Общество

Иллюстрация: pixabay

Под второй волной: “Я не могла встать с постели”

Cлужба экстренной психологической помощи “Эран” сообщает: с марта к ним поступило более 200 тысяч обращений, имевших отношение к эпидемии, и у 4300 звонивших были суицидальные мысли. Как минимум четыре раза в день служба “Эран” задействует протокол спасения жизни.

Непрекращающийся стресс от эпидемии и ее последствий нанес невиданный удар по душевному здоровью людей. В службу экстренной психологической помощи “Эран” каждый день поступает 1200 звонков, 40% населения жалуется на тревожное состояние. Новый карантин, неопределенность и невозможность доверять решениям государства. У людей больше нет сил, и это дает о себе знать.

«Вдруг я обнаруживаю себя на кухне в слезах”

“Я считаю себя сильной”, — признается 40-летняя Ш. из Гиватаима. — В моей жизни было немало испытаний, и я достойно выдерживала их. Первую волну я пережила довольно легко. Я работала, даже ходила на свидания, встречалась с друзьями. Около месяца назад меня внезапно охватила страшная тоска, угнетенность. Я по несколько дней не вставала с постели – просто не могла. Я не понимала, что со мной, не узнавала себя. Прошло время, прежде чем я поняла, что эпидемия оставила свой след и на мне”.

На первый взгляд, у Ш. в жизни все благополучно. В отличие от многих тысяч израильтян, которые были уволены или отправлены в неоплачиваемый отпуск, она продолжала работать, ее зарплата не пострадала, и увольнение ей не грозит. Она оправдывается: “Я не решаюсь признаться, что мне трудно, множеству людей сегодня несравнимо хуже. Но неопределенность выматывает, страх парализует меня. Я только-только оправилась и боюсь, что после нового карантина это будет еще труднее”.

Израильтяне в массе своей уверены, что если ты не пострадал от самого коронавируса или от финансового кризиса, то ты не имеешь права на уныние. Но что-то все равно надломилось.

Многие признаются, что впервые в жизни ощущают такую безнадежность, угнетенность и тревожность. Если этим людям не помочь, последствия могут быть страшными. Еще в первую волну мы увидели разрушительное влияние эпидемии на психику людей. Сегодня же мы наблюдаем последствия длительного стресса и неопределенности.

“Нам позвонил молодой человек. Его первые слова были: “Простите за то, что занимаю вам линию, наверняка есть люди, которым труднее, чем мне”. Рассказывая об этом случае, Шири Даниэльс из службы “Эран” отмечает резко выросшее за последние месяцы количество обращений: 1200 в день, против обычных 500.

“Нам позвонил молодой человек. Его первые слова были: “Простите за то, что занимаю вам линию, наверняка есть люди, которым труднее, чем мне”. Рассказывая об этом случае, Шири Даниэльс из службы “Эран” отмечает резко выросшее за последние месяцы количество обращений: 1200 в день, против обычных 500.

В основном нам звонят люди, впервые переживающие душевный кризис: “Сперва они страдают в одиночестве, так как не привыкли обращаться за поддержкой. Они не знают, как действовать, когда нужна помощь. Они даже не понимают, когда наступает такой момент, и испытывают неловкость, обращаясь к нам”.

42% населения страдает от тревожных состояний

За время эпидемии Центральное статистическое бюро Израиля провело два опроса, целью которых было проверить влияние эпидемии на моральный дух нации. Первый опрос был проведен в мае, второй – в июле. У 26% респондентов старше 21 года (всего 1,5 миллиона человек) душевное состояние за время кризиса ухудшилось – незначительно или резко. Напряжение и тревогу испытывают 42% респондентов (2,4 миллиона человек) – в первую волну этот показатель составлял 33%. 21% респондентов (против 16% в первую волну) страдают от депрессии, 19% — от одиночества (этот показатель не изменился).

Пятая часть всех обращений в ассоциацию онлайн-поддержки “Саар” в период с января по июнь была так или иначе связана с эпидемией коронавируса (всего 1280 обращений). В ассоциацию “Наталь” (поддержка людей с ПТСР) с марта по май поступило 2700 обращений, имевщих отношение к эпидемии. Самой страшной статистикой делится служба экстренной психологической помощи “Эран”: с марта к ним поступило более 200 тысяч обращений, имевших отношение к эпидемии, и у 4300 звонивших были суицидальные мысли. Как минимум четыре раза в день служба “Эран” задействует протокол спасения жизни.

Даниэльс рассказывает: “В марте и апреле нам звонили люди, боявшиеся заразиться, умереть или потерять близких. Они также боялись, что карантин отрежет их от людей, которые поддерживают их душевно. В мае и июне резко выросло число людей, страдающих от одиночества и острого душевного неблагополучия, переживающих семейный кризис и боящихся за свое финансовое будущее”.

“В марте и апреле нам звонили люди, боявшиеся заразиться, умереть или потерять близких. Они также боялись, что карантин отрежет их от людей, которые поддерживают их душевно. В мае и июне резко выросло число людей, страдающих от одиночества и острого душевного неблагополучия, переживающих семейный кризис и боящихся за свое финансовое будущее”.

“Я два дня не вставал с постели и все время плакал”, — так 30-летний К. из Иерусалима описывает неожиданное изменение состояния, случившееся неделей раньше. “Я никогда не страдал от депрессий и приступов паники. Полная неопределенность дает о себе знать. На эту неделю у меня были запланированы четыре встречи, но я до последнего момента не знал, состоятся ли они. Страшно жить, не зная, что тебя ждет, и это только усугубляется. Мне советуют обратиться к психологу, но я не уверен, что готов на это и могу позволить себе такие расходы. Не разумнее ли поберечь деньги?”

“Раньше эта группа населения обратилась бы к частному специалисту, но сегодня люди обращаются в бесплатную службу из-за финансовых трудностей”, — объясняет доктор Идо Лурье, председатель общинного центра душевного здоровья. Ему довелось побеседовать с сотней директоров клиник, и, по их свидетельствам, в августе количество обращений к ним выросло на 20 или даже 30 процентов. Часть людей обращалась за помощью раньше, а сегодня их состояние ухудшилось; есть и люди, никогда прежде не обращавшиеся за помощью.

Вот как он описывает новых пациентов: “К нам приходят люди в депрессии, страдающие от тревожных состояний и бессонницы, с суицидальными мыслями. Родители страдают от того, что не могут контролировать свою жизнь. Многие рассказывают о своих финансовых трудностях. Молодежь признается, что у нее рушатся все планы. Бывает, пожилые пациенты плачут в клинике, так как впервые за долгое время видят живого человека. Они говорят, что жизнь в одиночестве теряет для них всякий смысл”.

Бывает, пожилые пациенты плачут в клинике, так как впервые за долгое время видят живого человека.

Эпидемия коронавируса – страшный кризис, и человек теряет доверие не только к миру, но и к самому себе. Мы не знаем, как действовать, что говорить детям, и чувствуем себя выгоревшими. Ты ощущаешь себя в клетке – физически и психологически. Даниэльс вспоминает признание одной женщины, обратившейся за помощью: “Я была сильной женщиной, руководителем, матерью, и вдруг я обнаруживаю себя на кухне в слезах, не в силах забрать сына из садика”. В подтексте читается вопрос: “Все ли со мной в порядке? Ведь все мои знакомые справляются, а я – нет, это нормально?” И мы объясняем людям, что это совершенно нормально и ожидаемо, что они не одни.

“Хронический стресс медленно и незаметно подчиняет тебя себе”

В эпидемию коронавируса мы столкнулись с принципиально новой дилеммой: никто не знает, как действовать правильно, и из-за этого мы ни в чем не уверены. “То, что еще вчера считалось правильным, сегодня оказывается неправильным, и даже психически устойчивые люди впадают в панику”. Так описывает ситуацию профессор Дани Хамиэль, преподаватель психологии в Междисциплинарном центре, сотрудник центра “Хосен” в Тель-Авиве. Хамиэль считает, что люди делятся на тех, кому кажется, что в любой момент может случиться страшное, и на тех, кто уверен, что все будет хорошо, и что любые трудности преодолимы. Он указывает на парадокс: “Именно те, кому важна уверенность во всем, первыми обнаруживают, что не могут быть ни в чем уверены”.

Корень проблемы, по его мнению, в крушении жизненных планов. “Недостаточно стойкие люди не могут этого принять. Они злятся, впадают в панику, так как их лишили жизненного благополучия, возможности быть счастливыми, радоваться жизни. В принципе, странно надеяться, что в твоей жизни всегда все будет хорошо. Душевно стойкого человека не пугают нарушившиеся планы, он умеет приспосабливаться к изменениям”. Людей, которые не в силах привыкнуть к новой реальности, вдобавок ко всему лишили культурных мероприятий, которые благоприятно влияют на душевное состояние (например, живая музыка способствует вырабатыванию эндорфинов). В итоге стресс разрушает и тело, и психику. “Наш организм не приспособлен к долговременному напряжению. Мы видим последствия: подавленность, боли, повышенное давление и проблемы с сосудами”.

Эксперты едины во мнении, что карантин может сломить людей, убить в них надежду. Доктор Лурье поясняет: “Многие рассчитывали вернуться к нормальной жизни, но эти надежды рухнули. Люди не выдерживают хаоса в системе образования и противоречивых предписаний. Мы полагаем, что ситуация будет только ухудшаться”.

Служба “Эран” призвала на помощь 1450 волонтеров. Даниэльс объясняет: “Мы готовимся к наплыву обращений. В Израиле экстремальная ситуация, и мы готовимся к худшему”.

Наш организм не приспособлен к долговременному напряжению. Мы видим последствия: подавленность, боли, повышенное давление и проблемы с сосудами.

Прошлый карантин тоже сопровождался чувством неопределенности, но сегодня мы окончательно поняли, что это надолго. Доктор Илан Таль, психиатр, поясняет: “Острый стресс сменяется хроническим. Он опасен тем, что в состоянии острого стресса ты обращаешься за помощью, так как не выдерживаешь, а хронический стресс медленно и незаметно подчиняет тебя себе. Ты не понимаешь, что твое состояние ухудшается, и осознаешь произошедшее с тобой, только когда дальше некуда двигаться”.

Итамар Гамлиэль (21) из Тель-Авива рассказывает: “Во время первого карантина я вернулся к музыке, закончил курс музыкального продюсирования, понял, что меня действительно интересует. После окончания карантина я устроился на хорошую работу в кафе, но сейчас я три недели буду без работы”. В начале октября он должен был переехать на новую съемную квартиру, но сейчас непонятно, что его ждет.

Он рассказывает: “Все окутано неизвестностью. Все, что я люблю, умерло. Выступления, культурная жизнь. Это мелочи, но они накапливаются. Без искусства нет жизни. Кафе, где я работаю, часто посещали музыканты и актеры. Но сегодня они приходят редко и почти ничего не заказывают. Я разговариваю с ними и чувствую их подавленность. Когда есть солидарность, тебе легче проглотить все это дерьмо, но теперь ты остался один. Празднуешь один и ешь дерьмо вместо фаршированной рыбы”.

Ты ни во что не веришь

Вирус и его влияние на здоровье и экономику – не единственная беда. Поведение наших лидеров повергает в отчаяние. “Это типичное поведение абьюзера: он постоянно меняет правила, при этом его собственное поведение непредсказуемо”, — такую аналогию проводит Н., психолог, работающая с женщинами, пострадавшими от насилия. “Сегодня он говорит тебе, что ты свободна, а завтра вдруг решает не выпускать тебя. Сперва — “идите развлекайтесь”, а потом – “никаких развлечений”. Это выматывает, ты чувствуешь бессилие, не веришь своему лидеру, не веришь в себя. Ты оказываешься слабой и полностью зависящей от прихотей человека, чьи действия лишены логики и смысла”.

На первых порах мы верили, что правительство обуздало эпидемию и приняло разумные и верные меры, но сегодня всем ясно, что мир уже не может брать с нас пример. Гамлиэль признается: “Я слушал Биби и верил ему. Я был уверен, что могу положиться на этого человека, даже если не разделяю его взглядов. Но сегодня я не знаю, чему верить, а чему нет”. Психиатр Илан Таль тоже полагает, что такое поведение усугубляет ощущение бессилия:

“Сегодняшние настроения отличаются от таковых в первую волну, люди злы на своих лидеров и не верят им. Когда мне плохо, а я не могу положиться на своих родителей – в данном случае их роль должны выполнять наши лидеры – я больше не могу ни на что надеяться. Люди признаются, что их охватило отчаяние, что жизнь теряет для них смысл”.

С ним согласен доктор Лурье: “Лидеры страны не могут требовать от народа выполнять предписания, которые не соблюдают сами. Это убивает доверие и солидарность, что еще больше ухудшает душевное состояние, особенно когда понятно, что вся эта ситуация – надолго”. Даниэльс добавляет: “Отсутствие доверия к лидерам пугает, угнетает, сбивает с толку, люди не знают, что их ждет, и чувствуют, что их некому защитить. Человек может перенести любые трудности, если понимает, ради чего они, а указания нашего правительства все чаще кажутся абсолютно бессмысленными”.

Человек может перенести любые трудности, если понимает, ради чего они, а указания нашего правительства все чаще кажутся абсолютно бессмысленными.

Но есть и обнадеживающая новость: душевную стойкость вполне можно развить. Человек может научиться управлять внутренним миром, если окружающий его мир не соответствует желаемому. “Можно научиться управлять эмоциями с помощью дыхательных практик, техники майндфулнес, упражнений на переключение внимания”, — обещает профессор Хамиэль. Доктор Таль призывает, в отсутствие лидеров, которым можно доверять, быть самим в ответе за себя и своих близких – и не только за семью: “Мне хотелось бы видеть сплоченность людей. Поддержка общины бесценна. Мы учим людей создавать для себя островки стабильности, напоминающие о прежней жизни, искать ресурсы, которые позволят ощущать себя нужными, быть частью целого. Я напоминаю этим людям, что они не одни”.

Оригинал на сайте «Ха-маком»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x