Общество

5 октября 1995 года, за месяц до убийства: полиция пытается помешать правым демонстрантам забраться на машину премьер-министра. Photo by FLASH90

Публицистика, ставшая пророчеством

"Несколько дней назад мне довелось посетить лобби одного из отелей. Ицхак Рабин вошел туда несколько минут спустя в сопровождении телохранителей. Любой присутствующий мог с легкостью ликвидировать премьер-министра выстрелами из пистолета с расстояния пяти метров. Как всегда, наша система безопасности хорошо готова к той войне, которая уже произошла, но не к той, которая может начаться. Кто-то из близкого окружения премьер-министра должен начать мыслить иначе, прежде чем прозвучал первый выстрел". Текст, предсказавший убийство Рабина за две недели до того, как Игаль Амир нажал на курок.

Этот текст был опубликован 20 октября 1995 года, за две недели до убийства Рабина.

За две недели до убийства Рабина, в то время, как многие искренне верили, что покушение на жизнь политического лидера в Израиле невозможно, публицист Арье Каспи опубликовал в “Гаарец” статью, называвшуюся “Кто на прицеле?”С пугающей точностью он описал возможные просчеты, которые могут привести к убийству Рабина. Пророческий текст, не менее актуальный сегодня, чем 20 лет назад.

Одним из многочисленных мифов, рушащихся у нас на глазах, является городская легенда о якобы симметричном соотношении между левыми и правыми экстремистами. Выясняется, что левые и правые радикалы отнюдь не являются сиамскими близнецами и даже не родились от одного отца. Сегодня понятно, что правые экстремисты подвергают опасности израильскую демократию, как никто другой в прошлом.

Сравнение между левыми и правыми радикальными группами всегда было надуманным. Израильские левые, включая леворадикальные элементы, никогда не использовали насилие – ни в прошлом, ни в настоящем. Не существует никакой симметрии между левыми и правыми. В израильской реальности каждый, кто представляет гуманные, либеральные позиции, выступает против насилия и призывает к компромиссу, определяется в качестве “левака”. Все прочие являются правыми. У нас были деятели (Амнон Рубинштейн и другие), пытавшиеся без особого успеха остаться либералами, избавившись от ярлыка “левый”. Они обнаружили, как в свое время евреи, столкнувшиеся с антисемитизмом, что лишены возможности определять идентичность по своему желанию. Антисемиты не давали евреям, отказавшимся от своих корней, забывать об их еврействе. Так и израильские правые сумели выявить левые “гены” у людей, которые даже не думали об этом. Любое проявление гуманности правые объясняют “левачеством”. Так и у “предателя” Ицхака Рабина  в последние два года появилась арабская мать.

Есть все еще немало приверженцев идеи мифической “симметричности”. Если не наблюдается никакого баланса, он будет ими придуман. Так на прошлой неделе в “Едиот ахронот” вспомнили, что наиболее близким инцидентом, связанным с политическим насилием, было происшествие а во время акции протеста левых против Менахема Бегина. Оказывается, речь шла о демонстранте, бросившим яйца на лобовое стекло автомобиля главы правительства. Газета сообщает, что вскоре после этого инцидента было проведено расследование, “выводы которого ясны”: если бы у демонстранта было оружие, и он выстрелил в лобовое стекло (а не бросил яйца), — Бегин был бы убит. “Фактически на жизнь Бегина покушались, но никто не застрелил потенциального убийцу.  Несколько тухлых яиц и немного словесной акробатики – и читателю ясно: экстремисты есть и среди левых.

Во время большей части демонстраций “Шалом Ахшав” можно было видеть мизерную группку правых контрдемонстрантов. Поскольку демонстрации были всегда довольно предсказуемым и скучным явлениемя, я искал развлечения на обочине этих манифестаций. Я никогда не видел, чтобы кто-либо досаждал правым манифестанам. Они могли себя чувствовать абсолютно спокойно. Полицейские, обеспечивавшие порядок на демонстрациях, также оставались без работы. Тот, кто попытается поставить стенд “Шалом ахшав” во время нынешних демонстраций правых, рискует жизнью.

Левые активисты во все времена подвергались серьезному насилию. Избиения “леваков” — любимая забава разного рода молодчиков – как и избиения арабов. В те времена, когда компартию определяли, как “нож, вонзенный в спину нации”, нашелся тот, кто всадил нож в спину Меиру Вильнеру. Десятки убийств были совершены в Израиле во имя правой идеологии. Только один из убитых был евреем, остальные – арабами. Поэтому многие случаи были задвинуты на периферию нашего подсознания.  У Баруха Гольдштейна были многочисленные предшественники.  Некоторые были осуждены за преднамеренное убийство, некоторые за “действия, приведшие к гибели”. Некоторые и вовсе так и не предстали перед судом. На начальном этапе правые организации становились пристанищем для разного рода громил внутри израильского общества. В последние годы они стали домашней гаванью для подобного рода еврейских персонажей со всего мира.

Разница в уровне насилия между обеими сторонами не случайна. Еврейский левый лагерь в Израиле сформировался на противостоянии насилию. Порой можно было обнаружить определенную степень лицемерия в гуманистических лозунгах левых. Но и у лицемерия есть воспитательный аспект. Любое этическое учение реализуется с той или иной долей ханжества, но это предпочтительнее, чем полное отсутствие каких-либо этических норм и полная вседозволенность.

5 октября 1995 года, за месяц до убийства: правые демонстранты в Иерусалиме окружили машину премьер-министра Рабина. Photo by Flash90

Какова цена паранойи?

 Мифология “симметричности” всегда поддерживалась несколькими основными аргументами. Один из них гласит, что правые экстремисты склонны к хулиганству, а левые – к предательству. Поиск  опасных “леваков” зародился отнюдь не в правом лагере. Историческая партия МАПАЙ Давида Бен-Гуриона считала “левизной” все, что было левее ее генеральной линии. Многие годы ШАБАК посвятил слежке за левыми активистами. Служба безопасности собирала информацию о каждом, кого определяли в качестве левого. Речь, по-видимому, идет о тысячах граждан. Вся эта работа по сбору информации была абсолютно бессмысленной. Никогда в Израиле не было левого подполья. Левые “радикалы” были плодом воображения главы Моссада Исера Харэля в те времена, когда Соединенные Штаты были охвачены маккартистской  паранойей. Маккартизм умер в США несколько лет спустя после своего рождения, однако его израильская имитация продолжат и сегодня оказывать влияние на общественное сознание.

Наиболее известным инцидентом является история  с подслушивающим устройством, установленным в начале 50-х годов в кабинете лидера МАПАМ Меира Яари.  Влияние антилевой паранойи и страх перед всем, что выглядит как попытки найти взаимопонимание между евреями и арабами, продолжались еще десятки лет. В 60-е и 70-е годы агенты ШАБАКа присутствовали почти на каждой еврейско-арабской встрече. Самой “страшной” левацкой организацией был “Мацпен”. Группа оторванных, мягко говоря, от реальности интеллектуалов, собиравшихся периодически для того, чтобы обсудить, как будет выглядеть мир в конце света с приходом коммунистического мессии. Одной из участниц “Мацпена” была Сильвия Клинберг. Ее отец, сотрудник Моссада, оказался шпионом. Однако сама Сильвия была среди тех израильтян, которые в порыве патриотизма сумели сесть  на последний самолет “Эль-Аль”, вылетавший из Рима в Израиль в канун Шестидневной войны.  Усилия, вложенные спецслужбами в слежку за левыми, были пустой тратой времени и средств.

Можно пересчитать на пальцах одной руки случаи, когда левые активисты были обвинены в подлинных нарушениях, связанных с государственной безопасностью. Кроме Уди Адива, Дана Вереда и Мордехая Вануну, никто не предстал перед судом. Не все, кто не идут в ногу с политическим мейнстримом, являются радикалами. В советской России либеральный демократ считался правым экстремистом, несмотря на то, что подобное мировоззрение является весьма умеренным. Фашистские режимы любого демократа определяют, как левого радикала. Не мировоззрения формируют экстремизм, а действия. В демократическом обществе готовность убивать во имя идеи – любой идеи – считается крайним проявлением радикальности. Мировоззрение израильских правых влечет насилие.  Невозможно навязать подобные позиции палестинцам без насилия. Большинство правых лидеров понимают это. Они лишь считают, что насилие со стороны евреев в сложном противостоянии оправдано. Умеренные правые лидеры верят, что можно обуздать это насилие и поместить его в рамки закона. Но насилие – непокорный зверь. Как только оно прорывается наружу, оно действует по собственным законам.

Что делать с предателем?

Сегодня принято сравнивать лозунги “Шарон убийца” и “Рабин предатель”. На первый взгляд, это приемлемое сравнение. Но только на первый взгляд. Лозунги “Шарон убийца” в свое время были политичсекой глупостью. Но лично Арик Шарон ничем не рисковал в то время. Может быть лишь тем, что в него будет брошен гнилой помидор.

Слова имеют значение лишь в контексте, в котором они произносятся.  Есть разница между фразой “Я его убью”, произносимой сестрой, у которой брат забрал ключи от машины, и теми же словами, сказанными криминальным авторитетом Герцлем Авитаном. Адресату сказанного Авитаном я бы посоветовал быть предельно осторожным. На задворках левого лагеря находятся совсем иные ораторы и те, кто им внимает, чем на праворадикальном фланге. Высказывание “Шарон убийца” было символическим, у него не было никакого практического смысла. Фраза “Рабин предатель” может привести к тому, что кто-либо решит свести счеты с предателем. Все, кто используют данный лозунг, понимают это.

Нет также никакой симметричности между призывами к неповиновению организации “Еш гвуль” и подобными призывами правых. Представители “Еш гвуль” отказываются держать в руках оружие. Многие демократические страны скрепя сердце принимают подобное право на отказ. Трудно заставить человека, который не хочет воевать, держать в руках оружие. Президент США Билл Клинтон в период войны во Вьетнаме был отказником в рамках закона. ЦАХАЛ также смирился с разными формами такого отказа: харедим, религиозные девушки, нарушители закона, пацифисты.  Однако большая часть правых “отказников” не являются таковыми. Они заявляют о готовности к вооруженному восстанию, если правительство не выполнит их волю.  Это не отказничество. Это его противоположность.

Музыка Нетаниягу

И наконец: нет никакой симметричности и в том, что касается реакции политических лидеров. Любой намек на нарушение закона со стороны левых радикалов вызывает немедленную и резкую реакцию лидеров. Не дай бог оказаться предметом острословия Йоси Сарида. Ведь леваки известны своей “галутной самоненавистью”. И более всего левые ненавидят самих себя. Вялые осуждения последних хулиганских действий правых, которые нескольким журналистам удалось вытянуть из Нетаниягу, просто смешны. Чтобы бороться с правым экстремизмом, нужно создать делигитимацию подобных действий в обществе, в котором живут хулиганы. Их следует вывести за рамки этого общества. Вегетарианские заявления Нетаниягу транслируют его сторонникам противоположный месседж. Многие воспринимают это в качестве солидарности политических лидеров с хулиганами, несмотря на то, что Нетаниягу якобы “осуждает” их.  Это весьма напоминает “осуждение” Арафатом палестинского террора в первые месяцы после подписания Норвежских соглашений. Правда, в последнее время “музыка” высказываний Арафата несколько изменилась в лучшую сторону. “Музыка” высказываний Нетаниягу и его соратников изменится лишь тогда, когда они начнут опасаться результатов голосования. Проблема, однако, в том, что не раз грубость и насилие оказывались выгодным электоральным инструментом.

Опытные телохранители

 Несколько дней назад мне довелось посетить лобби одного из отелей. Ицхак Рабин вошел туда несколько минут спустя в сопровождении телохранителей. Если бы кто-то хотел в этот момент ударить Рабина, ему бы это не удалось. Телохранители искусно фильтровали контакты главы правительства со случайными людьми. Однако любой присутствующий мог с легкостью ликвидировать премьер-министра выстрелами из пистолета с расстояния пяти метров. Как всегда, наша система безопасности хорошо готова к той войне, которая уже произошла, но не к той, которая может начаться. Кто-то из близкого окружения премьер-министра должен начать мыслить иначе, прежде чем прозвучал первый выстрел.

 

Оригинал публикации на сайте Гаарец

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x