Зона безопасности

Военная операция по поиску пропавших без вести. Photo Wisam Hashlamoun/FLASH90

В поисках жизни

ЦАХАЛ прилагает большие усилия, чтобы получить информацию о пропавших без вести и освободить военнопленных. Одним из служащих подразделения, которое этим занимается, был мой отец. Он и вся наша семья заплатили высокую личную цену за освобождение пленных...

В середине 1993 года, через несколько месяцев после гибели отца, мать рассказала мне о его необычной истории. Это одна из тех семейных историй, в правдивость которых я бы не поверила, если бы о них не писали в газетах. С одной стороны, это очень личная история, а с другой – она тесно переплетена с историей государства Израиль. Поскольку невозможно рассказать мою семейную историю без понимания общественного контекста, в этом тексте они будут совмещены.

Совместная история началась в 1973 году, с создания подразделения «Эйтан», в чьи задачи входили поиски пропавших без вести людей, но публичная история началась за десять лет до создания подразделения. В 1963 году доктор Шломо Бен-Элькана, израильский полицейский и эксперт по поиску пропавших людей, начал разгадывать исторические тайны и искать пропавших без вести. Среди прочего, он обнаружил неизвестное место захоронения трех евреев, убитых в 1938 году недалеко от Атлита, и место захоронения 14 человек, погибших при нападении на Ахзивский мост в 1946 году. А самой известной исторической тайной, разгаданной Бен-Элькана, стало найденное место захоронения Авшалома Файнберга из группы «Нили». Файнберг пропал в 1917 году, когда бежал от турков. Ходили слухи о месте на Синайском полуострове, где был похоронен еврей. Над могилой росла пальма, потому что у Файнберга в кармане были финики, когда его убили. После того, как территория была оккупирована Израилем в 1967 году во время Шестидневной войны, Бен-Элькана отправился на Синай, обнаружил останки Файнберга примерно в километре к югу от Рафаха и привез их для захоронения на горе Герцль.

Для поиска военнопленных и пропавших без вести Арель собрал команду, в которую вошли следователи из военной полиции и юристы. Одним из них был мой отец Ави Бахат.

6 октября 1973 года разразилась война Судного дня, и среди всей этой неразберихи и ошибок за несколько дней возник список из имен тысяч солдат, о местонахождении которых никто не знал. Некоторые из них на самом деле не пропали, а перемещались между воинскими частями и населенными пунктами без надлежащей регистрации. Некоторые были убиты и не опознаны, некоторых погибших не нашли, а еще часть солдат попала в плен. 15 октября представители ВВС Израиля обратились к Шломо Бен-Элькане и попросили его создать команду для поиска пропавших без вести военнослужащих. Поисковые работы начали приносить плоды.

Вскоре после этого начальник управления кадров армии обратился к офицеру по имени Яков Арель, чтобы создать аналогичную поисковую команду для сухопутных частей. Арель собрал команду, в которую вошли следователи из военной полиции и юристы.

Одним из них был мой отец Ави Бахат.

Ави Бахат. Фото принадлежит семье

Война Судного дня, начавшаяся за 10 дней до того, как ему исполнился 21 год, застала его студентом третьего курса юридического факультета в Тель-Авивском университете, получившего отсрочку от армии на время учебы. Его выдернули со студенческой скамьи и отправили на службу.

В начале 1974 года две команды – по розыску военнослужащих ВВС во главе с Бен-Эльканой и по розыску военнослужащих сухопутных частей во главе с Яковом Арелем — начали работать вместе. Они действовали на египетской территории по договоренности с египтянами, собирали все возможные крохи информации и добились больших успехов в обнаружении солдат, погибших во время сражений, чьи места захоронения оставались неизвестными.

Когда отец рассказывал об этом периоде, он ошеломлял слушателей тем фактом, что даже много лет спустя помнил полные имена и личные армейские номера десятков пропавших без вести, за которых он был ответственен.

К сожалению, одним из погибших был лучший друг моего отца, Дэнни Биро, убитый на границе с Египтом и временно похороненный в братской могиле неподалеку от кибуца Бари.

Когда отец рассказывал об этом периоде, он ошеломлял слушателей тем фактом, что даже много лет спустя помнил полные имена и личные армейские номера десятков пропавших без вести, за которых он был ответственен.

В начале июля 1974 года истек срок соглашения с египтянами о поиске на их территории, и подразделения были расформированы.

Мой отец женился, стал отцом двух дочерей (меня и моей младшей сестры), служил военным юристом и командиром на курсах офицеров административного состава.

В послевоенные годы Бен-Элькана приложил много усилий для создания подразделения, которое работало бы и в мирные времена, а не только в чрезвычайных ситуациях. В конце концов он сумел это сделать — сначала для ВВС, а затем и для всей армии в целом. В начале 80-х в составе отдела кадров был воссоздан центр по поиску пропавших без вести, возглавляемый Яковом Арелем.

Мой отец вернулся в подразделение.

В течение нескольких лет относительного затишья оба подразделения занимались разработкой аспектов деятельности и методов розыска пропавших людей в армии во время войны. К первой ливанской войне, разразившейся в 1982 году, подразделения были в полной боевой готовности.

Ирис, жена Хейзи Шая, которая тогда была беременна, объявила, что она не готова принять эту новость, и что она перекладывает ответственность за судьбу супруга на плечи правительства, а сама начинает вязать свитер, который будет ждать мужа, когда он вернется.

Одной из самых известных операций подразделения стали поиски солдат, пропавших без вести во время боя при Султан-Якубе. В ночь с 10 на 11 июня 1982 года, через несколько дней после начала войны, бронетанковые силы ЦАХАЛа вели бой с сирийскими войсками на перекрестке дорог к югу от деревни Султан-Якуб в ливанской долине Бекаа. Серьезный промах разведки привел к очень тяжелым последствиям. ЦАХАЛ понес большие потери: 20 убитых, 40 раненых и шестеро пропавших без вести. Сначала не было никакой информации о пропавших без вести, но вскоре после боя сирийцы объявили, что двое военнослужащих — Арье Либерман и Зоар Лифшиц, павший в бою, — находятся у них. О четырех других пропавших без вести (Хейзи Шай, Захария Баумель, Иегуда Кац и Цви Фельдман) не было никакой информации. Сотрудники управления разведки (вопреки мнению подразделения по поиску пропавших без вести) сообщили семьям, что их близких, вероятно, уже нет в живых. Ирис, жена Хейзи Шая, которая тогда была беременна старшей дочерью, объявила, что она не готова принять эту новость, и что она перекладывает ответственность за судьбу супруга на плечи правительства, а сама начинает вязать свитер, который будет ждать мужа, когда он вернется.

Родители Захарьи Баумеля, одного из пропавших без вести в бою при Султан Яаков. Photo by Flash90

4 сентября 1982 года еще восемь военнослужащих мотопехотной бригады «Нахаль» были взяты в плен в ходе одного из боев над рекой Бейрут. Вскоре стало известно, что шестерых солдат захватил ФАТХ. Задним числом выяснилось, что двое других, Йосеф Гроф и Нисим Салем, были переданы людям Джибриля, но их дальнейшая судьба была неизвестна. Родители восьмерых солдат, и особенно Мириам Гроф, мать Йосефа, организовали очень сильное общественное лобби, чтобы найти и освободить своих сыновей, за что были подвергнуты критике. Наше поколение не изобретало ни лоббирование требований по освобождению пленных, ни публичную критику.

Подразделение «Эйтан» приложило большие усилия, чтобы получить информацию о пропавших без вести и обнаружить хоть какие-то признаки того, что пленные живы. Это делалось параллельно с политическими попытками установления контактов и проведения переговоров с целью прекращения боев и получения информации. В феврале и марте 1983 года газеты сообщили о трудностях и препятствиях на переговорах, что вызвало серьезные опасения за судьбу пропавших без вести и военнопленных.

На следующий день появился еще один заголовок: «Майор из управления кадров генштаба арестован. Офицер утверждает, что хотел использовать все возможности для освобождения заключенных». Этим офицером был мой отец.

Для разрешения этого кризиса было приложено очень много усилий, и один молодой офицер зашел слишком далеко. Он связался с Шмуэлем Платто-Шароном, бывшим депутатом Кнессета и бизнесменом с подмоченной репутацией. 13 апреля 1983 года в одной из газет появился заголовок: «Платто-Шарон полетел в Бейрут. Он заявил, что добивается освобождения военнопленных. Руководству ЦАХАЛа ничего не известно».

На следующий день появился еще один заголовок: «Майор из управления кадров генштаба арестован. Офицер утверждает, что хотел использовать все возможности для освобождения заключенных». Этим офицером был мой отец. Он дал Платто-Шарону и его личному помощнику билеты на армейский самолет «Геракл», который летел в Бейрут, чтобы бизнесмен попытался получить информацию (а заодно и продвинуть свой бизнес — по сообщениям прессы, он планировал открыть частный банк в Бейруте). Командиры отца знали о его планах и сначала согласились проверить эту возможность, но после проверки министерства обороны приказали ему разорвать связи с Платто-Шароном. Но отец не послушал их.

А через неделю еженедельник «А-олам а-зе» посвятил передовицу этой истории.

Моя мать узнала об аресте из новостных репортажей. Она тогда была беременна моим младшим братом.

Примерно в то же время, когда арестовали отца, был достигнут значительный прогресс по другим, более официальным каналам, способствовавшим установлению контактов между Израилем и людьми Джибриля, удерживавших в плену израильских военнослужащих. В апреле, на той же неделе, когда был арестован отец, произошел политический прорыв в отношениях между Израилем и Ливаном, а в мае 1983 года были получены первые весточки от солдат бригады «Нахаль» — Грофа и Салема. Это произошло благодаря женщине интересной судьбы — принцессе Дине бинт Абдул-Хамид. Принцесса Дина была бывшей женой короля Хусейна, которая впоследствии вышла замуж за Салаха Тамари. Тамари был высокопоставленным должностным лицом ФАТХа, захваченным Израилем в плен во время ливанской войны и содержавшимся в палаточном лагере. Принцесса Дина посетила двоих солдат бригады «Нахаль» и отправила в Израиль их письма и видеозапись.

Останки Захарии Баумеля были обнаружены и возвращены в Израиль в апреле 2019 года. Следы двух других пропавших без вести военнослужащих, Каца и Фельдмана, все еще не найдены.

От Хейзи Шая не поступало никаких реальных признаков жизни, его судьба все еще была не известна. Но вскоре было получено немного новой информации, что привело к повторному изучению старых иорданских газет. В процессе сканирования прессы один особо бдительный офицер разведки заметил интервью с высокопоставленным лицом из организации Джибриля от 9 июля 1982 года (через месяц после боя при Султан-Якубе). В интервью он сказал, что вскоре после боя его люди взяли в плен израильтянина по имени «Тейси Шай». После этой информации израильтяне давили на людей Джибриля через австрийских посредников, пока наконец не было получено подтверждение, что Хейзи Шай жив.

Эпилог:

Шестеро солдат бригады «Нахаль», находившихся в плену у ФАТХа, были освобождены в ноябре 1983 года в рамках сделки по обмену пленными, по условиям которой Израиль освободил 4700 ливанских и 65 палестинских заключенных.

В июне 1984 года Израиль заключил сделку с Сирией и вернул домой шестерых солдат и гражданских лиц, захваченных сирийскими солдатами во время боевых действий (включая Арье Либермана), а также тела пяти солдат (включая останки Зоара Лифшица). Взамен Израиль освободил 291 сирийского солдата, взятого в плен во время войны, 21 сирийского мирного жителя, заключенного в тюрьму в Израиле, и выдал останки 73 сирийских солдат.

Отец признал себя виновным. Его понизили в звании до лейтенанта, приговорили к трем месяцам условного заключения и вынесли строгий выговор.

Кульминацией этих событий стал май 1985 года, когда Хейзи Шай и два солдата «Нахаль», Гроф и Салем, вернулись в Израиль в рамках сделки Джибриля, по условиям которой были освобождены 1150 заключенных. Именно эта сделка отложилась в коллективной памяти Израиля как сделка, продемонстрировавшая мягкотелость Израиля. Возможно, это произошло из-за личностей некоторых из освобожденных заключенных, среди которых оказались Козо Окамото, Ахмед Ясин и Джибриль Раджуб.

Останки Захарии Баумеля были обнаружены и возвращены в Израиль в апреле 2019 года. Следы двух других пропавших без вести военнослужащих, Каца и Фельдмана, все еще не найдены.

14 октября 1983 года, через десять лет после того, как отца взяли в команду основателей подразделения по розыску пропавших без вести, за два дня до его 31-го дня рождения и за пять дней до рождения моего младшего брата, на последних страницах газет опубликовали заметки об окончании судебного процесса. Отец признал себя виновным. Его понизили в звании до лейтенанта, приговорили к трем месяцам условного заключения и вынесли строгий выговор.

За поиски пропавших без вести и выкуп военнопленных платит цену не только общество, но и отдельные люди.

Военный суд постановил, что действия отца не носили коррупционный характер, а были безрассудными, необдуманными и легкомысленными. В прессе также писали о свидетелях, которые давали показания на суде. Это были командиры отца, хвалившие его за преданность армии и называвшими его незаурядным человеком. Я могу засвидетельствовать, что они были правы.

Мой отец демобилизовался из армии и занялся претворением в жизнь своей настоящей мечты — приобщился к миру туризма. Он продолжал участвовать в деятельности подразделения «Эйтан» во время резервистских сборов.

Как уже упоминалось, я узнала об этих событиях только после смерти отца. В последние годы я собирала всю доступную информацию (я историк по профессии) и узнавала все больше и больше обо всем этом.

Мне бы очень хотелось поговорить с отцом и задать ему столько вопросов… Тогда я не знала, что нужно их задавать. Сегодня я это знаю, но спросить уже не могу.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x