тем, что она “преднамеренно выкинула” законного ребенка.

В 2006 году депутат Кнессета от партии “МЕРЕЦ” Захава Гальон предложила законопроект по упразднению комиссий по абортам, аргументируя, в частности, тем, что существующее положение подрывает равноправие граждан: материально обеспеченная женщина может сделать аборт в обход комиссии, тогда как женщина, стесненная в средствах, вынуждена в нее обращаться. Законопроект был отклонен абсолютным большинством голосов.

Таким образом, хотя израильский закон об абортах и является одним из самых либеральных в мире, женские организации не находят в нем “освобождения женщины”. Они также обвиняют государство в том, что оно дает “зеленую улицу” таким организациям, как “Эфрат” и другие, подрывая тем самым право женщины на свободное, не подверженное давлению со стороны, решение относительно своей жизни.

От редакции: к нам начали поступать истории про сделанные или несделанные в Израиле аборты. Многие истории не просто ужасные, но, мы бы сказали, показательные. В связи с этим мы обращаемся к нашим читательницам: присылайте нам ваши истории (можно анонимно, конечно), мы их опубликуем в статье в продолжение этой.
Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x