Общество

Эпипен не всегда помогает, потому что люди с аллергией часто слишком быстро теряют сознание и не успевают объяснить, в чем проблема. Иллюстрация: wineguide101 https://pixabay.com/

Основная опасность – отсутствие информации

"От создания безопасной среды для людей с особыми потребностями и ограничениями, выигрывают все". Ксения Шелимагина рассказывает, как живется в Израиле людям с тяжелыми аллергиями, и что можно сделать для того, чтобы их жизни и здоровью не угрожала опасность.

Самая большая проблема аллергиков – это не аллергены, а недостаток информированности и осознанности у окружающих. Здоровые люди, составляющие большинство (или, как сейчас принято говорить от лица людей с ограничениями, able-bodied people), чаще всего не понимают цену каждого решения в отношении других людей и цену ошибки, да и не задумываются об этом. В случае с аллергиком ценой некомпетентности, лени, даже плохого настроения сотрудника общепита или медперсонала (если дошло до оказания помощи) – может стать его жизнь.

Но откуда то самое здоровое большинство знает, что такое пищевая аллергия и чем она опасна? В трагической истории в ресторане в Рош-Пине — откуда 16-летний мальчишка мог знать, чем обернется решение заменить клиенту всего лишь один ингредиент в заказе и не уведомить его об этом? Почему снова погиб человек – трагически, потому что беды можно было избежать? Как ни жутко это звучит, такие случаи происходят и будут происходить вновь.

Как аллергик с рождения и как жена аллергика, могу уверенно сказать, что причина – недостаток информации, осведомленности и государственных мер по предупреждению таких случаев. Взрослых людей с истинной пищевой аллергией немедленного типа, которая в случае приступа может привести к анафилактическому шоку (а именно в результате него и наступает смерть при аллергии) не так уж и мало: по разным оценкам, пищевой аллергией страдает до 10% взрослых и до 8-9% детей в мире, но это не значит, что у всех из них обязательно случится анафилаксия. По данным Ассоциации аллергии и астмы США, до 5,1% процента американцев сталкивались или столкнутся с анафилактическим шоком в течение жизни. Но ведь это означает, что около 5% населения США могут потенциально умереть от аллергии! И все равно многие до сих пор считают, что пищевая аллергия – это проблема уровня «я съел ведро клубники, и что-то губы зачесались», и совершенно не осознают уровень опасности.

Знают ли дети, что может произойти с ребенком-аллергиком, если он съест этот продукт? И что делать, если это случилось?

Зато это прекрасно понимают те, кто с аллергией живет, и поэтому везде, где есть активные организации аллергиков, борющиеся за свои права, осведомленность о проблеме постепенно повышается. Если вы замечали, на рейсах европейских авиакомпаний перестали раздавать арахис – это ради аллергиков и благодаря аллергикам. Если теперь практически на всех товарах обязана быть этикетка с полным перечнем ингредиентов и особо крупно – с потенциальными аллергенами, это тоже из-за нас и для нас. Но и этого недостаточно. Как и с любым образованием и созданием безопасной среды, нужно начинать с самого простого и с самого начала, то есть с детей.

Почти в каждом детском саду или школе в Израиле найдется аллергик, из-за которого детям запрещено есть при нем или приносить в класс продукты, содержащие конкретный аллерген. Это уже очень много, но знают ли, понимают ли сами дети, воспитатели и педагоги, почему именно нельзя? Что и как произойдет с ребенком-аллергиком, если он съест этот продукт? Что делать, если это случилось? Что было бы действительно здорово, так это внедрить повсеместно уроки основ здоровья и безопасности человека, чтобы каждый ребенок еще до школы знал в доступной его возрасту форме, что такое аллергия и как позвать на помощь. Далее в школе, я считаю, уроки безопасности и основ здоровья должны продолжиться, чтобы каждый школьник знал, например, не только что делать при пожаре или авиаударе, но и в случае аллергического приступа или инсульта – в конце концов, все это угрожающие жизни ситуации.

Потом дети вырастают, но и взрослым должна намного чаще попадаться информация об опасности аллергии – нужна государственная программа, нужна социальная реклама, плакаты и объявления, чтобы проблема была настолько же на виду, как и распознание симптомов инсульта (в какой-то момент в Москве не было, кажется, ни одной остановки автобуса или станции метро, где не висел бы плакат о том, как распознать инсульт и как можно помочь). Чтобы опасность озвучивалась так же ясно и повсеместно, а последствия были бы представлены так же серьезно, как последствия перехода дороги в неположенном месте.

Ну и отдельно, разумеется, нужно поговорить об общепите, потому что это самое страшное для аллергика место. Как я уже сказала, основная опасность – не капля молока, кусочек рыбы или семечка. Основная опасность – отсутствие информации. Каждый раз, когда мы едим или пьем не то, что сами приготовили, мы вынуждены доверять официанту. Когда мы в кофейне спрашиваем какое молоко добавляют в кофе, мы вынуждены верить бариста на слово и не перепроверять протер ли он кофейный аппарат между обычным молоком и ореховым молочным продуктом. Мы очень зависимы от других, но если обычный клиент общепита рискует максимум съесть что-то невкусное (в крайнем случае – отравиться), то аллергик рискует умереть. Но есть ведь очень простое, практически бесплатное и быстрое решение проблемы человеческого фактора: обязать абсолютно каждую точку общепита иметь распечатанный и актуальный список ингредиентов каждого блюда. Его можно составить единожды и затем поддерживать в актуальном виде и выдавать по требованию любому клиенту, чтобы тот мог принять действительно информированное решение о своем заказе, а не полагаться на память и настроение официанта.

Многие сейчас пишут, что каждый ресторан должен держать эпипен. Мне эта мера эффективной не кажется. Во-первых, это дорого. Во-вторых, кто за этим будет следить? Эпипен имеет короткий срок хранения, его нельзя держать на жаре и на солнце, вблизи плиты или огня. В-третьих, но это, пожалуй, главное, эпипен сам по себе проблему не решает. Опустим даже тот факт, что многие аллергики слишком быстро теряют сознание и не успевают объяснить, в чем проблема. Эпипен — это покупка времени, это первая помощь, которая помогает человеку дожить до квалифицированной медицинской помощи, но эпипен вовсе не гарантирует спасение даже при правильном применении, и если обязать рестораны его держать вместо полномасштабной и разносторонней государственной информационной кампании, это будет профанация.

Всего лишь касание лопатки – и потребовалась бригада скорой помощи, до которой я смогла дожить благодаря слаженным действиям моих опытных близких друзей.

То же самое касается любой попытки подать «гипоаллергенное» или, например, веганское питание как универсально полезное для всех. Не существует двух аллергиков с идентичной аллергией, так откуда взяться чему-то одинаково гипоаллергенному для всех? У одного человека, например, аллергия на рыбу, морепродукты и молоко, и он прекрасно себя чувствует в веганском ресторане, а у меня аллергия на все виды орехов, семечек и бобы, и для меня страшнее веганского (где все либо из бобовых, либо из орехов, либо из семян вместо животных продуктов) нет ничего.

Ну а что касается личного опыта, то я ходячая иллюстрация иронии судьбы: меня занесло на историческую родину с максимально неподходящим наборов аллергенов. Я родилась с сильнейшей формой пищевой аллергии на абсолютно все виды орехов, позже выяснилось, что такая же аллергия у меня на все виды семечек и арахис. Добавьте сюда непереносимость бобовых и авокадо и спросите меня: «А что же ты вообще ешь на Ближнем Востоке?» Я отвечаю обычно так: помните шутку «Как из чего угодно сделать блюдо израильской кухни? Элементарно: берете что угодно и густо посыпаете кунжутом»? Так вот, я тут не ем примерно ничего. Увы, слишком часто еда не дома в Израиле заканчивалась для меня плачевно. Мне, как и многим аллергикам, достаточно даже потрогать одной ложкой опасное блюдо, а потом безопасное, чтобы началась реакция. Так было, например, когда мне в буфете театра положили безопасный яблочный пирог лопаткой из-под морковного торта, где были грецкие орехи. Всего лишь касание лопатки – и потребовалась бригада скорой помощи, до которой я смогла дожить благодаря слаженным действиям моих опытных близких друзей. И у моего мужа аллергия на орехи такой же интенсивности.

Труднее, чем тут, мне бывает только в поездках (а до пандемии я постоянно путешествовала), ведь на незнакомом языке довольно трудно объяснить не только то, что мне нельзя, а еще и попросить помыть и почистить все приборы и поверхности и выяснить состав полуфабрикатов, специй, соусов, масел и тд. Для этого перед поездкой в каждую новую страну я всегда заказываю перевод своей стандартной записки с вопросами, экстренными контактами и инструкцией что делать, когда я уже потеряла сознание. Кстати, есть довольно много приложений специально для аллергиков, хотя они все и неидеальны, но я в поездках частенько пользуюсь такими приложениями с заранее переведенными карточками вопросов и ответов об аллергии.

Это все может звучать слишком сложно, но ведь мы есть, и нас немало, и мы тоже хотим жить полноценно, есть в ресторанах, путешествовать, ходить в гости, отправлять детей в садики и школы и знать, что наша жизнь в безопасности. Конечно, можно сказать, что это нужно только нам, но я верю, что от создания безопасной среды для всех, включая людей с особыми потребностями и ограничениями, выигрывают в итоге абсолютно все, как всегда бывает в случае продуманной инклюзии. И в конце концов, даже если у вас нет аллергии, вы ведь тоже хотите знать что именно вы едите и что все, кто вас окружал в течение дня, вернется домой целым и невредимым?

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x