Конфликт

фото: Activestills

Уйти от управления конфликтом

Важно продолжать делиться знаниями и знакомить общественность с нарративом другой стороны. Станет ясно, что «управление конфликтом», или иными словами «сохранение существующей ситуации» слишком дорого и не нужно, и тем самым откроется дорога к урегулированию конфликта.

Внутри нового правительства Израиля существуют огромные политические и идеологические разногласия. Первоочередные задачи, стоящие перед правительством Беннета-Лапида, – восстановление из руин, оставленных правительствами Нетаниягу и его партнеров: ослабления государственных институтов, эрозии демократии, разрушения социальной ткани. Но однако, провал подхода «управление конфликтом» Нетаниягу требует от правительства скорейших политических шагов, направленных на возвращение к подходу «разрешение конфликта».

Разница между управлением конфликтом и его разрешением – в выборе средств. Управление конфликтом сосредотачивается на снижении уровня напряженности, удлинении промежутков между вспышками насилия и отделении национальных устремлений палестинцев от личных устремлений к благосостоянию и свободе передвижения – и все это ради усиления еврейского заселения и создания условий для полной или частичной аннексии Западного Берега. Разрешение конфликта возможно лишь путем постоянного соглашения, для которого потребуется, чтобы обе стороны частично поступились своими устремлениями ради разрешения главных вопросов, составляющих основу конфликта.

Разрешение конфликта возможно лишь путем постоянного соглашения, для которого потребуется, чтобы обе стороны частично поступились своими устремлениями ради разрешения главных вопросов, составляющих основу конфликта

Управление конфликтом не помогло Израилю достичь своих целей: В Секторе Газа ему приходится иметь дело с усиливающимся ХАМАС, поселенческий проект на Западном Берегу очень далек от достижения тех условий, которые позволили бы аннексию территории, а территориальная составляющая теорий правого лагеря утратила силу с приходом Джо Байдена на смену Дональду Трампу.

Политическая реальность ставит Израиль перед необходимостью выбора между двумя возможностями. Первая – он может продолжать ползучую аннексию, но это скажется на его международном положении, навредит его стратегическому союзу с США, разрушит его отношения с Египтом и с Иорданией, создаст ХАМАС преимущества перед ООП, лишит содержания соглашения Авраама, усилит напряженность среди израильских арабов, оттолкнет от Израиля американских евреев и усилит антисемитизм в мире. Мир не привыкнет к аннексии, что бы ни говорил по этому поводу премьер-министр Нафтали Беннет. Израиль назовут государством апартеида и будут относиться соответственно; Израилю придется заплатить за это экономикой, безопасностью и социальным устройством.

Вторая возможность – начать процесс восстановления отношений с палестинцами: урегулировать тему Сектора Газа, предпринять шаги, которые укрепят и стабилизируют Палестинскую администрацию на Западном Берегу и установят единое руководство, представляющее палестинский народ и готовое возобновить переговоры и подписать соглашение на основе международных резолюций. Деятельность по политическому и физическому разделению с палестинцами получит широкую международную поддержку. Пока Израиль будет идти по первому пути, цена, которую ему придется заплатить, будет лишь расти. Поэтому правительству необходимо вернуться к разрешению конфликта. Но прежде всего нужно понять, в чем его корни.

Пока Израиль будет идти по первому пути, цена, которую ему придется заплатить, будет лишь расти. Поэтому правительству необходимо вернуться к разрешению конфликта. Но прежде всего нужно понять, в чем его корни

Согласно теории разрешения конфликтов, требуется пользоваться достоверными фактами, но еще важнее понять, как те или иные факты трактуются сторонами и как эти трактовки годами формировали общественное сознание.

Израильское общественное сознание основано на нарративе, считающим Землю Израиля, в которую включен и восточный берег Иордана (согласно конференции в Сан-Ремо в 1920), национальным домом, обещанным еврейскому народу Декларацией Бальфура. Это обещание исходит из международного признания евреев народом, обладающим правом на самоопределение на своей исторической родине, но осознанно игнорирует права арабского большинства жителей территории. В частности, министр иностранных дел Британии Джеймс Бальфур писал в августе 1919: «Сионизм… во много раз важнее устремлений и предрассудков 700 000 арабов, населяющих эту древнюю землю».

Согласно израильскому нарративу, сионистское движение после 1920 дважды «уступало» арабам. В первый раз – в 1922, когда территорию к востоку от Иордана вывели из сферы действия Декларации Бальфура. Но историческая правда заключается в том, что в 1922 министр по делам колоний Уинстон Черчилль заявил: «Правительство Его Величества предлагает обратить внимание на тот факт, что в формулировке международной декларации [Декларации Бальфура] говорится не что вся Палестина станет еврейским национальным домом, а что национальный дом будет создан в Палестине». И в самом деле, этот шаг был утвержден Лигой Наций.

Вторая «уступка» – согласие с планом раздела 29 ноября 1947, призывающем к созданию еврейского государства на 55% территории Земли Израиля и арабского – на 45%. Но и в этот раз не было никаких уступок со стороны сионистского движения. Во-первых, раздел был предложен Давидом Бен-Гурионом в его письме министру иностранных дел Британии Эрнесту Бевину в феврале 1947: «Единственный способ немедленно разрешить ситуацию – это создать в Палестине два государства, одно для евреев и одно для арабов.»

Во-вторых, границы раздела были единственным способом предоставить еврейскому государству максимальную территорию, не нарушая Декларацию Бальфура и условия мандата. В обоих документах говорится, что еврейское государство будет создано «с сохранением гражданских и религиозных прав жителей Палестины без различия расы и религии.» Из-за демографической ситуации в Палестине – соотношение было 2:1 в пользу арабов – границы были проведены таким образом, чтобы обеспечить небольшое (55%) еврейское большинство на территории еврейского государства, что позволило бы сочетать еврейскую идентичность с демократическим строем.  Бен-Гурион закрепил решение о разделе декларацией о создании государства «на основе резолюции Генеральной Ассамблеи ООН».

С этого момента Израиль стремился при каждой возможности расширять свои границы. Отказ палестинских арабов принять решение о разделе и их участие в войне на стороне арабских государств дали Израилю возможность увеличить свою территорию до 78% Земли Израиля. В июне 1948 Бен-Гурион заявил на заседании правительства: «Резолюции 29 ноября больше не существует. Границы государства определит война». Спустя 19 лет, после Шестидневной войны, ООН совершила беспрецедентный шаг: в Резолюции 242 она признала эти границы (Зеленую Черту) и потребовала от Израиля в рамках мирного договора освободить только территории, занятые в 1967.

В июне 1948 Бен-Гурион заявил на заседании правительства: «Резолюции 29 ноября больше не существует. Границы государства определит война».

Палестинский нарратив принципиально иной, и нам необходимо его знать, даже если мы с ним несогласны. С точки зрения палестинцев истоки конфликта лежат в Декларации Бальфура, которая предоставляет права еврейскому народу, не живущему в Палестине, а не израильским арабам, составляющим в ней большинство. Она вступала в противоречие с правом на самоопределение, принятом в качестве основного принципа после Первой мировой войны: «земля принадлежит ее населению, а не ее захватчикам».

Выдающийся палестинский мыслитель Эдвард Саид в своей книге «Палестинский вопрос» пишет о Декларации Бальфура: «Чтобы понять всю силу Декларации Бальфура, необходимо разбираться в демографической и психологической ситуации в Палестине». В Хартии ООП (1964) говорится, что «Агрессия против палестинского народа и его земли началась в 1917».

С точки зрения палестинцев, все, что происходило после 1917, а в особенности война 1948 – это непрерывная последовательность шагов по защите прав, которых палестинцев лишили в 1917. На протяжении многих лет палестинцы не признавали ни международные резолюции, в которых говорилось о правах еврейского народа, ни раздел Палестины. «Мы заявили всему миру о своем несогласии на раздел маленькой Палестины, и что мы будем против него [раздела] бороться» заявил представитель Высшего арабского совета Джамаль аль-Хусейни на заседании Совета Безопасности ООН в апреле 1948. В принятой в 1964 Хартии ООП говорится: «Раздробление Палестины в 1947 году и образование Израиля недействительны и не имеют законной силы.»

В ноябре 1988 позиция палестинцев претерпела фундаментальные изменения: ООП признала резолюцию о разделе Палестины, еврейское государство и Резолюцию 242, закрепляющую суверенитет Израиля на территориях, завоеванных во время Войны за Независимость. Спустя 71 год палестинцы перешли от дискурса, основанного на базовых правах, в первую очередь на праве на самоопределение во всей Палестине, к дискурсу, основанному на международных резолюциях, приблизившую их к современной концепции разрешения конфликта: 78-22. Они отказались от 78% «Палестинской родины» в пользу провозглашения Палестинского государства на 22% ее территории и ни сантиметром меньше. Ахмед Куреи (Абу Ала) сказал в 2000: «Границы 67 – это красная черта… мы готовы обсуждать мелкие изменения этих границ, если они будут взаимными и полностью равноценными с точки зрения размера и качества».

Они отказались от 78% «Палестинской родины» в пользу провозглашения Палестинского государства на 22% ее территории и ни сантиметром меньше

Конфликт между израильским и палестинским нарративами давал о себе знать при каждой попытке разрешения конфликта: и правительством Эхуда Барака в Кэмп Дэвиде в 2000, и правительством Эхуда Ольмерта в Аннаполисе в 2008. Почему? Поскольку нарратив, закрепившийся в израильском сознании после Шестидневной войны, усиливался вплоть до процесса Осло: территории Западного Берега и Сектора Газа называли уже не «оккупированными», а «спорными». Аннексия Восточного Иерусалима стала свершившимся фактом, и более того: в октябре 1995 Ицхак Рабин провозгласил в Кнессете: «Границы Государства Израиль выйдут за линии, существовавшие до Шестидневной войны… Прежде всего единый Иерусалим». Перед саммитом в Кэмп-Дэвиде Эхуд Барак так обозначил цель в переговорах: «справедливый раздел Иудеи и Самарии». И наконец, «сделка века» Трампа, составленная под диктовку Нетаниягу, предлагала грубо покромсать и те 22%, на которые согласились палестинцы.

Последнее десятилетие, которое можно охарактеризовать как политический тупик и овладение израильтянами Зоны С, занимающей 60% Западного Берега, породило еще более далеко идущие заявления: сегодня израильтяне считают Зону С своей территорией (и Беннет неоднократно заявлял о желании ее аннексировать), хотя она – не своя. Это оккупированные территории. Но новое израильское сознание, сформированное этими заявлениями, считает аннексию Зоны С логичным шагом, поскольку на ее территории проживает 450 000 евреев и около 100 000 палестинцев. И это несмотря на то, что больше половины этой территории находится в частном владении палестинцев.

Если вернуться к теме переговоров, то ясно, что в этой реальности нет места «пространству согласия». Не только между сторонами, но в особенности – между представлениями, формирующими общественное сознание. Но все еще есть и хорошие новости – пространство согласия, готовность к соглашению подвержены изменениям. Например, Ольмерт, сионист-ревизионист, понял, что нельзя одновременно достичь всех трех целей сионизма: государство на всей Палестинской территории, демократическое и с еврейским большинством. В 2012 он сказал «Маариву»: «Понятно, что если бы я мог жить в любой части Земли Израиля, при этом в мире с соседями, сохранять и еврейский и демократический характер Государства Израиль, и чтобы оно пользовалось поддержкой международного сообщества, то так бы и сделал. Но это невозможно… Ответственное руководство должно… сделать правильные выводы, отказаться от дешевого популизма и действовать ответственно и продуманно, не искать быстрой и легкой популярности».

Другая сторона также претерпевает эволюцию по направлению к прагматизму. «Мы боремся с Израилем и стремимся к прекращению его существования. Тем не менее, он свершившийся факт, это реальность. У него есть международные связи и дружественные отношения с большинством стран мира» — писал в 2018 юрист Осама Ямани в своей колонке в Саудовской ежедневной газете «Ухат».

А что дальше? Важно продолжать делиться знаниями и знакомить общественность с нарративом другой стороны. Согласно последнему Индексу Мира, опубликованному Тель-Авивским университетом в мае 2021, хотя 57% поддерживает возобновление переговоров с палестинцами, 68% не верят, что они приведут к миру. Кроме того, хотя 63% против сохранения существующей ситуации, 46% считают высокими шансы на то, что она сохранится. Когда руководство и общественность понимают причины конфликта, даже если они не согласны с позицией другой стороны, возникает возможность изменений. Ожидания от переговоров станут более реальными. Станет яснее цена постоянного урегулирования. Декларации, формирующие общественное сознание, станут более ответственными и взвешенными. Станет ясно, что «управление конфликтом», или иными словами «сохранение существующей ситуации» слишком дорого и не нужно, и тем самым откроется дорога к урегулированию конфликта.

Перевод Анны Кац

Оригинал на сайте «Гаарец»

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x