Интервью

Резник и Леви-Абекасис. Фото: партия Гешер

Хагай Резник: "Нужны другие приоритеты"

"Я за сворачивание части программ, которые не приносят пользы всем жителям страны - секториальных, связанных с коалиционными соглашениями. Думаю, что если бы у нас был кризис в вопросе безопасности, средства бы взяли откуда-то. Так вот сейчас у нас кризис в другом вопросе, не менее срочный и глобальный. В такой ситуации можно пожертвовать некоторыми секториальными проектами. Общественное здравоохранение, находящееся в состоянии практически коллапса, куда важнее". Интервью с Хагаем Резником, генсеком партии "Гешер" в блоке Авода-Гешер-Мерец.

С Хагаем Резником, генеральным секретарем партии Гешер (в составе блока Авода-Гешер-Мерец), занимающим в этой партии 2 место, а в блоке — двенадцатое, мы знакомы потому, что в прошлом он занимал пост генерального директора министерства строительства, а я работаю с Форумом за социальное жилье, который часто встречается с чиновниками от минстроя. Хагай производит впечатление такого классического киббуцника, который всюду ходит в потертых джинсах и кроксах. Тем интересней истинная история его жизни.

43-летний Резник родился в неблагополучной семье и был отобран у родителей государством в раннем возрасте. То, что мы называем — трудное детство. Он знал непонаслышке, что такое «абьюз». Затем скитался по приемным семьям и интернатам, пока не попал в программу в киббуце Ревивим, который принял около 40 трудных подростков. Почти все выпускники этой программы закончили и разлетелись кто куда, а программа потом закрылась. Хагай был единственным, кто остался в киббуце и довольно быстро стал его секретарем. Его карьера была просто искрометной, учитывая отсутствие какой-либо поддержки семьи, связей, протекций — Резник из тех людей, кто «сделал себя сам». Закончил вторую степень в Беэр-Шевском университете, стал директором привелигированной школы в Сде-Бокер, затем — главой местного совета Рамат Ха-Негев. Написал три книги. В 2015 году стал советником министра строительства Галанта, в 2017 — генеральным директором министерства строительства. Ушел оттуда перед выборами в апреле 2019 года, так как решил баллотироваться в Кнессет в списке Орли Леви-Абукасис.

Договориться с ним об интервью у меня заняло примерно 3 минуты. Меня сейчас поймут коллеги-журналисты, которые в эти дни работают с разными партиями на предмет интервью «в последний момент» и знают, как это непросто. Но киббуцник — всегда киббуцник. Никакой дистанции между ним и мной, никаких условий, никаких разрешений от штаба или пиара — сразу перешли к делу.

Хагай, скажите, а ведь вообще Гешер — не левая партия по сути своей. Орли Леви многие годы была членом НДИ. Можете объяснить, как получился этот союз с двумя левыми партиями?

— Кто-то должен был быть ответственным взрослым. Да, это не секрет что вначале мы были против воссоединения с Мерец. Но на определенном этапе Орли дала Амиру Перецу карт-бланш вести переговоры с Мерец. Иногда нужно выбрать то, что нас объединяет, а не то, что станет различием. У Гешер есть автономия на голосования по поводу конфликта, поселений и пр. А объединяет нас общая повестка дня в вопросах социальных. На наш взгляд, социально-экономическая ситуация, особенно для бедных слоев населения, катастрофическая.

В смысле?

— Произошло полное крушение того, что называлось социальным государством: социального жилья, здравоохранения, общественного образования, социальных услуг.  Поэтому получается такой парадокс: экономическая ситуация как бы благополучная, а на деле люди живут все труднее, особенно неимущие. Когда государство не оказывает услуг, люди вынуждены платить за них из своего кармана. И тогда как правило средства перекочевывают из карманов бедных в карманы богатых. Лучший пример — субсидии на жилье. В израиле почти исчезли социальные квартиры, поэтому государство платит 2 миллиарда в год тем, кто имеет право на такую квартиру. Эти деньги попадают в карманы владельцев жилья, зачастую это акулы недвижимости, которые получают сотни тысяч шекелей в месяц. Теперь и за счет бюджета.

Фото: Всеизраильская конференция недвижимости

Я помню, что будучи гендиром минстроя, вы разработали программу, по которой в течение 7 лет должно было появиться 70 тысяч единиц соцжилья. Что с ней произошло?

— Это очень интересно. Это была серьезная программа, которая принимала в расчет не только «что нужно», но и «где это взять», то есть источники, за счет которых вырастет фонд соцжилья. Программа была согласована со всеми, включая министерство финансов, и принята на голосовании. А затем… произошел политический кризис. И по политическим причинам она была отложена и не реализуется.

Приведите пример таких источников, а то особенно у русскоязычных читателей всегда складывается ощущение, что социалисты собираются залезть им в карман…

— Пожалуйста. Вы знаете, что в Израиле монополия на землю для застройки принадлежит государству? А знаете, что я сделал, как гендиректор минстроя? Провел такой пилотный, пробный маневр: в тендере застройщикам, кроме других требований, внесено были выделение некоторого процента строящихся квартир в пользу государства, то есть фонда соцжилья. Меня пугали, что кабланы не станут участвовать в таком тендере, так как это очень невыгодно. Угадайте, что произошло. Правильно — участвовали и еще как. Почему? Да потому, что все равно их доход от такого проекта огромный. И лучше получить доход чуть поменьше (стоимость двух-трех квартир это, допустим, 2-3 млн.), чем не участвовать в тендере. Заметьте, все в выигрыше: бедные получат квартиру, государство строит, каблан получает свой доход, а общественность не вынула ни одного дополнительного шекеля из своего кармана.

Таких вариантов немало, не только в сфере жилья. Дополнительный доход может быть, к примеру, от борьбы с «черной экономикой» и сворачиванию части программ, которые не приносят пользы всем жителям страны — секториальных, связанных с коалиционными соглашениями. Думаю, что если бы у нас был кризис в вопросе безопасности, средства бы взяли откуда-то. Так вот сейчас у нас кризис в другом вопросе, не менее срочный и глобальный. В такой ситуации можно пожертвовать некоторыми секториальными проектами. Общественное здравоохранение, находящееся в состоянии практически коллапса, куда важнее.

С темой экономики мы разобрались. Каков план в сфере политических соглашений, с палестинцами?

— Наш подход тут простой: все равно придется договариваться с палестинцами, и мир всегда лучше войны — но тут есть нюансы. Мы, Гешер, за жесткую политику сдерживания в Газе, к примеру. Понимаете, я выходец из, так сказать, сложного, опасного района. Я понимаю, что значит жить в заброшенном районе рядом с преступными элементами. Это наша ситуация в регионе. Нам нельзя быть слабыми. Но нам нужно договариваться с позиции силы, и я еще добавил бы — с позиции стремления к экономическому улучшению ситуации во всем регионе, а не только в Израиле.

Давайте коснемся другого вопроса: религия и государство. Вообще это классическая «левая» тема, которую почему то в последний год поднимают в основном Либерман и Кахоль-Лаван, а не левый блок. Почему?

— Смотрите, мы безусловно за личную свободу, свободу бракосочетания, гражданские браки. Но дискурс, который сейчас ведется, не приближает решение. Чем сильнее все кричат друг на друга, тем мы дальше от решения. Мы будем выступать за законодательство о свободе бракосочетания, потому что монополию раввината необходимо потеснить, нам необходимы альтернативы. Но от противостояния разных секторов в обществе выигрывают только политики, а страдает прежде всего сама общественность.

С Орли Леви-Абукасис. «В блоке Гешер имеет автономию в голосованиях на тему отношений с палестинцами, поселений, безопасности».

— Но что же можно сделать, если разные части общества считают, что именно их способ решать проблемы единственно верный, и обладают противоположной идеологией?

— Находить компромиссы. Какие еще способы есть для решения конфликтов? К примеру, мы за общественный транспорт в субботу, но не в районах, где проживают люди, соблюдающие традиции, поэтому тема транспорта в субботу должна быть в ведении местных советов. Я против высказываний, демонизирующих религиозных граждан. Наша точка зрения всегда основана на том, что нужно видеть человека, каждого. И стремиться к человечному решению по всем вопросам.

— А как насчет высказываний, демонизирующих выходцев из бывшего СССР?

— Это возмутительно, такие высказывания. Правда, я не понимаю, кто может отрицать, что репатрианты из бывшего СССР просто спасли Израиль. Прежде всего, это профессионалы, которые подняли местную экономику, здравоохранение, хайтек. Не знаю, кем надо быть, чтобы этого не видеть. И конечно, оскорблять нельзя никакую категорию граждан. Кстати, не менее возмутительны нападки на арабов, граждан государства. В том секторе еще проводится возмутительная социально-экономическая политика. Безработица, отсутствие инвестиций, многолетняя дискриминация…

Мне лично всегда кажется, что разные сектора, периферии и пр. борются друг с другом, не на жизнь, а на смерть, за какие-то крошки от общего пирога, а тем временем сам пирог медленно и вальяжно поедают власть имущие…

— Именно так. Когда я был главой местного совета Рамат Ханегев, моими соратниками были главы муниципалитетов Иерухама, Мицпе Рамона, и главы бедуинских поселений. Периферия, по моему мнению, обязана держаться вместе, чтобы бороться сообща с дискриминацией и запущенностью. Я также боролся за передачу земель муниципальным советам городов развития, именно как киббуцник. Потому что без равенства и сохраняя свои привилегии — левые никогда не станут релевантными. Пока за левых голосуют богатые, а бедные предпочитают правые партии —  левые не смогут добиться успеха. Понимаете, после выборов нам нужно не просто новое правительство. Нам нужна смена политики правительства. Смена приоритетов, чтобы в центре проводимой политики находились люди. Просто израильтяне —  и их благополучие.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x