Конфликт

Восточный Иерусалим. Фото: Oren Ziv https://www.activestills.org/

Выстрелы в голову

У израильской полиции нет ни подозреваемых, ни версии, объясняющей убийства детей.  По оценкам полиции, по крайней мере, в двух случаях источник стрельбы находился за пределами забора безопасности, возможно, на территории Палестинской администрации. По словам сотрудников полиции, явно ощущаются последствия ослабления сил безопасности ПА. И всё же семьи жертв задаются вопросом, как бы продвигалось расследование, если бы, хотя бы один из застреленных детей был евреем?

Четырёхлетняя Ханан находилась на крыльце своего дома. Рафиф, которой тоже было четыре года, сидела между  дедушкой и бабушкой. Девятилетний Джихад играл со своими двоюродными братьями во дворе. Все трое были жителями Восточного Иерусалима и стали жертвами внезапных обстрелов.  Двое из них были убиты, но выстрелов никто не слышал. В полиции считают, что огонь вёлся с точки, расположенной далеко за разделительным забором. Родители детей задаются вопросом, были ли бы пойманы подозреваемые, если бы жертвами оказались евреи?

Четверг, ранний вечер в доме семьи Залум в центре Силуана. Дядя Хусни, присматривавший за свей четырехлетней племянницей Ханан, как раз заканчивал вечернюю молитву. И вдруг он услышал странный шум, напоминавший звук выстрела. Затем последовало тихое «ах». Он оглянулся назад и увидел Ханан, лежащую на полу на крыльце в луже крови. «Сначала я  подумал, что она упала, — рассказывал он. — Но я видел, что всё было залито кровью, было много крови». Хусни Залум взял девочку на руки и побежал к ближайшему отделению больничной кассы, находившемуся недалеко от его дома. Там сразу вызвали скорую помощь, которую по дороге заменили на команду реанимации. Но это уже не помогло. В больнице «Шаарей Цедек» врачи констатировали смерть ребёнка. Причина смерти: пуля попавшая ей в голову. Кто в неё стрелял, откуда и почему – этого никто не знает.

Жители Восточного Иерусалима привыкли к случайной стрельбе, слышимой время от времени, но неизвестно кем производимой. Но за последние десять недель они стали свидетелями нового жуткого явления, возможно, речь идёт о трагической случайности. Однако, факт остаётся фактом – троим детям пуля попала в голову: двум четырёхлетним девочкам и одному девятилетнему мальчику. Никто не знает, кто  в них стрелял, откуда и почему.

Внутри ​​палестинского общества давно ведётся дискуссия на тему ношения и использования огнестрельного оружия в  восточных кварталах Иерусалима. Но это не снимает вопросов к израильской полиции, у которой на сегодняшний день нет ни подозреваемых, ни версии, объясняющей происходящее.  По оценкам полиции, по крайней мере, в двух случаях источник стрельбы находился за пределами забора безопасности, возможно, на территории Палестинской администрации. По словам сотрудников полиции, явно ощущаются последствия ослабления сил безопасности ПА. И всё же семьи жертв задаются вопросом, как бы продвигалось расследование, если бы, хотя бы один из застреленных детей был евреем?

Одна из этих семей – семья Караин из деревни Исавие, первая в цепочке трагический обстрелов. 21 мая этого года, как и каждый вечер в течение месяца рамадан, семья собиралась на крыльце своего дома. Четырёхлетняя Рафиф сидела между бабушкой и дедушкой. Рядом с ними находилось ещё около десяти членов семьи. Внезапно Рафиф упала на землю. Никто из окружающих не слышал звука выстрела. Дед, Мухаммад Абу Риала, помнит только небольшой щелчок, звук, напоминавший удар камня о камень. Отец немедленно отвёз девочку в больницу «Хадасса Хар-Хацофим». «По дороге она плакала, но плакала тихо, как будто ей было тяжело плакать, – рассказал он. – Я думал, что в неё попал камень». В больнице девочке сделали рентген. «Я встретил в больничном коридоре одного своего друга, который сказал, что это может быть пулевое ранение, но я вообще не понял, о чём он говорит, – вспоминал отец Мухаммад Караин. – Но потом ко мне вышел доктор, я спросил, что случилось, и он медлил с ответом. Я схватил его за руку и спросил «пуля»? В ответ он кивнул головой. Рафиф 15 дней находилась в отделении реанимации в критическом состоянии, пока не умерла от ран.  Согласно результатам расследования,  это был случайный выстрел, пуля, выпущенная в воздух с большого расстояния от дома семьи Караин, упала сверху и пробила Рафиф голову. Теперь скорбящий дед, Абу Риала, понимает, что это был за звук, который он тогда услышал: «Это был звук перелома её черепной кости».

Пуля, прилетевшая с неба

В то время, когда у полиции нет подозреваемого в убийстве, жители Исавие обсуждают свою версию случившегося  (хоть, и не подтверждённую никакими конкретными уликами). В деревне полагают, что девочка стала жертвой старого конфликта между семьями.  Последствия старой ссоры тянутся за семьёй Караин долгие годы. Начало этого конфликта произошло не в Исавие, а в другой деревне – Силуане, где когда-то жил большой клан Караинов. В те времена возник спор из-за лестницы в одном из домов. «Мой отец сказал, что ради мира мы согласимся демонтировать ту лестницу, хотя мы с братьями были против, – рассказывает Мухаммад Караин. – Мы договорились, что в течение десяти дней лестница будет разобрана. Но уже через семь дней мой отец был найден с ножом в сердце».

Убийца, по словам Мухаммада Караина и других жителей деревни Силуан, был одним из его двоюродных братьев. Он был арестован, но выпущен на свободу через 18 дней из-за отсутствия улик. Вскоре был нанесён ответный удар – брат Мухаммада застрелил убийцу отца, выпустив в него 21 пулю. Он был арестован, осуждён и приговорен к пожизненному заключению. Мухаммад и его семья решили держаться от родственников на расстоянии. Они переехали в Исавие, в дом родителей его жены. «Если бы полиция тогда выполнила свою работу, как следует и убийца понёс бы заслуженное наказание, всё бы тогда и закончилось, – говорит Мухаммад, – Мой брат не стал бы мстить, и мы бы не жили сегодня в Исавие».

Но, кроме кармы, Мухаммад не верит, что между этими случаями есть связь. С тех пор накал вражды охладился, и вообще трудно поверить, что кому-то удалось выстрелить, и так, что никто не услышал». Полиция также предполагает, что источник стрельбы находился в другом месте. Согласно результатам баллистической экспертизы, пуля, выпущенная из винтовки М-16, пролетела большое расстояние, вероятно, от лагеря беженцев Шуафат, расположенного примерно в 1200 метрах от Исавие, за разделительным забором.

Но с этим выводом не все согласны. Независимый эксперт по баллистике составил заключение, согласно которому, действительно была вероятность того, что пуля была выпущена из-за забора безопасности, но, по его оценке, более вероятно, что стреляли с более близкого расстояния. Мухаммада Караина официальные данные не удивляют. «У меня самого есть сантехническая компания, – говорит он. – Если в доме протекает вода, я сразу, не задумываясь, говорю, что мы всё сделали правильно, а источник проблемы находится где-то снаружи. Вот, как это работает».

Официально расследование всё ещё продолжается, и в последние дни, после смерти Ханан Залум, полицейские следователи вернулись на балкон семьи Караин, на этот раз, взяв с собой беспилотный летательный аппарат, чтобы более точно определить местонахождение источника стрельбы. Но семья убеждена, что уже слишком поздно. «Если бы нечто подобное произошло в квартале Рамот-Эшколь или в другом районе, полиция задержала бы подозреваемых?» – задаёт Мухаммад Караин риторический вопрос. Ему сразу же отвечает дед Абу Риала: «Весь город перевернули бы вверх тормашками, чтобы найти виновного!»

Задокументированная стрельба

История семьи Караин может показаться знакомой членам семьи Джабер. Десять дней назад девятилетний Джихад играл со своими двоюродными братьями во дворе своего дома в иерусалимском квартале Рас Эль-Амуд. Моменты, записанные на видео камерой наблюдения, установленной в этом районе. На записи видно, как мальчик на мгновение наклоняется и падает. И в этом случае стрельбы тоже никто не слышал. И пуля тоже была выпущена из винтовки М-16. И пуля тоже попала ребёнку прямо в голову. «Вначале я думал, что он упал и получил удар в голову, – сказал дедушка Джабер, который отвёз мальчика в районную поликлинику, откуда он был доставлен в больницу. По прибытии в медицинское учреждение его сразу же отправили на рентген. «После рентгена его уложили на койку, – вспоминает дедушка. – Врачи подошли ко мне и спросили, как он упал. Я сказал, что, может быть, он упал, потому, что перегрелся на солнце или из-за того, что он не поел вовремя. Они сказали мне: «Вы с ума сошли? Идите и посмотрите». Они ввели меня в кабинет и показали мне на экране голову с пулей внутри». Дед Джабер был в шоке. «Я упал на пол и сказал, что этого не может быть, возможно, это голова кого-нибудь другого».

Перед тем, как врачи начали операцию, дедушке сказали, что ребёнок может не выжить, и, если он выживет, то может потерять зрение или способность двигать руками и ногами. Шли часы, и вот пришли хорошие новости. Внук Джихад Джабер, названный в честь деда, перенёс операцию и остался в живых. Возможно, ранение даже не оставит долговременных последствий. Пуля прошла на 12 см. вглубь его черепа, но, к счастью, не задела мозг. «Врач сказал мне: иди, подыши глубоко и скажи слава Богу. Я впервые делаю такую ​​операцию, когда удалось обойтись без серьёзного ущерба, – рассказывает Джабер. – Бог снова дал нам этого ребёнка, как будто его мать снова родила его».

«Сегодня Джабер внук Джабера находится в реабилитационной больнице «АЛИН»  в Иерусалиме, куда его отправили из-за возможных долгосрочных последствий пулевого ранения в голову», — говорит доктор Гай Элор, нейрохирург из «Хадассы», который его прооперировал. Но д-р Элор настроен оптимистично и говорит, что из «Хадассы» Джабер был выписан «в полном сознании и в хорошем физическом состоянии, включая способность самостоятельно передвигаться».

Четырёхлетней Ханан Залум, увы, не повезло. На следующий день после трагического выстрела на крыльце её дома, на том месте, где она погибла, был установлен траурный шатёр. В воскресенье на этой неделе он был полон скорбящих посетителей. Отец убитой девочки, Ясин, сидел между ними, но говорить ему было трудно. Когда мы попытались расспросить его о дочери, он не выдержал и ушёл. «Что можно сказать о маленькой девочке?» – сказал дядя Хусни, который находился  рядом с Ханан, когда её убили. Как и в других случаях, тоже никто не знает, откуда был произведён выстрел. «Здесь всё время стреляют, – говорит сосед по имени Мустафа о повседневной жизни в этом квартале, – Вы слышите звуки выстрелов, но не знаете, откуда они доносятся». «Но, – добавляет он. –  В стране есть полиция, и она знает, что происходит».

Двойная критика

Это недовольство в адрес полиции, которое ощущалось в домах скорбящих семей, хоть и в разной степени, — только часть критической оценки ситуации. Многие в Восточном Иерусалиме считают, что вина за детские смерти лежит не только на Израиле, но и на палестинском обществе, страдающем многими социальными недугами.  «Нужно разобраться с теми, у кого есть незаконное оружие, – сказал дед погибшей Ханан, Суфиан Натше в пятницу, стоя перед толпой скорбящих гостей. – Пусть о них позаботятся те, кому следует. Любой, кто увидит своего ребёнка с оружием, должен наказать его. Четырёхлетняя девочка погибла просто так».

И эту связь между существующей ситуацией и её последствиями понимают  не только семьи погибших детей. «Мы являемся свидетелями беспомощности правоохранительных органов, но также и духовных лидеров в деревне, у которых больше нет авторитета. Подрастающее поколение никто не воспитывает», – говорит Дауд Сиам, житель Силуана и местный общественный деятель. «С другой стороны, – добавляет он, – сложилась сложная ситуация. Вы не можете пожаловаться на своего соседа, у которого есть незаконное оружие, потому что вас сразу все обвинят в том, что вы коллаборационист, а с другой стороны, люди не чувствуют, что у них есть защита со стороны полиции. Они хотят, чтобы полиция серьёзно выполняла свои обязанности, они хотят, чтобы полиция занималась проблемой незаконного оружия, а не только выписывала  штрафы за отсутствие маски».

А между тем, пока этого не произошло, гнев жителей только нарастает – причём в обе стороны. «Любой, у кого есть 5000 шекелей, идёт и покупает оружие, чтобы показать, что он сможет за себя постоять, – говорит дедушка Джихад Джабер. – Но, где полиция? Они, разве, не видят, что происходит у них под носом? Я много раз тщетно обращался в полицию с просьбами очистить наш квартал от незаконного оружия».

Даже, если есть ещё многое, что нужно улучшить, в полиции говорят, что в последние годы в Восточном Иерусалиме снизилось использование незаконного оружия. Полковник полиции Эли Коэн, следователь и офицер разведки в районе Кедем, который включает большинство восточных кварталов города, добавляет, что последние три инцидента – это просто досадное совпадение. «Этому вопросу уделяется много внимания и выделяется много ресурсов, результатом чего стало значительное уменьшение случаев использования огнестрельного оружия и числа жертв среди жителей, – говорит Эли Коэн. – Я обещаю защиту и безопасность каждому местному жителю, который поможет нам. Мы видим, что в последнее время за помощью в полицию обращается всё больше жителей, которые хотят, чтобы полиция  действовала более эффективно. С каждым днём ​​сотрудничество укрепляется, даже в таких делах, в которых раньше не было и тени надежды на возможное сотрудничество. Сейчас ясно, что местные жители ждут помощи от правоохранительных органов».

Но не всё, что происходит в восточных районах города, где действует полиция, зависит он местного населения. В кварталах, расположенных «внутри забора», то есть, в большинстве палестинских кварталов Иерусалима, у полиции есть возможность действовать, и создана система осведомителей. «Мы много внимания уделяем разъяснительной работе с местными жителями», – говорит полковник Эли Коэн. Результатом стало снижение числа инцидентов с использованием незаконного оружия.

Серьёзной проблемой для полиции являются городские кварталы, расположенные за забором безопасности. Например, лагерь беженцев Шуафат, где в последние годы отмечается очень много случаев применения оружия. Местные жители сообщают о чуть ли не ежедневной стрельбе. Но даже там, по словам полиции, произошли изменения к лучшему. Например, недавно 12 торговцев оружием были арестованы, им были предъявлены обвинения, а их содержание под стражей было продлено до конца судебного разбирательства. Другой проблемный квартал — это район Кафр-Акав, который не только расположен за забором, но и находится под контролем ЦАХАЛа, и полиции трудно наладить там работу на регулярной основе.

Но место, которое полиция считает самым сложным – это территории, контролируемые Палестинской администрацией. Там, по словам источников в службах безопасности, за последние месяцы произошли негативные изменения, вызванные, как ослаблением палестинских сил безопасности, так и облегчением деятельности мастерских по производству незаконного оружия на территории ПА. Полиция считает, что, по крайней мере, два из описанных в статье случаев (Караин и Джабер) связаны именно с этим. Таким образом, получается, что полиция не несёт за них ответственности.

Это объяснение не удовлетворяет членов семьи Караин. И, конечно же, не помогает двум братьям погибшей Рафиф, которым все ещё трудно понять, что произошло с их сестрой. «Старший шестилетний ребёнок всё время спрашивает, где сейчас Рафиф, – говорит отец Мухаммад, – Она ​​стала птицей? Она теперь с Богом? Недавно я дал ему бублик, а он спросил, не голодна ли сейчас его сестра Рафиф? А младший сын недавно налил воду в стакан и сказал, что сейчас придёт Рафиф и будет пить».

Оригинал на сайте «Гаарец»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x