Женская территория

Здание окружного суда Беэр-Шевы. Photo by Nati Shohat/Flash90

Суд постановил: просьбу отклонить

Кампания пользователей соцсетей, возмущенных вердиктом мирового судьи, и аппеляция центральных СМИ - заставила окружной суд изменить решение в деле публикации данных мужчины, избившего свою жену. Имя подозреваемого предано огласке. Есть ли в этом случае конфликт интересов между судом, общественностью и прессой?

Могут ли соцсети и их пользователи повлиять на судебную систему? Мы видим все больше подтверждений тому, что да, могут. Вчера, под сильным давлением общественности, окружной суд Беэр-Шевы разрешил к публикации имя мужчины, подозреваемого в попытке жестокого убийства своей молодой жены 18 сентября в их доме в Мицпе-Рамоне. Это 45-летний Авиад Моше.

Как пишет сайт Ynet, судья Ариэль Ваго принял апелляцию, поданную сайтом Ynet и газетой «Едиот ахронот» против решения судьи мирового суда Джоржда Амораи удовлетворить право подозреваемого на сокрытие его имени от общественности. «Я решил принять апелляции и немедленно отменить запрет на публикацию», — постановил судья Ваго.

Поведение старшего судьи мирового суда Беэр-Шевы Джорджа Амораи во время слушаний по делу 45-летнего инженера, изувечившего жену до полусмерти в Мицпе Рамон, вызвало массовое негодование и кампанию гражданского неповиновения в соцсетях.

СМИ сообщили, что после того, как подозреваемый в покушении на убийство жены попросил не публиковать его имя и «дать ему шанс», так как «легко разрушить репутацию и карьеру мужчины», «семья жертвы руководствуется местью» и «в ходе следствия еще могут выясниться неожиданные вещи» , судья Амораи поблагодарил его за «важные слова» и продлил запрет на публикацию имени подозреваемого.

Реакция соцсетей была моментальной: израильтяне демонстративно нарушали запрет на публикацию имени «инженера со скалкой и ножом», прося друг друга как можно шире распространить его фото и личные данные. Во многих статусах было размещено также  фото самого судьи Амораи. Пользователи соцсетей возмущались тем фактом, что человек, который занимает высокий пост в судебной системе, способен покровительствовать преступнику, а не жертве.

Авиад Моше

Подозреваемый Авиад Моше — чье имя уже можно сегодня назвать — бил жену скалкой по лицу, выбил ей зубы, сломал кости лица и повредил один глаз. Он также нанес ей ножевые ранения. В компании по сбору пожертвований на пластические операции для пострадавшей Ширы собрано уже почти 800 тысяч шекелей, которые передали израильтяне — трагедия молодой женщины и ужасное преступление мужчины не оставили никого равнодушным.

Тем не менее, в соцсетях раздаются и иные голоса. Некоторые комментаторы сетуют на то, что общественность устраивает «линч» до того, как суд вынес вердикт и обвинил подозреваемого в преступлении. Мы попросили Софи Рон Мория, журналистку и адвоката, прокомментировать эту ситуацию.

— Софи, верно ли, что подозреваемый в преступных действиях имеет право на запрет на публикацию его имени? Даже в таком вопиющем случае?

— В данном случае — это, мягко говоря, неоправданно. Есть бракоразводные процессы — и там должна соблюдаться дискретность. Если кто-то разводится, то любая информация, которая всплывает в процессе, даже если речь идет о насилии в семье — конфиденциальна. И то, если, скажем, мужчина отказывается дать гет (развод) – такая информация тоже может быть вынесена в прессу, как имеющая интерес для общественности. Но тогда суд должен специально принять такое решение.

Но когда речь идет об уголовном процессе – запрет на публикацию имени должен быть вынесен отдельно, так как изначально разрешено публиковать имя подозреваемого. Именно это и сделал мировой судья Амораи — его решением было запретить имя подозреваемого к публикации.

Какие причины могут заставить судью вынести такое решение? Могут быть разные причины. Ну, например, если подозреваемый — несовершеннолетний.

«Зачем же портить человеку репутацию!» Карикатура Mysh

— Здесь вроде тоже был такой аргумент, мол, огласка может навредить ребенку пары…

— Есть такой анекдот: некто предстал перед судом, после того, как убил своих родителей, и попросил суд быть снисходительным к нему, ведь он сирота. Это именно такой случай.

Аргументы адвокатов, касаемые ребенка, абсурдны — ребенок, если уж о нем речь, является жертвой этого преступления. Ведь подозреваемый, видимо, атаковал мать на глазах у ребенка.

Я, как адвокат, не считаю допустимым для себя критиковать решение судьи, ведь я не читала материалов дела и знаю о нем лишь то, что было опубликовано в прессе. Но я не могу понять, почему в таком случае судья не запретил публиковать имя жертвы.  Ведь вычислить, кто ее муж, очень легко — пара жила в небольшом городке. Если уж судья хотел защитить кого-то в этой истории, то ему следовало запретить публиковать имя жертвы, чтобы оставить всю семью анонимной.

Так что в решении судьи, по сути, нет логики. И поэтому оно, конечно, не сработало. Мы живем в век соцсетей. Зная имя жертвы, можно было вычислить имя ее мужа за пять минут. Это было ожидаемо.

— Некоторые считают, что здесь вступают в противоречие судебная этика и общественный интерес к теме.

— Да, в этом случае мы видим максимальный общественный интерес к теме, так как в последние несколько лет тема насилия в семье очень широко освещается в СМИ. И это очень правильно.

Публикация имени обвиняемого в данной ситуации — важно также для женщин, которые находятся в угрожающей ситуации в семье. Когда у преступника есть имя и лицо, понятно, что он обычный человек, который выглядит как чей-то муж или сосед. Это может побудить женщину обратиться за помощью, пока еще не слишком поздно…

Важно понимать, что насилие в семье — это не личное дело пары, это вопрос безопасности всего общества. Уровень насилия в обществе растет в целом. Эти люди живут среди нас. Кто из нас хочет быть соседом такого Авиада Моше? Именно поэтому решение скрыть его имя от общественности вызвало такой резонанс — оно было воспринято как поощрение, вседозволенность. Судья как бы вынес этот «кейс» в сферу семейного права, но это же абсурдно. Мы имеем дело с уголовным правом, речь идет о насилии и попытке убийства, и даже адвокат подозреваемого не пытается утверждать, что тот невиновен.  Требования журналистов в этом случае совершенно оправданы. Апелляция Ynet не только прекратила абсурдную ситуацию, когда все знают и все упоминают имя подозреваемого, кроме официальных СМИ. Она еще и защитила право общества на информацию. Это не личное дело некой семьи М.! Наше право знать, кто нападает на жену с ножом, неразрывно связано с правом каждой женщины и каждого ребенка на безопасность в собственном доме.

 

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x