Конфликт

На месте теракта. Фото: Yonatan Sindel. Flash-90

От Германии до Хар Адар

Дипломатическими усилиями и не пахнет. Трагедию в Хар Адар у нас стараются обсуждать в полном отрыве от политической повестки дня, как событие отдельное, изолированное, требующее исключительно технического разбора. Это как раз и означает, что статус-кво и сопряженные с ним жертвы, с точки зрения истеблишмента, - приемлемы.

Еще пару дней назад главной темой наших СМИ были выборы в Германии – и скандальный, хоть и не сенсационный успех партии «Альтернатива для Германии». Резонанс этого успеха был неслабым во всей Европе, но у нас, в Израиле, отклики меня позабавили. На радио и телевидении ведущие, комментаторы, аналитики с тревогой и изумлением спрашивали друг друга, откуда это взялось и что означает: просто вспышку ксенофобии и недовольства местного населения нашествием иммигрантов – или реальное возрождение в Германии нацистских настроений и идей.

По мне, так не стоит слишком вольно пользоваться жупелом нацизма. Конечно, большинство голосовавших за «Альтернативу», – никакие не нацисты, а просто люди, раздраженные глобализацией, потоками беженцев из Азии и Африки и долгим пребыванием «мамы Меркель» на посту. И конечно, их успех – плохая новость. Но давайте взглянем на дело реалистично. Немецкие правые радикалы требуют резко ограничить иммиграцию и объявляют своим новым согражданам, что ислам чужд немецкой культуре и традициям. Для большинства граждан Германии такие взгляды неприемлемы, и никто не собирается вступать с «Альтернативой» в коалицию. У нас в Израиле покойный политик Рехавам Зеэви (убитый террористом в 2001 году) возглавлял партию «Моледет», которая ставила своей официальной целью трансфер арабов (живущих здесь, заметим, с очень давних времен) из Эрец-Исраэль разными средствами, не обязательно насильственными. В одном из выступлений он говорил, что страну следует очистить от арабов, как от вшей. И ничего – он участвовал в правительствах, был вполне рукопожатной фигурой, и его гибель оплакивали многие не в одном «национальном лагере».

А недавно депутат Кнессета от партии «Еврейский дом» Бецалель Смотрич опубликовал свою программу трансфера. Главным его инструментом служит материальное поощрение эмиграции палестинцев, но предусматриваются и другие методы. Главное – сделать так, чтобы остаться палестинцам было страшнее, чем уехать. И Смотрич – вполне консенсусный политик.

Если говорить собственно об иммиграции, законной и незаконной, то она является проблемой и у нас в Израиле. Вспомним, какие споры велись вокруг этой проблемы пару лет назад, да и сейчас они не утихли. Рассерженные обитатели Южного Тель-Авива требуют избавить их от соседства суданцев и эритрейцев, и требования эти получают  широкую общественную и политическую поддержку. А уж строительство стены на границе с Синаем (уж не ею ли вдохновлялся Трамп, планируя собственную «стену» на американо-мексиканской границе?), практически остановившее приток в страну незаконных иммигрантов, одобряют почти все израильтяне.    Так что на «Альтернативу» не стоит особенно пенять – у нас самих в глазах по меньшей мере такие же «соринки».

…Но нынче все отошло на второй план перед лицом трагического события – теракта в поселке Хар Адар. Трое погибших, тяжело раненый. Горе и боль родных, близких, друзей. Возмущение, гнев всего израильского общества. Силы безопасности должны извлечь из трагедии уроки, сделать выводы, принять соответствующие меры. Все понятно и справедливо.

Особенно удручают сообщения о том, что совершивший теракт палестинец, возможно, пошел на это под влиянием тяжелых семейных обстоятельств – ссоры с женой и т.д. Если это действительно так – преступление обретает особенно гнусный и ненормальный характер.

На месте теракта. Фото: Yonatan Sindel. Flash-90

Но только не надо делать вид, что эта ненормальность свалилась на нас, как снег на голову. Все, вроде, шло хорошо, кривая насилия, которую мы рисуем уже два года, с начала «народной интифады», пошла – после некоторого всплеска пару месяцев назад – вниз. Да мы, признаться, частенько и забываем, что «у нас» интифада и вообще – чрезвычайное положение.

Мы забываем, палестинцы – нет. Они упрямо отказываются соглашаться с нами, что если день, неделя, месяц прошли без кровопролития, значит – благодать, «асаким карагиль». Они считают, что постоянно, изо дня в день живут в ненормальном состоянии.

Почему они так считают – на то есть много причин. Можно говорить о постоянно расчесываемой «травме 1948 года», о воспаленной национальной гордости и надежеде на реванш. Можно винить во всем антиизраильскую пропаганду, подстрекательство, идущие из Газы и Рамаллы. Все это, конечно, факторы наличной ситуации.

Но основополагающий фактор все же – продолжающаяся оккупация. Или, если выражаться еще политкорректнее, неурегулированность нашего конфликта. Скажут: ну и что, конфликт – он и для нас неурегулированный, мы же не убиваем палестинцев на каждом углу. Не надо только забывать, что мы в этом противостоянии – доминирующая сторона, для нас статус-кво не только терпим, но и достаточно комфортен. Ведь это не мы, израильтяне, стоим ежедневно на десятках пропускных пунктов, чтобы попасть на работу к благополучным соседям, которых мы не любим, а они нас третируют и используют, да еще считают, что оказывают нам благодеяние. Это не мы еженощно подвергаемся в своих городах и деревнях обыскам и административным арестам. Это не нас лишают земель –  конфискациями, юридическими уловками или подкупом.

Список палестинских «болей, бед и обид» получается очень длинным. И признаемся: положение их действительно трудно выносимое. Оно намного хуже положения, например, курдов – а ведь их стремление к самоопределению мы в Израиле воспринимаем с сочувствием и пониманием. Курды, напомню, во всех странах своего расселения пользуются гражданскими и политическими правами, а палестинцы на территориях таких прав лишены.

С другой стороны, мы тоже можем предъявить своим «двоюродным братьям» список вполне обоснованных требований и претензий. Так переговоры в том и состоят, что стороны кладут на стол соответствующие списки – и пытаются прийти к сколь-нибудь удовлетворительному их согласованию, то есть к компромиссному решению. Только целью переговоров должны быть подлинные решения – а не процесс сам по себе. Напрасно ждать, что одно лишь начало дипломатических контактов, скорее, бессрочных, может положить конец недовольству и насилию.

Впрочем, пока и такими скромными дипломатическими усилиями не пахнет. Трагедию в Хар Адар у нас стараются обсуждать в полном отрыве от политической повестки дня, как событие отдельное, изолированное, требующее исключительно технического разбора. Это как раз и означает, что статус-кво и сопряженные с ним жертвы, с точки зрения истеблишмента, — приемлемы.

Мы находимся накануне Судного дня. В это время принято обращаться к собственной совести, оценивать собственные поступки высокой нравственной меркой, просить прощенья и прощать. Я вовсе не призываю прощать убийц – они должны получать по заслугам. Но нам самим стоит честно заглянуть внутрь себя, разобраться с чистотой своих помыслов и поступков, подвергнуть критике собственные заблуждения – добросовестные и не очень.

*Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x