Еврейский мир

День Независимости 2003 года. Фото: Flash-90

«И во славу Земли Израиля»

Как и у многих других израильтян, в моём сердце есть тёплый уголок для хабадников. Они предпринимают множество усилий для помощи евреям по всему миру. И у них я научился самому главному в моей жизни: идеологическое несогласие – еще не повод к ссоре, а доброе отношение – еще не повод изменить мои собственные взгляды. Именно поэтому, при всем уважении к их подходу, я продолжаю произносить молитву за государство Израиль каждую субботу. А в День Независимости Израиля – благодарственную молитву.

Подготовка к торжествам Дня Независимости Израиля периодически вызывает некий общественный резонанс. И это не удивительно. Отношение к Государству Израиль — одна из тем, о которых спорит мировое еврейство. Споры касаются тех линий, которые нас разделяют: евреи, живущие в Израиле и евреи общин диаспоры, религиозные и светские, сионисты и антисионисты и так далее. И это естественно, что конфликты обостряются именно в преддверии израильских национальных дат.

Церемония зажжения 12 факелов по числу 12 колен Израиля на горе Герцля, проводимая накануне Дни Независимости, может не устраивать по многим факторам. В ней участвуют не только евреи,  не только граждане Израиля, причем не израильтяне – обязательно евреи. Это церемония, не имеющая аналогов в еврейских источниках, и, как следствие, вызывающая противостояние некоторых консервативных и национально ориентированных кругов.

Достаточно часто звучали голоса против тех или иных людей, зажигающих факел. Только на моей памяти, подвергались сомнению или вызывали протест кандидатуры Йехуды Меши-Захава (2003), раввина Шимона Розенберга (2011), журналистов Рино Црора (2013) и Люси Ахариш (2015), а также отца Габриэля Наддафа (2016).

На прошлой неделе в заголовки попало имя Хани Лифшиц. Она известна большинству израильских туристов посетивших Непал, так как она – ребецн Бейт Хабада в Катманду. Любавические хасиды, известные, как правило, по аббревиатуре Хабад, любят повторять поговорку: «Там, где есть кока-кола, есть и Хабад. И даже там, где нет кока-колы – тоже есть Хабад». И «дома Хабада» в Катманду, на острове Ко-Самуй, высоко в перуанских Андах подтверждают их слова.

Хабад принято называть движением, хотя в своей основе – это хасидский двор. В течении хасидизма в иудаизме развился особый стиль общин – последователи, собранные вокруг лидера – праведника – «цадика», еще называемого «Ребе»( уменьшительный титул учителя в хейдере на идиш). Как правило, Ребе – наследственная должность, хоть иногда дворы и раскалываются. Династия хабадских Ребе ведет свою линию от рабби Шнеура-Залмана Боруховича, носившего прозвище Алтер Ребе, автора нескольких книг и одного из учеников известного рабби Довбера, Магида из Межирич, ученика рабби Исраэля Баал Шем Това, основателя хасидского движения. Алтер Ребе был одним из беженцев Отечественной войны 1812 года, поэтому центр его хасидов перемещался несколько раз при его жизни, а потом при его сыне, Дов-Бере Шнеури. Внук Алтер Ребе, рабби Менахем-Мендл Шнеерсон, осел в местечке Любавичи (сегодня в Смоленской области в России), и после раскола хасидов Хабада на несколько течений, возглавляемых его сыновьями после его смерти, они вновь объединились при его внуке – рабби Шалом Дов-Бере, который уже застал Октябрьскую революцию в 1917. Его сын, Йосеф Ицхак, бежал из Советского Союза в 1927 и после нескольких лет в Польше переехал в США, где, подобно сотням тысяч других еврейских иммигрантов, поселился в Бруклине. Муж его дочери, Менахем Мендл Шнеерсон (тоже из потомков Алтер Ребе), сменил своего покойного тестя, как Любавичский Ребе в 1950/51 году.

Лицо Ребе Шнеерсона известно практически любому израильтянину. Наклейки с его фотографиями и подписью «Машиах» (Мессия) развешены по всей стране. Карточки с дорожной молитвой и, опять же, фото можно получить у хасидов-хабадников в аэропорту Бен- Гурион. И венчает всю эту историю огромный билборд на въезде в Тель Авив с шоссе номер 1 – для едущих из аэропорта и столицы в город греха и секуляризма (или греха секуляризма).

Раввин Мендл Шнеерсон стал воистину уникальным лидером Хабада. По велению своего тестя, он в конце 1920-х – начале 30-х годов учился в раввинской семинарии в Берлине, основанной раввином Азриэлем Хильдесхаймером (сегодня представить такое – это представить харедимного представителя известной семьи в религиозно-сионистской ешиве), а также учился  в университете Фридриха Вильгельма в Берлине (сегодня университет имени братьев Гумбольдтов). После прихода национал-социалистов к власти перебрался с супругой в Париж, где окончил высшую школу и получил диплом инженера, а после изучал математику в Сорбонне.

Обладая широким светским образованием, тем не менее, идеологически раввин Шнеерсон был «плотью от плоти» любавического хасидизма. Светское образование стало для него инструментом для распространения идеологии хасидизма среди светских и образованных евреев. К религиозным и необразованным у хасидизма изначально был подход.

Уже в 50-х он стал направлять своих первых эмиссаров – «шлухим» — в разные точки земного шара, чтобы обращать своё учение ко всем, сделать его всемирным. Этот глобалистский проект, однако, не шёл рука об руку с универсализмом, а совмещал повсеместность и открытость с еврейским партикуляризмом. Посланники Ребе, помимо помощи евреям (и только евреям, в первую очередь) в каких-то особых трудностях, не связанных с религией, занимались обеспечением еврейского образа жизни для любого проявившего интерес. Несмотря на то, что раввин Шнеерсон скончался в 1994 году, сеть существует до сих пор. И продолжает расти.

Одной из таких «посланниц» и является Хани Лифшиц, которая вместе со своим супругом (собственно, он и есть – «шалиах» — посланник Ребе) занимается обеспечением кашерной едой, организацией семинаров и лекций, ритуальными вопросами – синагогой, праздниками и субботами, а также спасением попавших в беду туристов.

Нетрудно догадаться, что в Катманду никогда не было местной еврейской общины. Зато Непал посещают израильские туристы. Огромное количество туристов. Многие из них находят в Бейт Хабаде кусочек родины вдали от Израиля. Даже сайт непальского Хабада изначально на иврите – целевая аудитория очевидна.

За все это, по всей видимости, комиссия, выбирающая счастливчиков для чести зажечь факел на церемонии Дня Независимости Израиля, во главе с министром культуры Мири Регев, пригласила Хани Лифшиц стать одной из 12. И ребецн Лифшиц ожидаемо приняла это очень почётное приглашение.

Но тут что-то пошло не так. Раввинский суд Хабада в Израиле издал письмо, в котором указал, что недопустимо официальной представительнице движения соглашаться на подобный поступок без того, чтобы получить на это разрешение от собственно раввинского суда в Израиле. Копия письма была также отправлена в «Центр по вопросам образования» — штаб-квартиру посланников Хабада в Бруклине, расположенную в том же доме, в котором действовал раввин Йосеф Ицхак Шнеерсон.

Действительно, дома Хабада играют для израильтян, находящихся за границей, особую роль. Для светского еврея непринужденная, но традиционная обстановка хабадских центров  — как приглашение. Поскольку собственно в Израиле фактором объединяющим евреев является скорее не религия в комплексе, сколько набор традиций (о которых я писал в статье «За общим столом», то и возможность «попробовать» традицию в Бейт Хабаде – привлекает израильтян. Доброжелательное отношение к любому еврею, вне зависимости от его взглядов, создаёт иллюзию плюрализма и принятия взглядов, отличных от собственных. Но тут стоит разобраться.

Как и абсолютное большинство других хасидских дворов, любавический двор не принадлежит к сионистскому движению. Его представители не участвовали в сионистских конгрессах, а последний лидер движения ни разу не посещал государство Израиль, хотя и поддерживал его морально, высказывая предпочтение идее целостности Земли Израиля и выступая против отказа от каких-либо территорий. И хотя хабадники рядом не стояли с антисионистами из сатмарского двора или Нетурей Карта, они, в отличие от религиозных сионистов, не считают Израиль началом того самого Избавления, которое предвидели пророки.

Хабад безусловно включён в израильскую светскую общественную жизнь более других хасидских дворов. Но их литературная и идеологическая основа – нет. И несмотря на то, что принято рассказывать истории о влиянии разных Ребе на израильских светских общественных деятелей, это все — для создания ощущения близости к светскому обществу.

С детства я видел фотографии величественного здания синагоги 770 в Краун Хайтс в Бруклине (той самой штаб-квартиры Хабада). Слом формата случился, когда я впервые её посетил. На месте я нашёл харедимный район, ничем не отличающийся от Геулы или Бейт Исраэль. В меру замусоренный (харедим считают внутреннюю красоту важнее внешней).

Но никогда не стоит оценивать реальность простой линейкой. Исключительно трехмерной мозаикой (или многомерной, кому как угодно).

Усилия хабадников по созданию близости со светскими израильтянами достигли реального успеха. Однако среди харедим бытует мнение — они считают, что Хабад ушел от хранения чистоты еврейской веры. Известна шутка о лидере «литовских» ультраортодоксов, раввине Элиэзере Менахеме Шахе, который называл Хабад – самой близкой к иудаизму религией. И это проблема для Хабада, потому что, исключив светских (и остальных неортодоксальных) евреев из подсчёта для создания мнимого «большинства» еврейского народа, харедим, тем самым, присвоили себе монополию решения, кто внутри, а кто нет. И если они решат, что Хабад не внутри – то это будет очень сильным ударом по их легитимации.

Раввин Шимон Розенберг ( второй справа), зажигавший факел в 2011 году. Фото Miriam Alster/FLASH90

Этим можно объяснить письмо раввинского суда госпоже Лифшиц. По той же причине можно понять её отказ. Но она – не первая представительница Хабада в подобной ситуации.

В 2011 году для зажигания одного из факелов был избран раввин Шимон Розенберг, отец погибшей вместе с мужем Габи в теракте в Бейт Хабаде в Мумбаи Ривки Хольцберг. Его участие также было раскритиковано письмом того же раввинского суда, но не было запрещено. Просто раввины подчеркнули, что раввин Розенберг представляет исключительно самого себя, а не любавических хасидов. В своей речи раввин упомянул Любавичского Ребе и веру многих хасидов в то, что он был Машиахом. Также, в конце речи, он изменил традиционную формулировку «и во славу Государства Израиль» на «и во славу государства Земли Израиля», расставив, таким образом, свои идеологические приоритеты – религиозная и  мессианская идея Земли Израиля превалирует над светской сионистской идеей еврейского государства.

Как и у многих других израильтян, в моём сердце есть тёплый уголок для хабадников. Они – доброжелательные, и делают множество усилий для помощи евреям по всему миру. И у них я научился самому главному в моей жизни: идеологическое несогласие – еще не повод к ссоре, а доброе отношение – еще не повод изменить мои собственные взгляды. Именно поэтому, при всем уважении к их подходу, я продолжаю произносить Молитву за государство Израиль каждую субботу. А в День Независимости Израиля – благодарственную молитву.

—-

Автор – раввин общины «Шират Ха-Ям Кармель» в Хайфе и сотрудник отдела по работе с репатриантами Израильского Движения реформистского и прогрессивного иудаизма, исследователь еврейской философии и литургии.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x