Женская территория

Photo by Yossi Aloni/Flash90

Женщина в короне: "Не обвинять себя и не судить"

Социальная работница больничной кассы «Клалит» Анна Талисман рассказала Relevantinfo о сложностях, с которыми столкнулись женщины, а также ЛГБТ сообщество, с начала пандемии коронавируса, о проблемах, с которыми к ней обращаются и о сокращении бюджетов социальных проектов.

Анна, каким для вас был 2020-ый год?

«Он прошел в волнах растерянности. Ощущение, как будто над людьми проходил социальный эксперимент. Как специалистка в психосоциальной области, ты что-то замечаешь, наблюдаешь процессы, и видишь, как меняется человек и его мышление, как люди себя вели в прошлом и как сейчас. Например, на сегодняшний день создалась настоящая этика в ношении масок».

Как женщины, которые к вам обращались, пережили этот год?

«В первый период карантина, в марте прошлого года, многие женщины особенно остро почувствовали возращение в патриархальные роли 50-ых годов. Женщина вернулась на кухню, и должна обслуживать всю семью постоянно и круглосуточно. До пандемии современные семьи мало находились дома. Можно сказать, они дома ночевали, завтракали и ужинали. А в этом году бесконечных карантинов, большинство домашних забот легло на женщин. Снова приоритет на рабочую занятость вернулся к мужчинам, которые если и работали удаленно, то забота о домашних условиях труда все равно оставалась на женщинах. Поэтому чаще происходила ситуация, в которой мужчина оставался дома работать, а женщина должна была превратиться в полноценную домохозяйку, заниматься с детьми, готовить еду и обеспечивать возможность работать мужчине.

Исследование центра «Адва» о гендерных аспектах коронакризиса

Первый карантин резко вернул очень много женщин, делающих успешную карьеру, в эти домашние обязанности. У многих пар начинались большие сложности. Сильно изменился порядок вещей, в котором супруги почти не виделись в течение дня и не было столько поля для конфликтов. А когда все остались дома, конфликты, безусловно, преумножились и их амплитуда опасно возросла. Люди находились в замкнутом пространстве, особенно в маленьких квартирах — все наступали на границы друг друга. Молодые тель-авивские пары, например, не всегда вкладываются во вместительную или очень комфортную съёмную квартиру, так как мало времени в ней проводят. Но когда ты в ней заперт, это сильно на тебя влияет. В карантин ты не можешь все бросить и сходить проветриться, сменить обстановку с друзьями или подругами, так как уйти некуда. И в первую очередь это отражалось на здоровье женщин и на домашней атмосфере. Закрытие школ и нахождение дома, занятия с детьми тоже выпали конечно же на женщину. Например, мы с моими коллегами считались необходимыми работниками и некоторым молодым мамам разрешили работать из дома. Причем это работа с людьми, которая требует тишины, фокусировки на ситуации пациента и спокойствия. На каком-то этапе их попросили вернуться на работу, хотя система образования еще не начала работать. Значит женщины должны были уходить в вынужденный отпуск. Это само по себе все было очень сложно».

Вы сталкивались в этом году с жалобами о насилии в семье?

«Когда ты работаешь в медицинской системе, это та самая дверь, куда чаще всего женщины переживающие насилие и обращаются. Обычно мы направляем их к специалистам в этой области, где предоставляют юридическую помощь и планируют подходящие решения. Но дело не только именно в этих жалобах, поступало вообще много жалоб. То, что перенесло целое общество, это настоящая травма и часть ее – это пугающая неизвестность, непонимание, что будет завтра. Если в первый карантин общество все же доверяло государству, то сейчас мы имеем полную противоположность. У людей нет доверия к тем, кто принимает за них большие решения.

Помимо этого, обнажились проблемы, о которых мы давно говорили, о том, что не переводятся средства для нуждающихся. Муниципальные социальные службы снова остались с голыми руками. Мы знаем, что несколько лет назад был выделен гигантский бюджет, для того, чтобы заниматься темой насилия в семье — около четверти миллиарда шекелей. Неизвестно, куда он пропал. Есть и другие примеры. И в хорошие времена, нам было очень сложно как социальным работникам предоставлять помощь нуждающимся людям, с минимальным бюджетом. Во время пандемии, это все усилилось».

Как влияет сокращение бюджета?

«Женщины обычно получают зарплату ниже, чем мужчины. В этот период сотрудников возвращают на худшие условия, а женщин на еще более худшие. К примеру, помимо работы в «Клалит», я занимаюсь общественными проектами, и мою ставку сократили наполовину, потому что сократили бюджет гей центров.
Из-за неполных ставок женщины иногда работают на нескольких проектах. Поэтому очень легко из-за нехватки бюджета какой-то кусочек их заработка уничтожить, урезать или вернуть на меньше, чем было. В результате ты хочешь вернуться в свою деятельность, но возвращаешься уже на совсем других условиях.
Сокращение бюджета повлияло и на русскоязычный ЛГБТ проект, которым я занимаюсь много лет. Найти и выделить бюджет на проекты для русскоязычного ЛГБТ сообщества и так очень сложно, а теперь, когда он сокращен, весь проект станет тяжелее делать».

Анна Талисман

С какими сложностями столкнулись в 2020 году ЛГБТ сообщества?

«В связи с тем, что главные стрессы у ЛГБТ происходят именно от семьи или от разрыва с семьей, в этом году многим пришлось вернуться домой и столкнуться с ситуациями, которых они повседневно избегают. Например, многие обыкновенные пары, которые были в стесненных экономических обстоятельствах, возвращались к родителям. Если это нормативная пара, то родители могли их спокойно принять, а если это гей пара, которая не обязательно вышла из шкафа, как им быть? Или лесбийская пара, которую родители не принимают? Значит они застряли. Тогда, вопреки стесненным обстоятельствам, они должны оставаться в квартире, которую они не могут без работы потянуть. Пандемия привела ЛГБТ к особо взрывоопасным ситуациям или к еще большему отстранению и одиночеству».

Какие обращения к Вам поступали от русскоязычных женщин?

«Русскоязычные граждане часто потребляют информацию из российских и пророссийских СМИ и к сожалению, это приводит к запугиванию людей. Например, некоторые женщины говорят мне, что ждут прививку Cпутник V. Израильские русскоязычные СМИ так же больше ивритоязычных преподносят много отрицательной информации о прививках. Русскоязычные женщины чаще других являются так же и основными помощницами своих пожилых родителей и мужей. В том, что эта функция сильно усложнилась, нет никакого сомнения».

После трагического убийства Дианы Дедабаев мужем полицейским Амиром Раз, тревожность у женщин увеличилась. Многие писали, что они опасаются своих мужей, так как даже в нормальной семье может произойти все, что угодно.

«У нас срабатывает защита, мы встаем утром и думаем, что с нами все будет в порядке. Если бы мы постоянно думали о том, что случится что-то плохое, мы бы не смогли выйти из дома. Мы знаем и хотим верить, что наш близкий человек не может превратиться в чудовище. Возможно, именно этот жуткий случай стал триггером для многих. Ведь убил человек, который должен защищать закон и людей. И убита женщина, которая консультировала других, как прийти к счастливым отношениям. Это потрясает. Ты хочешь верить, что если ты все будешь делать правильно, то с тобой такого произойти не может, что это где-то там далеко. Этот конкретный случай подчеркнул, что все что угодно может случится и с вами. И такой случай пошатывает наше ощущение уверенности в себе и в завтрашнем дне».

Исследование центра «Адва» о гендерных аспектах коронакризиса.

Удалось решить или хотя бы облегчить те проблемы, с которыми к вам обращаются?

«Социальная и медицинская системы пытаются реагировать на то, что происходит. То есть мы учимся на ходу. В случае с пандемией получается, что твой оптимальный ответ все равно будет чуть подальше от идеального в неизвестной ситуации.

Сейчас среди вызовов стоит та же неизвестность. То, что ничего не понятно — что и как будет. Неопределенность плохо влияет на работоспособность и на выполнение текущих дел. Многие описывают это чувство — как будто напрягаешься в две силы, а выхлоп в пол силы. Например, ты теряешь работу, а новую найти очень сложно. Ты понимаешь, что пособия не вечны и что надо что-то делать. Многие люди не чувствуют прилива сил и энергии. Если женщина должна обеспечивать всю семью с этими симптомами, это очень сложно. Когда силы на исходе снижается терпение. Несмотря на прививку, у людей нет ощущения, что теперь все будет хорошо и что мы двигаемся в правильном направлении.

Я уверена, что у всех нас займет много времени восстановиться и вернуться в более спокойное русло, которое мы помним до пандемии.

Мой главный посыл женщинам – стараться как можно меньше обвинять себя: «вот я такая лентяйка, не могу делать то, что я делала раньше» или «почему я такая глупая, уставшая, почему у меня прокрастинация». Это результат накопившегося сложного стресса. Это не то, что вы хуже справляетесь, а в первую очередь все действительно сложнее. Важно, чтобы мы могли это сказать себе, а не обвинять себя и не судить».

Ссылка на полное исследование центра «Адва»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x