Зона безопасности

Фото: Kate Ausburn

BDS как феномен

Мы привыкли относиться к BDS как к врагу Израиля, и не только мы - так относятся к нему все, кто поддерживает Израиль, в США, Европе и так далее. Но лишь немногие знают, что эта организация представляет из себя на самом деле. Поэтому мы решили предоставить вашему вниманию расширенный анализ главного "жупела" каждого сиониста - чтобы ответить на вопрос, что такое BDS и как он влияет на ситуацию с палестино-израильским конфликтом. Отрывки из статьи Натана Тралла, "Гардиан", в переводе Анны Кац.

В последние годы движение за бойкот, изоляцию и санкции Израиля, известное как BDS, немного свело с ума весь мир. За 13 лет своего существования оно прибрело столько врагов, сколько израильтяне и палестинцы вместе взятые. Оно помешало арабским странам полностью отказаться от многолетнего бойкота Израиля ради стремления к более полному сотрудничеству с ним. Оно осудило Палестинскую администрацию за сотрудничество с израильской армией и военной администрацией в вопросах безопасности и экономики. Оно рассердило Организацию Освобождения Палестины, посягнув на его всемирно признанную позицию защитника и представителя палестинцев.

Оно разозлило правительство Израиля своими попытками превратить его в прокаженного среди либералов и прогрессистов. Оно разозлило остатки израильского лагеря мира, перенаправив палестинцев от борьбы с оккупацией на борьбу с апартеидом. Он вызвал настолько антидемократическую реакцию израильского правительства, что израильские либералы начали опасаться за будущее своей страны. Оно стало головной болью для европейских спонсоров палестинцев, поскольку израильское правительство требует от них прекращения сотрудничества с теми организациями на палестинских территориях, которые поддерживают BDS – невыполнимое требование, так как его поддерживают почти все крупные гражданские организации в Газе и на Западном Берегу.

В эру социальной ответственности корпораций BDS смогло подпортить репутацию известных фирм, которых связало с израильской оккупацией (Airbnb, Re/Max, HP), и способствовало вытеснению с Западного Берега других крупных бизнесов. Оно срывало кинофестивали, концерты и выставки по всему миру. Оно разгневало академические и спортивные организации, политизируя их требованиями занять позицию в конфликте. Оно разозлило палестинских артистов и исполнителей, сотрудничающих с израильскими структурами, обвиняя их в том, что они служат палестинским прикрытием для нарушений Израилем прав человека.

BDS подорвало консенсус международного сообщества по поводу двух государств. 

В Великобритании BDS создала проблемы судам и местным советам, втянув их в обсуждения законности локальных бойкотов поселенческих товаров. Из-за BDS две дюжины американских штатов приняли законы или постановления против тех, кто бойкотирует Израиль или поселения, из-за чего сторонники Израиля сцепились с такими защитниками свободы слова, как Американский Союз гражданских свобод. Из-за него разгорелись споры в протестантских церквях в Америке, причем часть крупнейших церквей отмежевалась от компаний, получающих прибыли от оккупации. Оно стало проклятием администраций колледжей, вынужденных рассматривать жалобы на подавление свободы слова от поддерживающих BDS студентов и профессоров и жалобы от сионистских факультетов, спонсоров и студентов на то, что кампусы перестали быть «защищенным пространством». Оно подтолкнуло либералов к большей поддержке палестинцев и сделало израильскую тему в Америке водоразделом, причем теперь она ассоциируется с Демпартией и прогрессистами в меньшей степени, чем с Трампом, евангелистами и ультраправыми.

Активисты BDS на демонстрации против Max Brenner. Фото: Kate Ausburn

BDS раскололо лево-центристов из еврейской диаспоры, оказавшихся между молотом правого про-поселенческого израильского правительства и наковальней несионистских левых. Либеральных сионистов оно заставило задуматься о том, почему они готовы принять бойкот продукции поселенцев, но не бойкот создающего и поддерживающего их государства. Оно вынудило более критичных сторонников Израиля оправдывать свое неприятие ненасильственных форм давления на Израиль, при том, что без давления не удалось добиться прекращения оккупации или поселенческой экспансии. Либеральным сионистам пришлось оправдывать свою поддержку не абстрактной идеальной страны, которой в один прекрасный день может стать Израиль, но сегодняшнюю многолетнюю практику государства, захватывающего палестинские земли под еврейские поселения; бросающего в тюрьмы сотни палестинцев без суда или предъявления обвинений; больше десяти лет применяющего коллективные наказания в виде блокады к двум миллионам жителей Газы; институционализирующего неравенство между еврейскими и палестинскими гражданами Израиля. BDS лишило либеральных сторонников Израиля возможности обвинять в антидемократических действиях государства прежде всего аномальную оккупации и правые правительства.

Но, возможно, самое главное — это то, как BDS подорвало консенсус международного сообщества по поводу двух государств. Этим оно расстроило всю индустрию Ближневосточного мирного процесса – некоммерческих организаций, дипломатических миссий и мозговых центров. Оно поставило под сомнение их основу: веру в то, что конфликт может быть завершен одним прекращением оккупации Газы, Восточного Иерусалима и Западного Берега, без разрешения вопроса прав палестинцев-граждан Израиля и беженцев.

Евреи и арабы бойкотируют друг друга с первых дней существования сионизма. За несколько десятков лет до создания Израиля сионистское движение проводило кампании за бойкот арабских рабочих, за отказ от использования арабской продукции, за исключение арабов из еврейских общинных поселений и за запрет на покупку арабами земли, принадлежащей евреям. В 1922 Пятый Палестинский Арабский конгресс призвал к бойкоту еврейских товаров. После того, как в 1967 Израиль захватил Западный Берег и Газу, палестинские юристы бойкотировали израильские суды, а учителя вышли на забастовку под лозунгом «нет образованию под оккупацией». Израиль отвечал на эти и другие акты гражданского неповиновения арестами, штрафами, ограничениями на передвижение и депортациями учителей, юристов, мэров и президентов университетов.

***

Движение за бойкот, изоляцию и санкции было создано 9 июля 2005. В его основу лег ряд принципов, известных как призыв BDS. Оно стало последним средством. Палестинцы были раздавлены поражением Второй интифады. Умер Ясир Арафат, живое воплощение палестинского национального движения. Недавно пришедший ему на смену Махмуд Аббас больше любого другого палестинца ассоциировался с мирным процессом Осло. Поэтому от него ожидали скорее передышки, чем насилия, от его администрации также ждали возвращения к дипломатии и сотрудничеству, которые не помогало прекратить оккупацию. Таким образом, давления на Израиль с требованием свободы для палестинцев можно было ожидать только снизу или снаружи.

Призыв BDS появился через год после исторического консультативного решения Международного суда ООН. Суд постановил, что израильский разделительный барьер противозаконен и должен быть «немедленно» демонтирован; что тем, кто потерпел от него ущерб, должны быть предложены репарации; и что каждая страна, подписавшая Четвертую Женевскую конвенцию – то есть, почти все страны – обязана обеспечить подчинение Израиля международному гуманитарному праву. Израиль проигнорировал это решение, и ни ООП, ни международное сообщество по-настоящему не пытались добиться его реализации. «Если бы международное сообщество действовало бы ради реализации решения Международного суда, то не было бы призыва BDS,» — говорит одна из основательниц кампании Ингрид Ярадат.

Новым в BDS было то, что оно взяло отдельные кампании давления на Израиль и объединило их вокруг трех ясных требований

На призыв BDS откликнулось больше 170 палестинских организаций на оккупированных территориях, в Израиле и в диаспоре. Он охватил весь политический спектр – левых и исламистов, сторонников одного государства и сторонников двух государств, в том числе палестинских националистов и исламистов, которые составляли центральную часть любой значимой политической партии, основные профессиональные объединения, комитеты лагерей беженцев, организации заключенных, творческие и культурные центры, группы ненасильственного сопротивления, в том числе Фонд Святой Земли Сами Авада. 29 из этих групп сегодня входят в совет руководства Национального Комитета BDS – BNC.

Главной инновацией призыва BDS была не его тактика – кампании за бойкот и изоляцию начались уже в 2005, уже предлагались даже санкции и оружейное эмбарго, в том числе на генеральной ассамблее ООН. Новым в BDS было то, что оно взяло отдельные кампании давления на Израиль и объединило их вокруг трех ясных требований – по требованию на каждую из основных составляющих палестинского народа. Во-первых, свобода для жителей оккупированных территорий; во-вторых, равенство для палестинских жителей Израиля; и в-третьих, справедливость для палестинских беженцев в диаспоре – самой большой группы – в том числе право на возвращение в свои дома.

Призыв BDS стал вызовом не только для Израиля, но и для палестинского руководства. Он концептуально переформатировал национальную борьбу, и был больше похож на начальные позиции ООП – до того, как военные поражения, международное давление и политический прагматизм вынудили ее отказаться от своей цели, то есть, единого демократического государства — и согласиться на двухгосударственный компромисс. Мировое сообщество представило двухгосударственное решение как подарок для палестинцев. Но палестинцы считали его подарком только для Израиля, поскольку у коренного народа отбирали 78% его земли. На заре сионизма, в конце 19 века, арабы составляли больше 90% населения, в 1948, перед Войной за Независимость – больше двух третей. В том году территория, ставшая Израилем, была очищена от 80% ее палестинских обитателей, и им не было разрешено вернуться в свои дома. ООП была основана в 1964, спустя 16 лет, и до оккупации Израилем Западного Берега и Газы. Ее целями было освобождение всей родины и возвращение всех ее коренных жителей.

Однако к началу первой интифады и в 1993, когда были подписаны положившие ей конец соглашения Осло, многие палестинцы были готовы согласиться на двухгосударственное решение, не потому что считали его справедливым, но потому что не могли надеяться на что-то большее. Однако по мере того, как выяснялись подробности различных мирных предложений, сделка оказывалась все менее и менее привлекательной. Палестинцам приходилось отказаться не только от 78% своей родины, но и от земли, захваченной Израилем под крупные поселенческие блоки. Они должны были отказаться от суверенитета в больших частях оккупированного Восточного Иерусалима, своей будущей столицы, и от Старого Города. Им приходилось согласиться на то, что никакой мирный договор не позволит вернуться в свои дома большинству беженцев, в отличие от почти любого другого мирного соглашения, подписанного после того, как израильтяне и палестинцы в 1995 впервые провели переговоры о проекте окончательного урегулирования. Им придется отказаться от любых претензий к Израилю, в том числе от требования равных прав для его палестинских жителей, составляющих более одной пятой его населения. А в обмен на все это они получали государство на Западном Берегу и в Газе, которое израильские премьер-министры от Ицхака Рабина до Биньямина Нетаниягу называли «государство-минус» или «меньше, чем государство».

Призыв BDS появился, когда оккупация Израилем Западного Берега и Газы продолжалась уже почти 40 лет, и не было никаких признаков ее прекращения.

На переговорах с Израилем ООП пошла на все эти уступки, хотя они не соответствовали нормам международного права. Но поскольку всего этого оказалось недостаточно для прекращения оккупации, все больше палестинцев начали отворачиваться от идеи двух государств. Дело было не только в том, что первоначальный компромисс был изменен до полной неузнаваемости. Но теперь и эта потрепанная версия представлялась миражом.

Призыв BDS появился, когда оккупация Израилем Западного Берега и Газы продолжалась уже почти 40 лет, и не было никаких признаков ее прекращения. Количество поселенцев со времен Осло почти удвоилось, и к 2005 достигло почти полумиллиона. Многие из них жили не в караванах на холмах, а в городах с торговыми центрами, парками, общественными бассейнами и многополосными трассами, соединяющими их с Израилем. Идея о переселении трети этой постоянно растущей популяции выглядела нереально. США и другие силы только грозили пальчиком. Они обещали палестинцам, что ситуация скоро разрешится созданием независимого государства.

Со временем формула «два государства» стала бессмысленным лозунгом. Чем менее правдоподобной она выглядела, тем больше о ней говорили. Но пока его еще можно было вообразить, мировое сообщество отказывалось потребовать от Израиля предоставить палестинцам гражданство и равные права. Таким образом, концепция двух государств трансформировалась из возможного решения израильской оккупации в предлог для того, чтобы не предоставлять равенство палестинцам. Она также стала главным оправданием для удержания большинства палестинцев в изгнании: чтобы сохранить еврейское большинство, беженцы должны были гнить в лагерях за границей Израиля до тех пор, пока их не сможет принять Палестинское государство.

Доклад Голдстоуна впервые продемонстрировал Израилю серьезность угрозы, которую представляет так называемая «делегитимация».

Движение BDS предлагало альтернативу. Оно отвергало обсуждение фикций, будь то одно или два государства. Для него самой фундаментальной проблемой было не выбрать формулу урегулирования, а заставить Израиль начать изменения. Споры об одном или двух государствах напоминали дебаты о количестве ангелов на острие иглы, пока Израиль не испытывал никаких неудобств, предпочитая любому решению продолжение оккупации.

Израиль медлил с реакцией на BDS, но когда уже отреагировал, то действовал решительно. До 2014 правительственные действия против движения BDS возглавлял Йоси Купервассер по прозвищу Купер. Сейчас он работает в Иерусалимском Центре по связям с общественностью – консервативном thinktank под руководством Дора Голда, бывшего представителя Израиля в ООН, долгое время близкого к премьер-министру Израиля Биньямину Нетаниягу. У Купервассера отросшая стильная стрижка, грубый голос и израильская привычка заполнять паузы ворчащим «эээ», он интересный и привлекательный собеседник. И он, и его жена Ционит, рожденная в Израиле от еврейских эмигрантов из Ирака, свободно владеют арабским. Во время Второй интифады Купер возглавлял престижный отдел исследований военной разведки, а в 2009 он был назначен генеральным директором министерства стратегического планирования.

Именно Купервассер сделал министерство генеральным штабом войны с BDS. Он приступил к делу сразу после операции «Литой Свинец» (2008–2009), в которой погибло 13 израильтян и около 1 400 палестинцев, и после которой борьба BDS достигла новых высот. В сентябре 2009 репутации Израиля в мире был нанесен тяжелый удар – отчет ООН об этой войне, подготовленный командой во главе с известным Южно-Африканским юристом Ричардом Голдстоуном. В отчете говорилось о военных преступлениях, совершенных израильскими и палестинскими военными и о том, что Израиль «преднамеренно атакует гражданских» с «намерением терроризировать население». В нем также утверждалось, что непрекращающаяся блокада Газы – «ряд действий, лишающих палестинцев… средств к существованию, работы, жилья и воды, ограничивающих свободу передвижения и право на въезд и выезд из собственной страны» — возможно, является преступлением против человечности.

Купервассер сказал, что доклад Голдстоуна впервые продемонстрировал Израилю серьезность угрозы, которую представляет так называемая «делегитимация». В конце 2009 Нетаниягу назвал делегитимацию одной из трех самых серьезных угроз, наряду с иранской ядерной программой и ракетами, запускаемыми из Газы и Ливана. С тех пор у ведущих израильских политиков принято называть BDS и делегитимацию «экзистенциональной» и «стратегической» угрозой.

Плакат анти-BDS, https://www.flickr.com/

Хотя все израильские лево-центристы осуждают BDS, но часть из них с цинизмом отнеслась к запущенной против него правительственной международной кампании. Они считают, что она вызвана исключительно внутренними соображениями. Они указывают на то, что за 13 лет существования BDS израильская внешняя торговля только возросла, а его дипломатические связи с Индией, Китаем, странами Африки и даже с арабским миром – усилились. Многие мейнстримные израильские обозреватели считают, что движение BDS и израильские политики, как слева, так и справа, представляют собой симбиоз: израильские левые пугают тем, чти BDS и делегитимация создадут международное антиизраильское «дипломатическое цунами»; израильские правые привычно запугивают внешней угрозой, чтобы мобилизовать поддержку внутри страны и за границей. Тем временем движение BDS демонстрирует каждый случай чрезмерной реакции Израиля как свидетельство своего успеха.

***

Несмотря на полностью противоположные цели, израильские правые и лидеры движения BDS во многом согласны между собой. И те, и другие видят причину палестино-израильского конфликта в сионизме и в насильственном изгнании большинства палестинцев в 1948, а не в захвате Израилем Западного Берега, Газы и Восточного Иерусалима в 1967. И те, и другие считают, что к поселениям нужно относиться так же, как к создавшему их правительству. И те, и другие убеждены что главные темы – это требования равенства для палестинских граждан Израиля и возвращения для беженцев, которым миротворцы до сих пор не уделяли достаточного внимания. И те, и другие считают, что война Израиля с BDS носит в первую очередь не экономический характер. И те, и другие считают, что движение BDS представляет главные требования палестинцев, несмотря на признание того, что оно не смогло мобилизовать значительные массы, а его активисты не играют значительной роли в палестинской политике. И наконец, и те, и другие убеждены в том, что движение BDS демонстрирует миру истинную природу конфликта.

Все больше и больше и для левоцентристских друзей Израиля, и для его врагов идея одного государства становится не планом на будущее, а точным описанием реальности на местности, устранить которую все труднее и труднее.

Но если движение BDS делает ставку на то, что его разоблачения заставят людей осознать расистскую природу сионизма и необходимость отказа от него, то, например, Купервассер убежден, что оно сорвет маски с палестинцев. «Палестинцы очень рискуют, — говорит он, — Потому что, по-моему, есть немало шансов, что мир не примет их концепции. Люди скажут: ‘Так это и есть то, чего хотят палестинцы? Мы абсолютно против этого… Они сумасшедшие; они хотят, чтобы Израиль исчез. ’» Если это случится, добавляет он, палестинцы не получат даже государство на Западном Берегу и в Газе, по поводу которого он считает, что для ООП это лишь первый этап освобождения всей Палестины.

Купервассер считает, что у движения BDS и у палестинского руководства одни и те же цели; расхождения между ними – только тактические. «Абу Мазен лучше, чем BDS понимает, что нужно вести себя более тонко,» — говорит он. Согласие ООП на двухгосударственное решение, обещание принять во внимание демографические соображения Израиля, молчание по поводу прав палестинских граждан Израиля – все это, по словам Купервассера, лишь уловка для обретения государства на Западном Берегу и в Газе, которое станет пусковой площадкой для продолжения борьбы. «Идея борьбы настолько глубоко прошита в мышлении палестинцев, что они не в состоянии даже помыслить отказаться от нее ради мира. Я не могу сосчитать, скольким палестинцам я говорил: ‘Слушай, за всю эту вашу борьбу вы расплачиваетесь намного тяжелее, чем мы. Мы процветаем. Мы процветаем несмотря на то, что расплачиваемся. ’»

Для движения BDS обвинения в апартеиде, зазвучавшие в полную силу после начала Второй интифады в 2000, это не просто провокационная аналогия с ЮАР, но обвинение в преступлении, определенном в международных конвенциях

По его словам, для Израиля главное – завоевать сердца и умы заграничных центристских либералов и прогрессистов, а не тех, кто уже нашел себя в сионистском или антисионистском лагере. Дополнительно, по его словам, осложняет ситуацию то, что часть израильтян и евреев виновны в «пренебрежении и сознательном дезертирстве с международного поля боя» — не левые радикалы, а центристы, по наивности перенявшие язык врага. Купервассер отметил бывшего премьер-министра от Аводы Эхуда Барака, который постоянно предупреждает, что Израиль «скатывается к апартеиду»; об этом же предупреждали и бывшая министр иностранных дел Ципи Ливни, и бывший премьер-министр Эхуд Ольмерт, и Ицхак Рабин. С точки зрения Купервассера эти декларации, делающиеся ради того, чтобы убедить израильтян пойти на территориальные уступки ради мира, в первую очередь – подарок для врага.

Для движения BDS обвинения в апартеиде, зазвучавшие в полную силу после начала Второй интифады в 2000, это не просто провокационная аналогия с ЮАР, но обвинение в преступлении, определенном в международных конвенциях и в учредительном статуте Международного уголовного суда: «институционализированный режим систематического угнетения и доминирования одной расовой группы над любой другой расовой группой или группами и совершаемый с намерением сохранить этот режим».

Фото: Kate Ausburn

Концепция апартеида стала центральной в способе, которым движение BDS преподносит конфликт. Если Палестинская администрация стремится подчеркивать автономию и государственность, то движение BDS делает упор на покорность ПА Израилю. Для защитников модели двух государств ПА – это национальный инструмент постепенного достижения независимости, а с точки зрения апартеида – она просто израильский сатрап. Лидеры BDS подчеркивают фактическое существование Израиля-Палестины, о котором часто говорят защитники Израиля, многих из которых тревожит то, что страна может в один прекрасный день быть вынуждена предоставить палестинцам, живущим под оккупацией, избирательные права, и тогда она прекратит быть еврейским государством.

Все больше и больше и для левоцентристских друзей Израиля, и для его врагов идея одного государства становится не планом на будущее, а точным описанием реальности на местности, устранить которую все труднее и труднее. Евреи уже стали меньшинством на контролируемой Израилем территории – Израиль контролирует палестинские границы, экспорт и импорт, таможенные сборы и разрешения на работу и перемещения. Еврейское и палестинское население переплетено юридически, экономически и административно.

Чем глубже укореняется реальность единого государства, тем обоснованней обвинение в апартеиде, и тем труднее вообразить себе раздел на два государства, который мог бы ее изменить. Борьба против оккупации может закончиться простым выводом армии, но борьба против апартеида может быть выиграна только с окончанием государственной политики дискриминации неевреев. В случае Израиля она существует не только на оккупированных территориях, но повсюду, где палестинцы вступают во взаимодействие с государством.

На Западном Берегу палестинцы лишены права избирать правительство, контролирующее их жизни, лишающее их свободы собраний и передвижения, запрещающее им в равной степени пользоваться дорогами, ресурсами и территорией, и помещающее их под арест без предъявления обвинений. В Газе они не могут выезжать, въезжать, заниматься импортом и экспортом и даже приближаться к своей границе без разрешения Израиля или его союзника Египта. В Иерусалиме их разделяют между собой и окружают стенами и блокпостами. В Израиле их изгнали со своих земель, не дали им предъявлять претензии на конфискованные у них дома, и запретили селиться в общинах, предназначенных только для евреев. В диаспоре им не дают соединяться со своими семьями, живущими в Израиле-Палестине или вернуться в свои дома, только потому что они не евреи.

Хотя публично мировые лидеры все время говорят о двухгосударственном решении, в личных беседах они выражают сомнения в том, что оно еще достижимо. Они регулярно осуждают поселения (поскольку поселения, в отличие от оккупации, незаконны), но ничего не делают для того, чтобы остановить их рост. Они говорят о свободе для палестинцев, но не предоставлением им равных прав и гражданства в едином государстве, поскольку, помимо ряда других причин, международное право запрещает аннексировать приобретенные силой территории. Они видят, как Израиль извращает двухгосударственное решение и лишает палестинцев прав. Но они не станут оказывать реальное давление на Израиль, пока тот на словах выражает намерение когда-нибудь дать палестинцам некую форму независимости. Таким образом Израиль может продолжать удерживать всю территорию, не давая прав большинству ее коренных жителей, так же, как это стремилась делать ЮАР. Активисты BDS нашли выход из этой ловушки, переопределив конфликт как апартеид. Использование термина «апартеид» также помогает преодолеть главную слабость палестинцев – фрагментацию – объединяя их в общей борьбе с единым дискриминационным режимом.

***

Хотя деятельность BDS, в отличие от многолетних кампаний против ЮАР, пока не оказала значительного влияния на израильскую экономику, ее усиление было очень резким. Институциональные инвесторы, такие как голландский пенсионный фонд PGGM и Объединенная методистская церковь, изъяли свои средства из израильских банков. Пресвитерианская церковь, Объединенная церковь Христова и самый большой частный Норвежский пенсионный фонд отгородились от компаний, получающих прибыль от израильской оккупации. Из-за кампаний бойкотов в Израиле полностью или почти полностью прекратили свою деятельность такие крупные фирмы, такие как Veolia, Orange, G4S и CRH. Инициативу бойкота и изоляции подхватили десятки студенческих советов и множество академических ассоциаций. Многие артисты и музыканты отменил свои выступления или пообещали бойкотировать Израиль.

Главным элементом правительственной тактики было изображение бойкотов поселений как неприятие существования Израиля. Причина этого метода — не просто желание защитить поселения, но желание остановить волну избирательных бойкотов, пока они не переметнулись на Израиль в целом.

Не менее важно, что движение BDS захватило внутренний палестинский дискурс: в 2013 Абу Мазен заявил, что хотя ООП поддерживает бойкот поселений, но «мы не поддерживает бойкот Израиля», потому что «у нас есть отношения с Израилем, и у нас есть с ним взаимное признание», а в 2018 ООП уже поддержала BDS, по крайней мере на словах. Международные организации тоже подверглись влиянию движения BDS и постепенно начали переходить от бесполезных осуждений к призывам к практическим и более эффективным шагам.

Летом 2017 Эмнести Интернешнл призвала к всемирному запрету поселенческой продукции и к эмбарго на поставки оружия Израилю и вооруженным палестинским группировкам. Human Rights Watch призвала институциональных инвесторов израильских банков гарантировать, что они не вкладывают в поселения и не получают прибыль от них или от других нарушений международного права. Совет ООН по правам человека составил список из более, чем 200 компаний – в основном расположенных в Израиле или на оккупированных территориях, и 22 расположенных в США – связанных с созданием, расширением или поддержанием израильских поселений. Ожидается, что самым значительным достижением 13-летней кампании BDS станет публикация Советом по правам человека этого списка к концу 2018 года [прим. переводчика: список из 112 компаний был опубликован в феврале 2020].

Почти все решения об изоляции, принятые компаниями или студенческими группами, были селективными: они были направлены не на Израиль в целом, а на поселения и оккупацию. Многое из них не имели никакого отношения к самому движению BDS. И израильское правительство, и движение BDS стараются не замечать этот факт. Движению BDS это помогает приписывать себе победы, а израильскому правительству — дискредитировать осторожные бюрократические инициативы по соблюдению международного права, представляя их как беспомощные усилия радикалов BDS, направленные на демонизацию Израиля.

Главным элементом правительственной тактики было изображение бойкотов поселений как неприятие существования Израиля. Причина этого метода — не просто желание защитить поселения, но желание остановить волну избирательных бойкотов, пока они не переметнулись на Израиль в целом. «Мы говорим, что нет разницы между бойкотом поселений и бойкотом Израиля, — говорит Йоси Купервассер, — Если вы хотите бойкотировать Израиль, любую часть Израиля, то вы не друг Израиля. Вы в действительности враг Израиля. Поэтому нам придется принять против вас меры.»

Демонстрация BDS в Канаде . Фото: Sonia Ionescu

Правительство приняло закон, запрещающий въезд в страну иностранцам, открыто поддерживающим бойкот Израиля «или контролируемой им территории». Министерству стратегического планирования было поручено штрафовать израильские организации, компании, а в некоторых случаях и частных лиц, поддерживающих бойкоты Израиля или поселений. После того, как глава израильской правозащитной организации Бецелем Хагай Эльад обратился к Совету Безопасности ООН и призвал его принять меры против израильской оккупации, глава правительственной коалиции потребовал лишить его гражданства и принять закон, лишающий гражданства любого израильтянина, призывающего международные организации действовать против Израиля.

За границей Израиль и его союзники применили ту же стратегию. В 2014 Нетаниягу собрал основных министров Израиля для обсуждения мер против BDS, включающих, по словам ежедневника «Гаарец», «подачу исков в европейские и североамериканские суды против организаций [BDS]», «правовые действия против финансовых институтов, бойкотирующих поселения» и «активизацию произраильского лобби в США, в особенности AIPAC, ради проведения соответствующего законодательства в Конгрессе». С тех пор крупные банки по всему миру закрыли счета про-BDS групп. В 24 американских штатах были приняты законы и постановления, подавляющие свободу слова, налагающие наказания или ограничивающие государственную поддержку за бойкоты Израиля или поселений; в двух штатах они были оспорены ACLU. После урагана Харви, летом 2017 обрушившимся на Дикинсон, Техас потребовал от жителей, нуждающихся в поддержке, подтвердить, что они не поддерживают и не будут поддерживать бойкот Израиля. Юридический директор ACLU в Техасе назвал этот шаг «вопиющим нарушением первой поправки, напоминающем о присягах на верность времен маккартизма». Федеральный закон против бойкотов, который поддерживала AIPAC, также натолкнулся на противодействие ACLU, заявившей, что «политические бойкоты находятся под полной защитой первой поправки», независимо от того, это бойкот Израиля или поселений.

Министерство стратегического планирования перенесло большую часть своей анти-BDS деятельности за границу.

Это умышленное смешение Израиля и поселений внушило немалый страх более либеральным сторонникам Израиля среди американских евреев. Годами они защищали Израиль от санкций на том основании, что легитимны только бойкоты поселений. Теперь они оказались под ударом не только со стороны BDS слева, но и израильского правительства справа, и обе стороны презирали представления лево-центристов о себе как о «произраильских и антиоккупационных», обе считали неприемлемым бойкотировать вино, изготовленное в поселениях на Западном Берегу, но не бойкотировать правительство, которое создавало, финансировало и обеспечивало жизнедеятельность этих поселений.

Стратегия Израиля состояла в том, что ставить перед выбором компании, на которые оказывалось давление с требованием прекратить сотрудничать с поселениями: либо оставаться на контролируемой Израилем территории и игнорировать кампании бойкота, либо поддаться давлению и тогда столкнуться с потенциальными исками и потерями на гораздо больших европейских и американских рынках. Оказавшись перед таким выбором, большинство компаний, по словам Купервассера, будет менее охотно отказываться от сотрудничества с Израилем или поселениями: «Но если они все же откажутся, то в мире появятся новые законы, заставляющие страдать эти компании. Мы в состоянии нанести ответный удар.»

Для израильских либералов BDS представляет угрозу тем, что провоцирует безумную реакцию правительства, которую можно сравнить с аутоиммунным заболеванием.

Министерство стратегического планирования перенесло большую часть своей анти-BDS деятельности за границу. Оно помогало создавать и финансировать подставные группы и партнерские организации, стремясь максимально завуалировать вмешательство Израиля во внутренние дела своих партнеров в Европе и США. Купер сказал, что сейчас эти анти-BDS группы «растут, как грибы после дождя». Он вместе с другими бывшими сотрудниками разведки и безопасности входит в объединение «Келла Шломо», которое называют «отряд PR-коммандос». Через эту группу министерства стратегического планирования направляет десятки миллионов долларов. В 2016 посол Израиля в Лондоне отправил в Иерусалим телеграмму с жалобой на то, что министерство стратегического планирования подвергает опасности британские еврейские организации, большинство которых зарегистрированы как благотворительные и не имеют права заниматься политической деятельностью: «’руководить’ еврейскими организациями напрямую из Иерусалима… опасно» и «может встретить противодействие самих организаций, с учетом их юридического статуса; Британия – это не США!» В 2017 году Аль-Джазира транслировала скрыто сделанную видеозапись, на которой израильский сотрудник посольства в Лондоне рассказывает, как министерство стратегического планирования обратилось к нему с просьбой помочь создать в Великобритании «частную компанию», которая будет работать на израильское правительство в контакте с такими про-израильскими группами, как AIPAC.

Для израильских либералов BDS представляет угрозу тем, что провоцирует безумную реакцию правительства, которую можно сравнить с аутоиммунным заболеванием. Битва с BDS затрагивает права рядовых граждан и причиняет ущерб демократическим институтам. Израильское министерство стратегического планирования приспособило разведслужбы к слежке и атакам на тех, кто делегитимизирует Израиль. Оно потребовало составить черный список израильских организаций и частных лиц, поддерживающих ненасильственную кампанию бойкотов, создало «команду линчевателей», которая подрывала репутацию сторонников бойкотов, и оплачивало статьи в израильской печати. Левых израильских евреев вызывали на допросы, агенты ШАБАК, называвшие себя бойцами с делегитимацией, останавливали их на границе. Израиль запретил въезд 20 организациям из-за их политических позиций, в том числе AFSC (American Friends Service Committee) — группе квакеров, удостоенной Нобелевской премии за помощь беженцам от Холокоста, которая сегодня выступает за право на самоопределение израильтян и палестинцев и сочувствует BDS.

***

Но, пожалуй, самым мощным инструментом кампании против делегитимации стало обвинение критиков страны в антисемитизме. Для этого потребовалось изменить официальное определение термина. Такие попытки появились в конце Второй интифады, в 2003 и 2004, когда начали усиливаться предшествующие BDS призывы к бойкоту и изоляции Израиля. В то время группа институтов и экспертов, в которую входила и Дина Порат – сотрудница Тель-Авивского университета, которая в 2001 в составе делегации израильского МИД принимала участие во всемирной конференции ООН, посвященной расизму и проходившей в Дурбане, ЮАР – предложила принять новое определение антисемитизма, которое приравнивало бы критику Израиля к ненависти к евреям.

Американский Госдепартамент с 2008 включил в определение антисемитизма три направления критики Израиля, известные как «три Д»: делегитимация Израиля, демонизация Израиля и двойные стандарты для Израиля.

Эти эксперты и институты совместно с Американским Еврейским Комитетом и другими про-израильскими группами разработали новое «рабочее определение» антисемитизма, включающее список примеров, которое было опубликовано в 2005 (а позже – отброшено) структурами ЕС, противостоящими расизму. Рабочее определение было принято в 2016 Международным Альянсом Увековечивания Холокоста (IHRA) и впоследствии его с небольшими изменениями использовал, одобрял и рекомендовал ряд других организаций, в том числе Американский Госдепартамент, который с 2008 включил в определение антисемитизма три направления критики Израиля, известные как «три Д»: делегитимация Израиля, демонизация Израиля и двойные стандарты для Израиля. (Недавно рабочее определение IHRA оказалось в центре споров об антисемитизме в партии лейбористов, которая приняла модифицированную версию примеров, дополняющих определение.)

В определение Госдепартамента в делегитимацию включили «Отрицание права еврейского народа на самоопределение и отрицание права Израиля на существование». Таким образом, антисионизм – в том числе представление об Израиле как о государстве всех граждан с равными правами для евреев и неевреев – является формой делегитимации и поэтому антисемитизмом. Согласно этому определению, практически все палестинцы (а также немалое количество ультра-ортодоксальных израильских евреев, не принимающих сионизм по религиозным мотивам) виновны в антисемитизме, поскольку они хотят, чтобы евреи и палестинцы продолжили жить в Палестине, но не в еврейском государстве. В частности, Купервассер настаивает на том, что «Антисионизм – это тот же антисемитизм, но в другом обличье.»

Демонстрация BDS в Мельбурне. Фото: socialistalternative https://www.flickr.com/

Второе «Д», демонизация, включает в себя «Сравнение современной политики Израиля с политикой нацистов», как это сделал заместитель главы Генштаба в 2016 на церемонии, посвященной Дню Катастрофы, сравнивший «отвратительные тенденции» в Европе и Германии в 1930–40-ые с тенденциями, наблюдаемыми в наши дни в Израиле. Последнее из трех «Д», применение двойных стандартов, значит, что выделение Израиля как объекта критики является «новым антисемитизмом». Хотя почти любой из более ранних мировых инициатив за бойкот и изоляцию можно предъявить обвинение в использовании двойных стандартов, в том числе кампании против апартеида в ЮАР, большинство сторонников которой игнорировало более серьезные нарушения в других местах, такие как геноциды в Камбодже, Ираке, Курдистане и Восточном Туморе.

Новое определение антисемитизма часто применяется против критиков Израиля в США, особенно в университетских кампусах. Про-израильские группы добились от нескольких университетов принятия определения Госдепартамента. В Северо-Восточном Университете в Бостоне и в Университете Толедо в Огайо про-израильские студенты и объединения попытались воспрепятствовать даже обсуждению бойкотов на том основании, что это может создать в кампусе антисемитскую атмосферу. В 2012 законодательный орган в Калифорнии принял закон, регулирующий выступления в Калифорнийских кампусах; в нем цитировались примеры антисемитизма, включающие не только делегитимацию и демонизацию Израиля, но и «спонсируемые студентами и факультетами кампании бойкота, изоляции и санкций против Израиля.»

Евреи-сионисты из диаспоры, независимо от того, является ли их поддержка Израиля критической или безусловной, считают требования движения BDS тупиковыми.

В 2015 анонимный сайт Canary Mission начал публиковать списки про-палестинских студентов, поддерживающих изоляцию, часто обвиняя их в антисемитизме; израильское правительство использовало данные Canary Mission для того, чтобы допрашивать и не впускать в страну настроенных про-BDS американских граждан. В нескольких кампусах про-израильские группы запугивали про-палестинских студентов и факультеты, размещая имена, взятые на сайте Canary Mission, на плакатах с надписями: «Эти студенты и факультеты… объединились с палестинскими террористами, чтобы насаждать в этом кампусе BDS и ненависть к евреям.»

Купервассер не считает, что перешел грань в кампании, которую он ведет против BDS дома и за границей. Он уверен, что Израиль действует правильно и добьется успеха, как и в прошлом: «Мы победили в конвенциональной войне, хотя у нас было мало шансов. Мы победили в войне с террором. И это тоже было нелегко. Я помню, как началась большая битва – Вторая интифада – и многие генералы за границей говорили мне: ‘Слушай, Купер, вы теряете время: еще никто не выиграл войну с террором’ и упоминали Вьетнам и другие случаи. А я говорил: ‘Нет, мы выиграем и эту войну. Мы достаточно изобретательны и упорны. И в отличие от многих других сражений, у нас нет другого выбора, нет альтернативы. Нам нужно победить. ’ Так же и сейчас. Мы должны победить.»

Евреи-сионисты из диаспоры, независимо от того, является ли их поддержка Израиля критической или безусловной, считают требования движения BDS тупиковыми. Большинство назовет трагедией ситуацию, когда 80% палестинцев, живших там, где оказалась территория Израиля, было изгнано во время Войны за Независимость, но урок Холокоста в том, что у евреев должно быть свое государство, и точка. Они поддерживают право палестинцев на возвращение в Палестину, но не в Израиль. Эта одна из главных причин, почему их так беспокоит перспектива того, что на Западном Берегу и в Газе никогда не будет отдельного государства: немногие спорят с тем, что у палестинцев есть право на возвращение на свою родину – это, в конце концов, основополагающая идея сионизма – но если не будет Палестинского государства, то у либералов не будет и хорошего ответа на вопрос, куда возвращаться палестинцам.

Полный оригинал статьи

перевод Анны Кац

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x