Еврейский мир

Фото: gershon Elinson, Flash-90

Израильтяне Моисеева закона

Даже крепкие и идеологические атеисты организовались в течение «светского иудаизма», у них есть свои общины и раввины. А неидеологические принимают своё еврейство, как данность, и им, по сути, не так важно, во что и как верят их верующие собратья.

Пока в русскоязычных пабликах в соцсетях ломаются копья по вопросу разницы между евреями и иудеями — в ивритоязычной среде эта проблема, по большому счёту, не стоит. С другой стороны, в ивритоязычных кругах обсуждают как раз разницу между евреями и израильтянами. И если разница между евреем и израильтянином-неевреем очевидна, то светский еврей-израильтянин и светский еврей из диаспоры кажутся вполне одинаковыми, как, собственно, и «харедим» из Бней Брака и Боро-Парка.

Но есть и другие тенденции.  Даже крепкие и идеологические атеисты организовались в течение «светского иудаизма», у них есть свои общины и раввины. А неидеологические принимают своё еврейство, как данность, и им, по сути, не так важно, во что и как верят их верующие собратья. Вследствие этого, в ивритоязычном обществе обсуждается также и другая идея, к сожалению, не нашедшая распространения среди говорящих по-русски. Это идея «израильского иудаизма/еврейства» — яхадут йисраэлит – יהדות ישראלית.

Сторонники этой идеи исходят из того, что Израиль, в силу своего существования как еврейское государство, является разновидностью иудаизма, не столько, как религии, в ограниченном понимании этого термина, но как цивилизации (в понимании раввина Мордехая Каплана – 1881-1983 – основателя реконструктивистского течения в иудаизме, считавшего иудаизм/еврейство более, чем религией, национальной культурой или философской идеей, — но цивилизацией – комплексом идей, людей, истории и свершений, значительно влияющих на мир). И поэтому совместимость традиционных еврейских групп с израильской реальностью создаёт новый – израильский – иудаизм.

Трудность  воплощения идеи израильского иудаизма/еврейства в реальность начинается в тот момент, когда традиционные группы отказываются или затрудняются отождествлять себя с Государством Израиль напрямую. В результате, понятие израильского иудаизма/еврейства принимается, в первую очередь, общинами и группами, в массе своей либеральными и плюралистскими. Основная организация, объединяющая эти организации – ассоциация «Паним» – «Лица». На сайте «Паним» есть и определение израильского иудаизма/еврейства, к которому может принадлежать любой израильский еврей, принимающий традицию иудаизма и современные израильские ценности – демократию, равенство и сионизм – равно, как особые отношения с еврейством диаспоры. Это толкование понятия очень серьезно сужает круг тех, кого можно собрать под зонтом этого определения, что вряд ли является верным. И это определение не может быть единственно подходящим для израильского иудаизма/еврейства.

Яир Шелег использует понятие израильский иудаизм в своей статье, опубликованной на сайте Израильского Института Демократии. В ней он описывает процесс «израилизации» ультраортодоксального сектора – харедим. И он абсолютно прав. Ведь явление харедимного сообщества, не просто освящающего идею изучение Торы, но посвящающего этому все свои усилия при финансовой поддержке государства (и, как показал последний год, а последние дни – тем более, нередко вопреки законам этого государства) – это уникальное израильское явление.

На самом деле, явление Государства Израиль – уникально в еврейской истории. Впервые за столетия евреи не просто составляют большинство на определённой территории, но и имеют историческую связь с этой территорией, а также обладают на ней национальным суверенитетом. Это полностью изменяет правила игры, существовавшие прежде. Широчайший спектр вопросов, которыми занимается галахическая литература, практически не затрагивает вопросов, связанных с управлением независимым национальным государством, максимум автономной общиной.

Более того, реальность национального большинства скрывает в себе социальные процессы, которые невозможно предусмотреть, и которыми невозможно управлять. Тем самым меняется отношение к традиционному еврейскому укладу не только среди светских евреев со своим порядком ценностей, но и среди религиозных – для которых традиция по-прежнему важна. Так появляется но только упомянутый выше уникальный формат образа жизни харедим, но и национально-религиозное течение. В отличие от своих собратьев – модерн-ортодокс – в Америке, стремящихся совмещать традиционный образ жизни с вовлечённостью в общество, они развивают новые религиозные идеи и более того, ради воплощения национальной составляющей, могут пойти против написанного в Торе (радикальный пример вырубки деревьев, принадлежащих палестинцам в Иудее и Самарии, или попытки принести в жертву пасхального ягнёнка, несмотря на состояние ритуальной нечистоты).

Но это работает и в обратную сторону. В диаспоре отказ от минимального участия в общинной жизни означал (да и означает по сей день) для еврея – ассимиляцию в дальней перспективе. В Израиле, как известно, «вокруг одни евреи», и всё не так категорично. Светские израильтяне вольны не принадлежать к общинам и, тем не менее, выстраивать свои отношения с еврейской традицией.

И вопреки различиям, разделяющим племена израильского общества (согласно определению Президента Реувена Ривлина в его речи в Институте исследований национальной безопасности в Герцлии в 2015 году), их  объединяет тот факт, что они живут в еврейском государстве. И это ставит перед всеми нами серьёзные вопросы. Один из важнейших – сможем ли мы, государство, отличающееся от других национальных государств мира, успешно построить демократию, обеспечивающую достойную жизнь всем живущим на его территории. И сможем ли мы, ради достижения этого успеха, не дать различиям между нами разрушить то, что нас объединяет.

Автор – раввин общины «Даниэль» в Яффо, исследователь политической философии, еврейской гомилетики и литургии.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x