Политика

Фото: Alex Kolomoisky/POOL

Чем займется правительство

Когда придется урезать общественные программы, которые обходятся в несколько миллионов шекелей в год, цена абсолютно лишних министерств уже не будет казаться такой уж незначительной. Слишком явно можно будет сопоставить лишнего министра и его канцелярию с отменой какого нибудь важного проекта, а ведь широкие бюджетные сокращения, в конце концов, при ближайшем рассмотрении, и оказываются отменами таких проектов.

Можно до бесконечности спорить по поводу нового израильского правительства, но по одному вопросу, я уверен, нет никаких разногласий. Все согласны с тем, что этому правительству придется решать огромное количество самых разнообразных задач, иногда чрезвычайного характера, и делать это быстро, не откладывая проблемы в долгий ящик.

Еще до появления на горизонте коронавируса, было ясно, что каденция Моше Кахлона в министерстве финансов оставила после себя большой дефицит бюджета. По итогам 2019 года, дефицит бюджета составлял 52 миллиарда шекелей, что на 12 миллиардов превысило намеченную правительством сумму итогового дефицита на тот год. Кахлон всеми силами старался зарекомендовать себя социальным министром и направлял немалые финансовые потоки на социальные цели. Его флагманская программа в сфере недвижимости «Мехир ле-Миштакен» стоила государственной казне немалые средства. При том,что Кахлон, как естественно и Нетаниягу, не перераспределял обычные финансовые потоки, и деньги продолжали течь рекой в пользу дружественных секторов, представители которых находились в правительстве, бюджет министерства оборны не был сокращен и даже вырос, и поэтому социальная повестка дня Кахлона неизбежно повышала дефицит бюджета. Его сокращение должно было стать главной задачей бюджета на 2020 год, но коронавирус грянул еще до принятия бюджета, в разгаре затяжных предвыборных войн, и сейчас к наследию Кахлона добавятся и огромные миллиарды, которые ушли и уйдут из госбюджета на ликвидирование экономических последствий карантина и борьбу с коронавирусом.

Резать придется буквально по живому, неизбежно будут повышены налоги, и министрам придется объяснять сокращения в бюджете, когда на фоне постоянно будет маячить искусственная раздутость правительства, которая обошлась казне как минимум в дополнительные 50 миллионов шекелей. Возможно, по сравнению с огромными миллиардами правительственных расходов вообще, и расходов, связанных с коронавирусом в частности, бюджет лишних министерства выглядят незначительным, почти символическим, однако в общественном аспекте символика имеет огромное значение, отношения власти и народа нередко диктуются именно ею.

Да и в практическом аспекте, когда придется урезать общественные программы, которые обходятся в несколько миллионов шекелей в год, цена абсолютно лишних министерств уже не будет казаться такой уж незначительной. Слишком явно можно будет сопоставить лишнего министра и его канцелярию с отменой какого нибудь важного проекта, а ведь широкие бюджетные сокращения, в конце концов, при ближайшем рассмотрении, и оказываются отменами таких проектов. В дополнение к этому, дополнительная раздробленность правительственных функций вряд ли будет способствовать повышению эффективности работы министерств.

Вопрос аннексии Иорданской долины и распостранении на поселения в Иудеи и Самарии израильского суверенитета тоже будет находиться на повестке дня. Это чрезвычайно сложная дилемма, которую уж точно нельзя решать кавалерийским набегом. Последствия этого шага могут оказаться поистину катастрофичными, и когда это решение будет принимать правительство, в котором точно нет единодушия по вопросу, это вряд ли станет рецептом успеха в таком деликатнейшем и поистину взрывоопасном вопросе. Впрочем, вполне возможно, что Нетаниягу и не собирается принимать драматические решения в вопросе аннексии, и то, что он держит тему на повестке дня, является лишь политическим ходом, призванным привлечь идеологический правый электорат, что тем более важно в контексте судебных проблем Нетаниягу.

Одной из тем, которой собирается заниматься это правительство, является примирение в израильском обществе. По крайней мере это задекларировано в списке базовых принципов правительства. Для этой цели предусмотрено создание специального «кабинета примирения». Спору нет, задача эта очень важная, однако абсолютно не ясно как смогут заняться примирением министры составляющих правительство партий при том уровне взаимной неприязни и идеологической вражды, которую они испытывают друг к другу. Уже в первые дни функционирования правительства министры успели публично поссориться по поводу открывающегося 24 мая судебного процесса над Нетаниягу, и по поводу экономических шагов министра сельского хозяйства от партии Кахоль Лаван, решение которого в сфере налогообложения импортируемого масла было отменено Исраэлем Кацем, министром финансов от партии Ликуд.

Суд над Нетаниягу — это отдельная тема для разговора о функционировании правительства. По поводу этого суда неизбежна серьезнейшая конфронтация между Ликудом и Кахоль Лаван, в особенности обусловленная тем, что министерство юстиции теперь находится не под контролем блока Биби. Нас ожидает значительная эскалация нападок на юридического советника правительства, на прокурорскую и судебную системы, и если министры и депутаты от Кахоль Лаван, как они это постоянно обещают, будут последовательно их защищать от атак, большой вопрос — как это отразится на нормальном функционировании всего правительства.

Стоящие перед правительством задачи требуют слаженной работы министров и их министерств, и изначально правительство, в котором равный вес имеют блок Нетаниягу и блок Ганца, построено на принципах права вето, которое каждый из блоков может накладывать на принципиальные решения, инициируемые другим блоком. Кроме вопроса аннексии, в котором у Кахоль Лаван имеется лишь совещательный голос. В вопросах экономики имеются, по крайней мере внешне, серьезные разногласия между сторонниками свободного рынка из блока Биби, и сторонниками бОльших регуляций рынка в пользу местных производителей из блока Ганца. К этому стоит прибавить то, что многие экономические схемы, выстроенные во время неперерывного с 2009 года правления Нетаниягу, заточены под определенных министров, которые лоббируют интересы тех или иных игроков на рынке, и сейчас вмешательство людей Ганца в эти налаженные схемы тоже станет предметом беспрерывных войн внутри правительства. Не стоит и забывать о том, что никуда не делись проблемы с сектором Газа, за северной границей имеется «Хизбалла», иранцы до сих пор находятся в Сирии, да и глобальная иранская угроза все еще с нами.

Сможет ли решать  важнейшие и тяжелейшие задачи правительство, составленное из политиков, не доверяющих друг другу  с противоположным идеологическим мировоззрением? И все это на фоне суда над Нетаниягу и постоянно висящего в воздухе вопроса «Выполнит ли Нетаниягу свое обязательство через полтора года стать сменным премьер-министром и освободить пост реального премьер-министра в пользу Бени Ганца». Гражданам страны очень хочется верить, что это возможно и что министры нового правительства не будут тратить свою энергию и ресурсы своих министерств лишь на грызню друг с другом и зарабатывание очков у потенциального электората. Но стартовые условия начала каденции этого правительства не внушают большого оптимизма.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x