Зона безопасности

Амир Охана посещает семью погибшего в трагедии на горе Мерон. Фото: David Cohen/Flash90

Рыба гниет с головы

Когда государственных стражей выбирают на основании верности режиму, и на ключевых постах – от главы управления государственной службы и госконтролера до генерального инспектора полиции – оказываются слабые, а то и просто неопытные люди, даже понимание неизбежности катастрофы не поможет ее предотвратить. Коррупция убивает.

Самое ценное министр внутренней безопасности Амир Охана приберег для конца своей записи. Я сейчас не о бесподобном образце юридической софистики “ответственность не есть вина”, который пытаются расшифровать эксперты, съевшие собаку на логике и демагогии, даже не о признании, что это могло случиться в любой другой год, а о его собственной характеристике отношений с генеральным инспектором полиции, назначенным на должность самим Оханой пять месяцев назад.

“Я каждый день выясняю, не жалеет ли генеральный инспектор полиции, генерал-майор Яаков Шабтай, о том, что взял на себя столь нелегкую работу (к счастью, не жалеет). С первого дня на должности он целиком посвятил себя укреплению позиций нашей полиции в борьбе с террором и преступностью. Я наблюдаю процесс и не сомневаюсь в этом человеке”.

Министр внутренней безопасности приоткрыл нам тайну своих отношений с генеральным инспектором полиции: Охана держит его за руку и присматривает за ним, даже следит, чтобы тот не пожалел о своем назначении. Но почему он должен об этом жалеть? Возможно, потому что у него, по мнению многих скептиков, не хватало опыта, и его избрали вовсе не за профессиональные достоинства? Мы помним, что вокруг его назначения было много споров. Бывший командир спецназа никогда в жизни не руководил израильским округом, не противостоял преступным кланам и не боролся с коррупцией. Случившееся на горе Мерон наводит на подозрения, что у него не было опыта в организации массовых мероприятий и в противостоянии давлению.

Когда заговорили о назначении Шабтая на пост генерального инспектора полиции, многие вспомнили, как в 2017 году он скромно заявил, что не согласится на эту должность, поскольку есть более достойные кандидаты. Но два года спустя, когда Охане понадобился генеральный инспектор полиции, который был бы удобен власти, он добыл Шабтая из спецназа, невзирая на недоуменные реакции. Не помогло и то, что председатель комиссии по назначениям чиновников высшего ранга, бывший верховный судья Элиэзер Гольдберг, заявил, что Шабтай не отличается профессиональной честностью и не подходит на должность.

Трагедия на горе Мерон, еще до того, как Охана и Арье Дери позорно открестились от всякой министерской ответственности, выглядела торжеством министров, которые думают только о власти и видят в чиновниках врагов, но сами при этом бегут от ответственности. Но помимо всего этого трагедия со всей наглядностью показала, как личные интересы премьер-министра, обвиняемого в уголовных преступлениях, за несколько лет привели к полной деградации правовой системы и системы государственной службы.

Трагедия на горе Мерон со всей наглядностью показала, как личные интересы премьер-министра, обвиняемого в уголовных преступлениях, за несколько лет привели к полной деградации правовой системы.

Признание Оханы, что он каждый день держит за руку свеженазначенного генинспектора полиции, должно серьезно насторожить. Нам хотелось бы видеть на ответственных постах людей, которых волнует исключительно благо общества, которые в силах противостоять политическому давлению, так как для них важно служить гражданам и обеспечивать их безопасность. Однако последние годы правления Нетаниягу ослабили систему государственной службы, превратив ее в орган, прислуживающий власти. Цену приходится платить гражданам, и преступное упущение на горе Мерон – один из ярких тому примеров.

Список можно продолжать еще долго. В него войдут и госконтролер Матаниягу Энгельман, который предпочитает не контролировать, а хвалить, и глава государственной службы Даниэль Гершкович, смиренный привратник, чей голос никто не слышит. К счастью, Нетаниягу не удалось назначить на ключевой пост Офру Браха, директора одного из не самых важных отделов МВД, чьим главным профессиональным достоинством, вероятно, были доверительные отношения с Сарой Нетаниягу.

Когда государственных стражей выбирают на основании их верности режиму, и на ключевых постах оказываются слабые люди, это оборачивается хронической слабостью системы, которая не в силах жестко сказать “нет” даже после 20 предупреждений об опасности, как было перед трагедией на горе Мерон.

Вспомнить об ответственности и о чувстве стыда

Требования в адрес Дери и Оханы уйти в отставку утопичны, хоть и справедливы. Мы говорим о стране, в которой министр просвещения ставит себе оценку 90 после потерянного года учебы, а министр экологии нарушает карантинные предписания. И все же важно, чтобы эти призывы звучали повсеместно.

Чуть более полугода назад я написал, что народ должен напомнить людям на государственных постах о чувстве стыда: “Если бы меня попросили описать настроения, царящие в израильском обществе в последние годы, я бы уделил особое внимание стыду. Точнее – его полному отсутствию. В западной культуре стыд имеет отрицательную коннотацию. Нас призывают с гордостью принимать себя такими, как мы есть, преодолевать стыд, заявлять о своей идентификации. Но общественная жизнь невозможна без чувства стыда. Именно благодаря ему общественные избранники могут нести ответственность за свои поступки, оставаться, как говорят по-английски, accountable. В израильской политике, в особенности в последние годы, об этом понятии забыли”.

«Общественная жизнь невозможна без чувства стыда. Именно благодаря ему общественные избранники могут нести ответственность за свои поступки, оставаться, как говорят по-английски, accountable. В израильской политике, в особенности в последние годы, об этом понятии забыли

Свидетельство мы видим в недавнем твите, в котором упоминается, сколько комиссий по расследованию было создано за долгие годы правления Нетаниягу. Ноль. Даже после пожара на горе Кармель. Даже во время эпидемии корона вируса со всеми ее упущениями. Для сравнения – в течение 50 лет, когда у страны были другие лидеры, государственные комиссии по расследованию создавались раз в два года. Нетаниягу обещал сделать Израиль второй Америкой и приватизировать все, что только можно, и приватизировал даже понятие общественной ответственности – доведя нас до анархии.

Слабость общественных должностных лиц – порождение власти, которая, будучи насквозь коррумпированной, требует прежде всего верности режиму. А коррупция несет смерть. Make Israeli leaders accountable again. Это должно произойти сейчас – как реакция на бесстыдство Нетаниягу и его приближенных.

 

Оригинал статьи на сайте » Ха-Маком»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x