Зона безопасности

Иллюстрация: pixabay

Коронавирус: полюбить "большого брата"

Еще недавно создание электронного «большого брата» - системы, следящей за всеми, было такой же фантастикой, как и мир «Матрицы». И то и другое требует мощных систем обработки big data – больших массивов данных.  Чтобы одновременно следить за перемещениями, например, 9 миллионов израильских граждан, требуются невероятные вычислительные мощности. Но обработка и анализ big data, искусственный интеллект и машинное обучение в последние годы сделали гигантский рывок.

Часть вторая. Первая часть статьи по ссылке.

Человечество не сдержало джинна коронавируса в бутылке. Можно уже с этим смириться. Сейчас, когда я пишу эти строки, в мире насчитывается 315 тысяч заболевших. 13,5 тысяч человек умерло. Когда вы будете их читать, эти цифры уже станут больше.

И, похоже, мы только в начале пути. Пандемия только начинается, а экономический кризис лишь на подходе.

Мы не вымрем, но мир изменится.

Каждая страна отвечает на вызов по-своему. В США превратят авианосцы в плавучие госпитали и начнут собирать аппараты ИВЛ на заводах Форда. В Италии концерн Феррари начнет штамповать детали для все тех же аппаратов ИВЛ вместо элитных автомобилей.

В этом маленьком примере видно, как у всего мира на глазах меняются приоритеты и ценности.

В первой части своей статьи я говорила о надеждах. Сегодня речь пойдет об опасениях.

Хочу оговориться. Все, о чем пойдет речь ниже – лишь вероятные сценарии, попытка заглянуть в будущее, которое сейчас полностью непредсказуемо. Что-то из них может осуществиться. Или может не реализоваться ни один. Глубина грядущего экономического кризиса все еще не понятна. Она зависит от действий правительств и от того, как быстро в промышленном производстве появится вакцина.

Но кроме экономики, пандемия повлияла либо повлияет на политические и социальные процессы, на массовое сознание в целом. И здесь тоже кроется много опасностей.

Полюбить «большого брата»

15 марта израильское правительство постановило, что будет контролировать передвижения и контакты больных коронавирусом с помощью системы электронной слежки, которую раньше ШАБАК использовал для «присмотра» за подозреваемыми в терроризме.

Среди этих средств — трекинг ваших передвижений с помощью данных мобильных операторов  и платежных карт. Плюс технологии распознавания лиц на видео с камер безопасности. Подискутировав 7 часов, правительство пошло на такую меру. Ожидаемые протесты прозвучали, но довольно вяло. И действительно, эти технологии помогают в эпидемиологических расследованиях. Они позволяют быстро составить список мест, куда заходил инфицированный человек, определить, с кем он контактировал – и отправить смс с направлением на тестирование или требованием сесть в домашний карантин.

Звучит неплохо, правда?

Вы заметили, как легко нам теперь смириться с тем фактом, что за любым из нас могут следить? Чрезвычайные времена требуют чрезвычайных мер. С одной стороны, это правда. С другой – этой фразой, наряду с благими намерениями, вымощено множество дорожек в ад.

Израиль не первая и точно не последняя страна, которая пошла на такие меры. Южная Корея отслеживает смартфоны своих граждан, создает публичные онлайн- карты передвижений больных коронавирусом. Электронную слежку включили в Тайване, Сингапуре.

Австрия, Бельгия, Италия используют анонимные данные по геолокации смартфонов. Крупнейшие телеком-операторы этих стран выгружают данные правительственным структурам. Великобритания и США обдумывают введение такой меры. Испуганный мир стремительно перестает бояться «большого брата» и начинает любить его. Мы уже согласны ставить приложения, которые помогут следить за нами же. «Заберите нашу приватность и дайте взамен безопасность!» — кричит человечество.

Но Бенджамин Франклин еще в 18 веке сказал:

«Любое общество, согласное пожертвовать долей свободы, чтобы получить чуть больше безопасности, не заслуживает ни того ни другого и утратит и то и другое».

Никто не гарантирует, что после пандемии правительства выключат «большого брата».

Никто не гарантирует, что граждане вообще этого захотят.

 «Таблетка от демократии: цифровая диктатура

Еще недавно создание электронного «большого брата» — системы, следящей за всеми, было такой же фантастикой, как и мир «Матрицы». И то и другое требует мощных систем обработки big data – больших массивов данных.  Чтобы одновременно следить за перемещениями, например, 9 миллионов израильских граждан, требуются невероятные вычислительные мощности.

Но обработка и анализ big data, искусственный интеллект и машинное обучение в последние годы сделали гигантский рывок.

В обычном ритейле уже сейчас есть программное обеспечение, способное анализировать поведение миллионов покупателей, строить «цифровые профили» — и предсказывать, какие хлопья на завтрак вы выберете.

Цифровые технологии протягивают нам две таблетки: красную и синюю – против эпидемии и против демократии.

Боюсь, мы съедим обе.

Самым ярким примером того, почему это уже не фантастика, а реальная угроза, служит Китай.

«Красный код»

Китай стал для всего мира примером того, как драконовскими мерами можно обуздать эпидемию. Важнейшей частью китайских мер против эпидемии была тотальная электронная слежка. Установить ее правительству КНР помогли технологические гиганты страны – Alibaba (да-да, те самые владельцы площадки AliExpress) и Tencent.

Alibaba владеет еще и самой популярной в Китае платежной системой – Alipay.  Через это мобильное приложение, привязанное к банковскому счету, можно заплатить буквально везде – от AliExpress до ларька на рынке. И вот по заказу правительства Alibaba запускает Alipay Health Cod.

Пользователь скачивает приложение и заполняет анкету. Он отправляет свою геолокацию и город проживания, личный номер, информацию о поездках и любых простудных симптомах.

Данные уходят на государственные серверы. После обработки приложение присваивает ему один из цветных QR-кодов — зеленый, желтый или красный. С зеленым кодом можно перемещаться по городу и стране. С желтым человек должен остаться дома на неделю, с красным – отправиться на строжайший карантин на 11 дней и проходить регулярную проверку в чате приложения.

В некоторых городах Китая теперь нельзя передвигаться без этого кода. В первую очередь, такие меры вводят в пораженных вирусом провинциях – Хубэй и других. Код сканируют с экрана смартфона на входе в супермаркет и метро. Система подключена к городским камерам наблюдения, бронированию билетов и другим электронным серверам.

Кошмарный сон Джорджа Оруэлла, помноженный на кучу ошибок: система «сырая» и иногда выдает красный код по ошибке, закрывая людей под домашний арест. Тем не менее, граждане ее одобряют.

Важно знать еще одну вещь: где именно Китай «натренировался» в применении этих высоких технологий. Они были обкатаны в Синьцзян-Уйгурском автономном районе — для жесточайших репрессий против уйгуров, казахов и других мусульманских меньшинств Китая. Этот внутренний район Китая уже несколько лет как превратился в одну большую цифровую тюрьму. Китайские власти подозревают жителей Синьцзяна в сепаратизме и отправляют неблагонадежных в «воспитательные» лагеря.

На смартфоны уйгуры обязаны устанавливать следящие приложения, в публичных местах всюду стоят камеры видеонаблюдения. Искусственный интеллект отслеживает перемещения, распознает лица, голоса и даже походку.  У всех собраны отпечатки пальцев, сканы сетчатки глаза и образцы ДНК. Каждые 500 метров стоят блокпосты, где жители должны остановиться перед камерой, предъявить документы и дать просканировать свой смартфон.

А в прошлом году власти начали разворачивать электронную систему распознавания эмоций. Искусственный интеллект должен по мимике и движениям человека определять агрессивность и уровень стресса. Так будут выявлять потенциальных «террористов» — читай неблагонадежных.  И это те же «волшебные» технологии, что помогли локализовать эпидемию.

Пожалуй, это «красный код» — сигнал тревоги — для всей современной демократии.

Равнение направо

Глобальный кризис повышает риск установления любых диктатур – и левых, и правых. Просто потому, что демократия плохо работает на войне – а мир сейчас именно в состоянии войны. (Кто бы сказал, что третья мировая война будет против вируса?)

Но вот что сегодняшний кризис спровоцирует почти наверняка, — так это рост ксенофобии по всему миру, включая Запад. Политический крен «вправо», который и так был силен в последние годы, может стать критичным.

Ксенофобия и поправение были в чем-то закономерной реакцией на глобализацию. Когда вокруг тебя становится все больше людей из других культур – непохожих, непривычных (а часть из них еще и беженцы, потерявшие прежнюю жизнь и еще не вросшие в новый социум, со всеми проблемами, которые из этого вытекают) — немудрено испугаться. Этот страх вовсю начали использовать правые политики-популисты, предлагая «простые» решения для сложных проблем. (Спойлер: простых решений для сложных проблем современности просто не бывает)

И вот на выборах в США неожиданно победил эталон популиста Дональд «Стена на границе» Трамп. Во Франции лидер правого Национального фронта Марин Ле Пен в 2017 году дала мощный бой на президентских выборах Эмануэлю Макрону – но проиграла.

В Италии набрала позиции правая популистская партия «Лига Севера», обещавшая в своей предвыборной программе депортировать из страны 500 тысяч мигрантов. На парламентских выборах в 2018 году она показала лучший за всю свою историю результат – ее поддержали 17,4% избирателей. Кстати, самая высокая поддержка была на севере Италии – там, где сейчас бушует эпидемия коронавируса. Промышленный север страны привлекал больше всего мигрантов – сильнее всего там оказалась и ксенофобия.

В России имперский реваншизм набирал силу еще с 2000-х годов – и выплеснулся в агрессию против Украины и оккупацию Крыма в 2014 году.

За последние годы правые и даже ультраправые заняли прочное положение во многих европейских парламентах, хорошо поднявшись на миграционном кризисе. Местами в политическое поле вползли маргинальные партии, раньше ютившиеся на задворках. Как например немецкая ультраправая партия «Альтернатива для Германии», занявшая третье место на выборах в Бундестаг в 2017 году.

Сегодняшний кризис наверняка усилит ксенофобию – это уже происходит, и не только на бытовом уровне, но и на самых верхах. В итоге «политика поднятых мостов», самоизоляции, начавшаяся с антимигрантских настроений и продолжившаяся Брекситом, может воцариться во всем мире. На какое-то время – думаю, не навсегда.

Вначале весь мир шарахался от китайцев. Теперь Дональд Трамп вовсю использует риторику в духе «китайский вирус». Его советник Роберт О’Брайен напрямую обвинил Китай в том, что тот медленно отреагировал на вспышку коронавируса и не делился всей информацией. В ответ представитель китайского МИДа Чжао Лицзянь​ заявил, что вирус могли завезти в Ухань американские военные.

В Китае теперь шарахаются от европейцев: в Пекине началась вторичная вспышка вируса, его завезли обратно из Европы.

В Индии первые очаги заражения оказались среди британских граждан, и их теперь изолируют от остального общества: «с нами в больнице обращались как зачумленными», пожаловался один из них.

А правда в том, что каждый из нас в любой момент может оказаться для кого-то поблизости — «чужим».

Эпидемия будит дремучий, гнездящийся в «рептильном мозге» страх чужих. А политики начинают играть на нем, как на флейте, вызывая из корзинки с фобиями новых и новых змей. И вот уже в Израиле в больницу попадает парень, избитый гопниками просто за «азиатский тип внешности».

«Политика поднятых мостов» — или открытых окон?

«Вирус придумали проклятые китайцы», — говорит мне знакомый продавец на рынке. И вытирает лицо рукавом: на нем нет ни маски, ни перчаток.

«Китайцы прислали в Италию самолет с аппаратурой и медиками, — говорю я. – А ты бы все же надевал маску». И показываю ему на телефоне ролик с сайта The Guardian – как рядовые китайцы записывают видео поддержки для содрогающейся от сотен новых смертей Италии.

Они машут в камеру руками – мужчины и женщины, взрослые и дети. Они неумело произносят на чужих языках «Держись, Италия!». Ужасно далеко от меня – и совсем рядом. Пожилой араб молча смотрит в окошко YouTube.

Я думаю о том, что кризис, в который мир только вступает, обнажит все: и то, что нас разделяет, и то, что нас связывает. Лучшие и худшие человеческие качества. Можно бояться чужих, а можно заново ощутить, какие мы все похожие перед лицом угрозы. Можно ненавидеть, а можно помогать и поддерживать.

Интернет-технологии могут стать «большим братом», а могут быть сетью, которая связывает мир воедино, делает его очень маленьким, а далеких людей – близкими.

Когда кризис закончится – а он обязательно закончится – миру придется выбирать: политика поднятых мостов или открытых окон?

И этот выбор начнется с того выбора, который каждый из нас делает каждый день.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x