Арт-политика

Иерусалимский гей-парад, 2019. Фото: Гай Франкович

Перспективы - как в кино...

В новостях буквально на днях объявили, что мэрия Рамат Гана пригласила граждан, живущих в однополых браках, изменить свой статус в муниципальных документах и получить все льготы, причитающиеся им как супругам. Ранее подобное решение было принято в Тель-Авиве и Модиине. "Если изменения не вносятся Кнессетом, они будут вноситься местными властями", - заявили в мэрии. Вопросов тут возникает два: первый - а что же с остальными городами в нашем государстве, когда они подтянутся? И второй - инициативы "на местах" это замечательно, но все же что с Кнессетом? И продолжение, как в известном анекдоте, "на второй вопрос можно не отвечать". 

Пять лет назад, 20 ноября 2015 года, в американский прокат вышла кинокартина «Кэрол» режиссера Тодда Хейнса. Великолепный фильм взял две награды на Каннском фестивале, причем одна из них — это «Квир-пальма» от независимого жюри Каннского кинофестиваля, которая присуждается фильмам, освещающим квир и ЛГБТ-тематику.

Фильм и вправду отличный — режиссура, игра Кейт Бланшетт и Руни Мара, исполнивших главные роли — все на высоте. И даже картинка необыкновенная, смотришь на экран и моментально как на машине времени переносишься в Америку 50-х. «Машина времени» не возникла сама собой: тут есть замысел режиссера, снимавшего фильм на особую кинопленку. Ну и критики на похвалы не скупились: и «один из лучших фильмов о любви», и «самый красивый фильм года».

Все так и есть, все прямо настоящее, живое, всамделишное: любовь, волшебная рождественская атмосфера с «джингл беллс» и падающие снежные хлопья. Но самое-то страшное в том, что и история там тоже абсолютно настоящая.

У фильма вроде бы хороший финал — неочевидный, впрочем, до самых последних кадров. Патриция Хайсмит, автор романа, по которому снята кинолента, разрешила героиням быть вместе и обрести счастье — ну или хотя бы дала шанс на него. А вот цену за счастье озвучило общество того времени: Кэрол Эйрд, как и ее прототип Вирджиния Кейт Катервуд, теряет право опеки над собственной дочерью из-за любовной связи с женщиной.

Казалось бы, что нам до экранных горестей 50-х годов? Дело давно прошлое, мир изменился и шагнул вперед, и как мне не так давно написали в комментарии, «вас разрешили? Ну и живите». Действительно, разрешили — ну и живем. Особенно в Израиле, где вроде бы не отбирают детей в наказание за удаление груди, как у Юлии Савиновских из Екатеринбурга. Все ж хорошо?

Не знаю, не знаю. Думаю, ощущение «все хорошо» наступает тогда, когда человек чувствует себя в безопасности. Причем не только физической («меня не зарежут» — хотя как мы помним на примере Ширы Банки, здесь тоже нет никаких гарантий), но и социальной, юридической. А как у нас с этим обстоят дела?

Времена Катервуд давно прошли. Времена Савиновских не прошли, но географически мы не там, мы в толерантном Израиле. Мы там, где в новостях буквально на днях объявили, что мэрия Рамат Гана пригласила граждан, живущих в однополых браках, изменить свой статус в муниципальных документах и получить все льготы, причитающиеся им как супругам. Ранее подобное решение было принято в Тель-Авиве и Модиине — да, это конечно не официальный брак, но хотя бы получение льгот в части полномочий, которыми обладает конкретный муниципалитет.

«Если изменения не вносятся Кнессетом, они будут вноситься местными властями», — заявили в мэрии. Вопросов тут возникает два: первый — а что же с остальными городами в нашем государстве, когда они подтянутся? И второй — инициативы «на местах» это замечательно, но все же что с Кнессетом? И продолжение, как в известном анекдоте, «на второй вопрос можно не отвечать».

Настоящая сила — у раввинатских судов

Можно не отвечать, потому что ответа нет. Пока вопросы гражданского состояния регулируются религией, не отделенной от государства, мы совсем недалеко ушли от реальности фильма «Кэрол». Израиль живет без возможности родиться, жениться, развестить и умереть в своей стране вне ведома религиозных структур. И вот эти «послабления» — совместное сожительство, якобы равное в правах с парами, живущими в зарегистрированном браке, льготы муниципалитетов — на самом деле шатки, как карточный домик. Сегодня они есть, завтра их нет, послезавтра пара с бумагой из муниципалитета придет в другие инстанции — и там уже парой признана не будет, т.к. за всем этим стоит не законодательство, а попытки точечных решений.

Настоящая сила в нашем государстве у раввинатских судов — тех самых, которым даны полномочия женить и разводить. А также решать судьбу детей в тех семьях, где один из супругов прекратил вести религиозный образ жизни — не надо гадать, на чьей стороне будет суд, и какие круги ада должен пройти «неугодный» родитель, чтобы оставить за собой опеку над детьми. Вспомните случай, произошедший в 2008 году, когда раввинатский суд города Беэр-Шева велел забрать девятилетнюю дочь у матери. Почему? Просто потому что мать отдала дочку в светскую школу — да, вопреки договоренности с отцом, но согласно желанию самой дочери. После этого суд постановил, что девочка будет временно передана в семью ее ортодоксального отца.

Что же до диалога с религиозными инстанциями по поводу заключения гражданских браков, и тем паче однополых — то перспективы там именно такие, как в кино. Пересмотрите «Кэрол» — хороший фильм, актуальный.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x