Политика

Мансур Аббас, глава партии Раам. Photo by Flash90

Звездный час карликовых партий

Карликовая партия, едва прошедшая электоральный барьер, становится звездой коалиционных переговоров и решает судьбу коалиции, а заодно и всей страны. И нет, это не является признаком демократии. Израилю не нужно 13 партий в Кнессете.

Исламистская партия РААМ Мансура Аббаса, по всем опросам не проходящая электоральный барьер, но в последний момент получившая четыре мандата, стала ключевой партией для формирования коалиции. С Мансуром Аббасом открыто встречаются лидеры самых больших партий, выслушивают его требования и думают, как привлечь РААМ в коалицию с наименьшим репутационными издержками: совместить невозможность включения исламистской партии в правительство с необходимостью выполнить какие-то ее требования и включить представителей этой партии хоть в какие-то комиссии Кнессета. У него берут интервью ведущие СМИ, и он купается в лучах славы. Год назад это было невообразимо!

Понятно, что на данный момент у ведущих партий нет другого выхода. Нужно формировать коалицию, пятые выборы за 2 года – это катастрофа для страны. А после легитимации, которую сам премьер-министр дал арабским партиям, проведя с ними предвыборные переговоры, уже никого не останавливают переговоры ни с Объединёнными Списком, ни с исламистским РААМ. Но когда сформируется коалиция и уляжется пыль от коалиционных баталий, может быть наши политики поймут, что это неприемлемая ситуация? Может настало время менять электоральные законы?

То, что карликовая партия, едва прошедшая электоральный барьер, становится звездой коалиционных переговоров и решает судьбу коалиции, а заодно и всей страны – не является признаком демократии. 4х мандатная партия, как представитель 3% электората,  не должна стоять заслоном на пути создания коалиции и тем более стоять на пути принятия важных для страны законов. Это признак глубоко “больной” избирательной системы. Карликовые партии всегда попадают в одну из двух крайних ситуаций: либо годами сидят в оппозиции, не имея никаких возможностей повлиять на политику, либо раз в жизни одна из них по выбору судьбы получает свой звездный час, держа пару ключевых мандатов, критически необходимых для формирования коалиции. И уж тогда эта избранница фортуны отхватывает намного больше, чем соответствует ее электоральному представительству.

Карликовые партии создают политическую нестабильность из-за неоправданно большого числа партий в коалиции. Например, сейчас оппозиционному списку придется формировать коалицию из 8 партий, в котором четыре партии (половина списка) от 4 до 6 мандатов! Да это прямо лебедь рак и щука, тянущие в разные стороны коалиционную телегу. В такой политической конструкции у нас никогда не будет консенсуса в коалиции и политической стабильности. А уж о том, чтобы лидирующая партия набрала большинство голосов и не пришлось мучаться с сформированием коалиции, мы не можем даже мечтать.

И не надо рассказывать, что каждая община должна иметь свое представительство. Общине нужно не “голое” представительство, а решение ее проблем. А государство должно обеспечить ПРОПОРЦИОНАЛЬНОЕ представительство электората, одновременно обеспечивая при этом “гладкий” гарантированный переход власти после очередных выборов. Представительство малых секторов можно обеспечить и внутри больших партий, грамотно прописав законы о порядке формирования и функционирования политических партий.

Израилю не нужно 13 партий в Кнессете, потому что в Израиле пять основных секторов:

  1. Условно правые
  2. Условно левые
  3. Условно центр
  4. Арабы
  5. Религиозные

Пишу “условно” – потому что после того, как лидер правой партии Ликуд и глава страны Биньямин Нетаньягу согласился в Бар-Иланской речи на создание государства Палестина, отказался в 2020 году от аннексий в пользу заключения мира с арабскими странами, передал Хамасу десятки миллионов долларов, которыми оплачивались ракеты, летящие на нас  и начал предвыборные переговоры с исламистской партией РААМ, я перестал понимать, чем Ликуд отличается от Еш Атид и Авода в палестинской вопросе.

Конечно, возможны несколько альтернативных партий, но если установить проходной барьер на уровне 10%, то можно покрыть все нужды электорального представительства. Нет никакой политической необходимости иметь две религиозные партии, две арабские, три левые и три правые, которые рвут родственный электорат между собой.  Малые партии не хотят объединяться, потому что им сегодня это не нужно. Ну и, конечно, из-за амбиций и эго их лидеров.

Естественно, при высоком проходном барьере в 10%, критичным становится вопрос о потере голосов партий, не прошедших электоральный барьер.  Этот вопрос решается очень просто: партии заключают парные договора о передаче своих голосов от непрошедшей барьер партии в пользу прошедшей. (По аналогии с ныне действующими договорами об обмене остаточными голосами). И тогда ни один голос не только не пропадет, но попадет по назначению к союзной партии. (В отличие от нынешней “несправедливой” ситуации, когда голоса партий, не прошедших электоральный барьер, пропорционально распределяются между прошедшими партиями, что приводит к тому, что многие “пропавшие” голоса попадают к партиям, которым они совершенно не предназначались).

А пока будем надеяться, что Биньямин Нетаньягу не предложит Мансуру Аббасу пост премьер-министра по ротации. Вот это могло бы быть торжеством демократии по-израильски!

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x