Общество

Фото: Bryan Ledgard, flickr.com

Гей-эмиграция в Израиль - история победы

Фото: Bryan Ledgard, flickr.com

Фото: Bryan Ledgard, flickr.com

Отношения, которые не развиваются, а стоят на месте — обречены. Это то, что происходит с однополыми семьями в странах нетолерантного большинства. Это то, что происходит в России. Какая бы ни была любовь, построить ту самую пресловутую ячейку практически невозможно. Дом, дети, счастливые бабушки и дедушки, адекватные садики-школы, принимающие коллеги, соседи и прочий социум… Большая часть составляющих этого паззла никогда не будут доступны для однополых пар, живущих в России. А значит, люди так и будут биться головой в потолок своих отношений.

Ирис и Аня познакомились по интернету в 2006 году. Девушки полюбили друг друга, стали жить вместе. Снимали квартиру в Москве, учились, работали.

— Практически сразу мы поняли, что хотим пожениться. Но у нас ничего не выйдет, не в этой стране. Закусили губу. Потом задумались о детях. Но не решились, слишком опасно: общество загрызет и нас, и ребенка. Ограничились домашними питомцами. Потом подумали, что пора уже купить (окей, взять в кредит на много лет) квартиру, или землю, или дом…Только вот, что дальше? В нашем случае это не шаг вперед — это значит остаться в болоте, которое засосет нас рано или поздно. Нам нужны были шаги в другом направлении. В другом направлении от России… — вспоминает Ирис.

В 2013 году девушки поженились в Дании. Это была первая европейская страна, разрешающая заключаючать однополые браки между иностранными гражданами. А через два месяца президент РФ подписал закон “о запрете гей-пропаганды”. В тот момент даже наивной и оптимистичной Ане стало очевидно, что в России у ее семьи нет будущего. Но и путь эмигранта тоже не усыпан розами. Перспектива жизни за границей на птичьих правах пугала.

Ирис, как дочь еврея, имела право на получение израильского гражданства на основании “Закона о возвращении”:

— Я с детства страдала от антисемитизма, и в школе, и в институте, и на рабочем месте. И всегда хотела переехать в Израиль, где меня не будут осуждать за мое происхождение и за мою личную жизнь. Но до 2014 года это не представлялось возможным для однополых семей. У нас не было никаких гарантий, что Аня сможет поехать вместе со мной.

Но неожиданное известие со Святой земли открыло заветную дверь: Гидеон Саар, действующий на тот момент министр МВД Израиля, объявил, что однополые супруги репатриантов должны обладать теми же правами, что и сами репатрианты, а значит, они также могут стать полноценными гражданами страны. Это придало девушкам уверенности и они стали готовиться к переезду.

Постановление Гидеона Саара ‒ это достижение для всего ЛГБТ-сообщества. Оно провозглашает равенство пар, независимо от пола супругов. А для Ирис и Ани оно стало правовой основой, позволяющей начать новую жизнь в государстве Израиль. Но, увы, дальнейшее поведение чиновников на местах перечеркнуло всю суть распоряжения министра.

— Все началось с консульства Израиля в Москве, ‒ рассказывает пара. ‒ Беседовавшая с нами женщина всем своим видом показывала, что не намерена решать вопрос в нашу пользу, не давала нам сказать ни слова, а только отправляла и отправляла нас за всевозможными дополнительными документами. Так мы потеряли полгода.

В конце концов паре было объявлено, что положение «запутанное», именно из-за такого необычного семейного статуса. Сотрудница консульства постановила, что обе девушки должны ехать в Израиль как туристы и проходить процедуру на месте.

В июне 2015 года пара въехала в Израиль и подала прошение на смену статуса в соответствии с законом о возвращении. Но и здесь семью ждали проблемы. Возможно, потому что в кресле министра МВД сидел уже не либерал Саар, а консерватор Дери.

— Служащие вели себя так, как будто никогда не слышали  о постановлении Гидеона Саара, ‒ рассказывает Аня. ‒ Даже когда мы предоставили им копию того документа, они с недоумением смотрели в текст и спрашивали нас, кто это написал.

После первичной проверки, девушкам сообщили,  что только Ирис может получить статус репатрианта, а Аня должна будет проходить процедуру поэтапной натурализации. Обычно для однополой пары она длится около семи лет. 7 лет постоянных проверок и доказательств, что брак не фиктивен.

Тем временем деньги, накопленные в России на эту поездку, уже заканчивались.

— Израиль — страна дорогая. Нам приходилось переезжать из города в город, жить у знакомых, экономить на всем. — вспоминают девушки. — Но мы решили не отступать. Не соглашаться на малое, а добиваться того, что нам действительно положено по закону.

Руководитель Центра юридической помощи репатриантам адвокат Николь Маор согласилась представлять девушек  Pro bono. Следующее обращение в отдел эмиграции написала уже она. После этого Ане была предоставлена рабочая виза, но о гражданстве и статусе нового репатрианта по прежнему не было и речи. Ирис пришлось оформить паспорт только на себя, чтобы семья получила уверенность в завтрашнем дне хотя бы наполовину. Адвокат подала апелляцию на имя руководства МВД, но ее просто проигнорировали. Паре ничего не оставалось делать, кроме как обратиться в Высший Суд Справедливости (БАГАЦ). Это произошло в  феврале 2016 года.

Адвокаты МВД просили у суда отсрочку за отсрочкой, отодвигая дату первого слушания. И в конце концов, в июле 2016 года ведомство все-таки сдалось. Не дожидаясь судебного разбирательства в БАГАЦ (видимо, чтобы не создавать прецедент — прим. ред.) руководство министерства выдало распоряжение дать Ане гражданство и присвоить статус нового репатрианта. С момента их приезда в Израиль прошел ровно год.

— Торжественный момент, правда, тоже был несколько омрачен — дважды мы приходили в офис забирать паспорт, а уходили ни с чем — просто документы еще не пришли по почте в нужный город — вспоминает Аня. — Но, в итоге, когда, наконец, подтверждение того, что я теперь гражданка Израиля оказалось у меня на руках, конечно же, было такое приятное чувство…что мы победили, что все эти нервотрепки теперь позади…

Аня взяла фамилию своей супруги, теперь девушки записаны в паспорте друг у друга, у них общий счет в банке, и все государственные структуры, наконец, видят в них семью.

-Это, конечно, совершенно новые, космические ощущения, — признается пара. — Пожалуй, полтора года жизни этого стоят.

Впереди у девушек совсем иная жизнь — без секретов, без страхов, с планами о доме и детях, о собственном бизнесе… Но, к сожалению, это лишь один из немногих примеров, когда однополая пара добивается признания своего статуса. Кроме Ани и Ирис есть и другие семьи, которые сталкивается с дискриминацией — если бы они были обычной гетеро-парой, их бы признали новыми репатриантами сразу. Есть и те, кто борется за свои права в подразделениях МВД Израиля. Возможно, эта история придаст им сил для дальнейшей борьбы и добавит веры в победу.

Источник

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x