Зона безопасности

"Железный купол" перехватывает ракеты над Ашкелоном. Фото: Edi Israel/Flash90

Промежуточные выводы "Стража Стен"

Тактика всех последних правительств в отношении Газы позволяет наиболее радикальным силам усилить свое влияние за счет умеренных. Возможным решением проблемы могло бы быть ослабление ХАМАСа и усиление более умеренных элементов в руководстве Автономии. 10 выводов, которые можно сделать из текущей ситуации.

Три недели прошло с начала напряженности в Иерусалиме, которая возникла буквально на ровном месте – полиция запретила мусульманам после вечерних молитв «таравих» собираться на ступеньках у Шхемских ворот. Параллельно тлел конфликт вокруг возможного выселения палестинских семей из домов в районе Шейх Джаррах – масла в огонь подливал и ХАМАС и ультраправые израильские политики. Шейх Джаррах плавно перетек в столкновения в мечети Аль-Акса, после чего ХАМАС начал обстрел Иерусалима и других израильских городов. С этого момента прошло уже семь дней.

Промежуточные выводы:

1. Между военными операциями ХАМАС наращивает мускулы, пополняет свой арсенал и улучшает точность своих ракет. После уничтожения подземных туннелей в 2014 и египетских усилий в этом же направлении ХАМАС восстановил «экспорт» из Северного Синая, построил подземное метро и продолжает получать ракеты, химические вещества, необходимые для производства ракет, запчасти и т.д.

2. Всевозможные формулы «урегулирования» с ХАМАСом – не действуют. Как раз в тот момент, когда наладилась регулярная катарская финансовая помощь и забрезжили международные проекты по созданию водоочистительных устройств и электростанций, ХАМАС развязал новую войну. Нетаниягу надеялся, что ему удастся отделить прагматическое сосуществование от идеологии, а также от вопроса о возвращении тел погибших солдат и израильских граждан из Газы. Не тут-то было. Ведь у ХАМАСа — свои политические амбиции. Там стремятся к ликвидации власти Абу-Мазена на Западном Берегу, а также к улучшению своего имиджа («защитники Аль-Аксы») и возвращению темы Иерусалима, именно Иерусалима, на повестку дня.

3. ХАМАС не ожидал, что его «маленькая победоносная война» превратится в затяжную операцию. ЦАХАЛ нанес удары по зданиям, которые являются своего рода символами другой Газы, той, где есть бизнес, процветание и нормальная жизнь. Ничего из этого не будет восстановлено, так как и после войны в 2014 году средства, собранные на нужды Газы, так и не попали в руки ХАМАСа, по решению международных и арабских доноров. В долгосрочном плане это ослабляет ХАМАС, потому что зияющие дыры, оставшиеся после уничтожения высоток, нельзя будет закрыть 100-долларовой катарской помощью.

4. ХАМАСу удалось зажечь пламя среди арабов-граждан Израиля гораздо в большей мере, чем на Западном Берегу. Выяснилось также, что разгул насилия в арабском обществе Израиля (все эти перестрелки в центре арабских и смешанных городов, рэкет на севере и экономический террор на юге) может выплеснуться наружу и в национально-религиозном формате. Также Израиль не контролирует ситуацию в мечетях (лишь в 178 из 503 мечетей есть государственные имамы), и закрывает глаза на деятельность Северного направления исламского движения (запрещено с 2015 года) в арабском секторе, Турции и ХАМАСа – в Восточном Иерусалиме.

5. Арабский мир и исламский мир по-прежнему легко воспламенить Иерусалимом и Аль-Аксой. Тут ничего не меняется, никакого Нового Ближнего Востока. Однако, примечательно, что кроме Турции (на словах) и Ирана с Катаром (оружие и деньги) ХАМАС никто не поддерживает, и ни одна арабская страна не высказалась в поддержку режима в Газе. Напротив – в Заливе идет мощная кампания против ХАМАСа под хэштэгом «ХАМАС – террористы». Эмираты, Бахрейн и даже Саудовская Аравия четко проводят параллели – саудовскую территорию обстреливают хуситы, которых поддерживает Иран, израильскую – ХАМАС, который поддерживает Иран. Значит, ХАМАС это враг, а Израиль – партнер. Разумеется, по мере того, как ситуация будет затягиваться, арабским странам будет сложнее противостоять натиску своей «улицы». Тяжелее всего, как обычно, приходится Иордании (сказывается демография).

6. Стало очевидно, что государство, во-первых, ничего не знало о том, что беспорядки такого рода могут быть возможны, и, разумеется, ничего не смогло сделать для того, чтобы взять их под контроль. Учитывая, что в Израиле существуют несколько экс-территорий – ультраортодоксальный сектор, где полиция за год пандемии также ничего не смогла сделать для того, чтобы школы были закрыты, а хулиганы прекратили атаки на спасателей, полицейских и пожарных, а также арабский – куда полиция предпочитает вообще не соваться – это неудивительно. Люди довольно долго живут по собственным законам, будь то религиозные законы или «понятия» той или иной ОПГ. Раньше или позже это должно было закончиться лобовым столкновением с государством.

7. Полиция, вместо того, чтобы действовать решительно и профессионально, от Иерусалима до Лода, либо совершала грубые ошибки, либо полностью самоустранялась. На данный момент полицию возглавляет не профессиональный полицейский, а бывший глава погран. войск, личное назначение министра по делам внутренней безопасности Амира Оханы. Многие в свое время выступали против назначения Яакова Шабтая, которого продвинули в обход профессиональных полицейских, и предупреждали, что у него не хватает опыта.

8. Несмотря на то, что Израиль сделал за последние годы все, чтобы ослабить власть Абу-Мазена на Западном Берегу, его силовые структуры пока контролируют ситуацию и продолжают взаимодействие со своими израильскими коллегами. Да, такое сотрудничество на руку Абу-Мазену, но и Израилю оно тоже очень кстати – ведь разгул террора на Западном Берегу и террористическая действительность, в которой вновь взрываются автобусы, а снайперы стреляют по израильским машинам, во многом страшнее ракет ХАМАСа.

9. В 2021, как и в 2014, у правительства по-прежнему нет плана и стратегии в отношении территорий, как Газы, так и Западного Берега. Есть тактика – «разделяй и властвуй», но долгосрочной стратегией, направленной на урегулирование ситуации ее не назовешь. Как раз напротив – эта тактика позволяет наиболее радикальным силам усилить свое влияние за счет умеренных. Возможным решением проблемы могло бы быть ослабление ХАМАСа и усиление более умеренных элементов в руководстве Автономии. Еще в 2005 году, после прихода к власти, Абу-Мазен избрал путь дипломатии (и не надо ее называть «террором» — это полностью обесценивает этот термин) и с тех пор интифад на Западном Берегу фактически не было.

10. Эра правления Абу-Мазена подходит к концу, но Израилю необходимо просчитывать варианты на будущее – как сделать так, чтобы ослабить политический ислам в секторе Газа и на Западном Берегу и вернуть в Газу власть Палестинской Автономии. Для этого неизбежно придется начать разговаривать и о решении палестино-израильского конфликта в целом. Однако в нынешнем политическом климате и росте экстремизма и расизма рациональные действия такого рода маловероятны. Правящая партия Ликуд использует нынешнюю ситуацию в своих интересах, и несмотря на то, что Нетаниягу и сам был готов договориться с лидером партии арабской партии РААМ о создании коалиции, теперь оказывает мощное давление на все стороны с тем, чтобы этот сценарий был снят с повестки дня. Цель – пятые выборы и победа правых и ультраправых сил. Сомнительно, чтобы в таких условиях можно было способствовать оздоровлению израильского общества, началу внутреннего диалогу, созданию конституции, возобновлению переговоров с палестинской администрации и ослаблению влияния политического ислама в Газе.

Видео:

Блог автора в ФБ

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x