Родительский день

Все фото в статье принадлежат автору

Без вины виноватые

Большее чувство вины, чем у всех остальных мам, есть только у матерей особенных  детей. За все, включая за переданные ребенку гены. Но ведь на самом деле никто ни в чем не виноват...

Чувство вины преследует многих матерей. То нам кажется, что мы мало внимания уделяем своим детям, то наоборот нам кажется, что мы слишком их опекаем. Если мамы выбирают карьеру, то чувствуют уколы совести за то, что большую часть времени проводят на работе, а не со своими детьми. А детей растят папы, бабушки и няни. Если же матери решают забросить карьеру и заниматься семьей, то у них тоже скорее всего появится фрустрация — что забросили эту самую карьеру и теперь не имеют финансовых и других возможностей.

Большее чувство вины, чем у всех остальных мам, есть только у матерей особенных  детей. Мы начинаем ощущать вину прямо с начала. Даже не так, мы ощущаем вину уже за то, что родились. Почему? Да потому что, многие из нас реально чувствуют вину за те гены, которые передали нашим особенным детям. Эти мамы прямо так и говорят: “это мои плохие гены передались ребенку, я смогла с ними справиться, а он нет”. Или же плохие гены были у мужа. Тоже распространенное обвинение. Как будто от кого-то вообще зависело, какие именно гены получит ребенок.

На этом, конечно же, дело не заканчивается. Если мы не чувствуем вину по поводу плохой наследственности, обязательно найдется что-то еще, из-за чего это гнетущее чувство будет мешать нам жить. Например, можно ощутить чувство вины за то, что мы в юности курили и, даже, о господи, выпивали. Мы чувствуем вину за то, что во время беременности мы ели много помидоров, а во время родов мы решились на анестезию. Или же наоборот, мы испытываем чувство вины за то, что роды были затяжные и натуральные и мы так и не решились на анестезию. Ожнажды я даже встретила маму, которая испытывала чувство вины за то, что принимала противозачаточные таблетки до того, как забеременела. По ее мнению, именно поэтому у нее родился ребенок с аутизмом. Очень сложно перестать искать причины того, что мы не можем объяснить. Еще сложнее перестать обвинять в сложившейся ситуации себя. И эта фраза: “каждый получает ту жизнь, которую заслуживает” — только усугубляет ситуацию. Я сразу начинаю думать: что ж я такого сделала, что мне в наказание досталось особенное родительство.

Когда ребенок подрастает — чувство вины не только не уходит, оно усугубляется. Мы, все как один, виним себя в том, что долго не могли принять диагноз своего ребенка. Что поздно спохватились и обратились к специалистам. “Могли бы уже год заниматься с логопедом, а не ждать что  само пройдет”, — такие  мысли посещают чуть ли не каждую маму особенного ребенка. Дальше мы начинаем как бешенные наверстывать как нам кажется упущенное время и пробуем на своем ребенке и на себе разные методики коррекции аутизма. Вдруг что-нибудь поможет. На нашем материнском чувстве вины разные не самые честные “специалисты” зарабатываю огромные деньги. Помню в этот период я говорила: “хотя бы я буду точно уверена, что мы попробовали все и ничего не помогло”. Таки ничего не помогло. А чувство вины ушло не после того, когда мы в прямом смысле этого слова, перепробовала все. Чувство вины ушло, когда я приняла и своего ребенка и его аутизм и перестала делать попытки его “вылечить”.

Далее- прививки. Это просто невероятная тема для чувства вины. Я взрослый разумный человек. Я понимаю, что прививки не должны никоим образом отражаться на развитии ребенка. И все равно, читая очередную статью или пытаясь проанализировать наш путь, я задумываюсь, а не прививка ли явилась тем самым рычагом, который завел наш аутизм? Моментально у меня появляется чувство вины за то, что сделали прививку в тот момент, когда у ребенка были сопли.

Общество не сильно помогает нам справиться с нашими чувствами. И даже в таком лояльном к особенным детям государстве, как Израиль, мы все равно найдем кого-нибудь, кто косо на нас посмотрит, как бы обвиняя нас в том, что мы плохие матери. Что уж тут говорить о менее лояльных государствах, где до сих пор в особенностях ребенка винят исключительно мать. А еще очень распространенное выражение: “это ты расплачиваешься за свои прошлые жизни”. Вот только еще не хватало за прошлые жизни чувствовать вину.

Хочу успокоить: лично у меня чувство вины если не полностью, то на большую его часть, ушло. Возможно это произошло потому, что невозможно постоянно жить с этим гнетущим чувством. А возможно, потому, что я научилась безусловной любви. Научилась любить своего особенно ребенка таким, какой он есть, а не за то, что он умеет читать. Помогают психологи. Помогают таблетки. Те же самые таблетки, которые помогают бороться с депрессией, они же и от чувства вины помогают. Начинаешь как-то адекватно себя оценивать и воспринимать. Я точно знаю, я лучшая мама в мире.  И ничто и никто меня с этого знания не сдвинет. Я делаю для своих детей то, что могу, а если я чего-то не делаю, значит я просто не могу.

Однако на разных этапах жизни я все равно продолжаю чувствовать отголоски вины. То поехали вдвоем с мужем на море, и я вдруг почувствовала волну вины за то, что мы не взяли с собой детей. То беру только одно ребенка и чувствую вину, что не взяли второго. Или вот классика, чувство вины за то, что не предвидел ситуацию, и у твоего особенного ребенка опять случилась истерика, которая испортила весь день всей семье.

Мы были всей семьей в отпуске на горе Хермон. 2040 метров над уровнем моря. Виден почти весь Израиль, а также Сирия и даже Ливан можно разглядеть. Очень интересное место. Мы были записаны на экскурсию, которая выходила в 11 утра. Мы приехали на вершину в 10.05. То есть у нас был час — погулять, поесть чипсы, сфотографироваться на вершине и посмотреть на фуникулер. Куча дел, в общем. Уложились в 15 минут. Еще 40 минут Яша ходил туда-сюда. А потом ровно в тот момент, когда экскурсия началась, он психанул и мы ушли. Нам с мужем очень хотелось попасть на эту экскурсию. Нам редко такое удается и мы любим, когда нам что-то рассказывают. Я очень расстроилась. Муж расстроился. Младшая дочка тоже расстроилась.  Но мы все были вынуждены подчиниться желанию сына. Мы бы все равно ушли с этой экскурсии, но в истерике. И вот тут в этот самый момент начинаются обвинения из серии: надо было приходить позднее, выходить из дома надо было попозже, ехать медленнее и т.д. Или, еще хуже: я же говорил/говорила, что не получится у нас попасть на эту экскурсию. Еще хуже, когда начинаешь обвинять сына в том, что не попал на экскурсию. Начинаешь обвинять и не можешь остановиться. Как будто он виноват, что он такой особенный и вот совсем ему не хотелось идти на эту экскурсию.

Никто не в чем не виноват. Предсказать поведение особенного ребенка невозможно. Он три раза может поступать одним способом, а на четвертый раз абсолютно по-другому. Мы не раз ждали с ним экскурсий и ходили на разные экскурсии с группой и каждый раз все было в порядке. А здесь не пошло. Очень легко найти виноватого. Сложнее сказать, да ладно, в следующий раз раз сходим на экскурсию. Даже если ты точно знаешь, что следующего раза в обозримом будущем не предвидится.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x