Зона безопасности

Фото: "Женевская инициатива"

Исраэла Орон: "Не думала, что дойдем до такой ситуации"

"После терактов сложно объяснить в Израиле, зачем мы идем к мирному договору с убийцами - и наоборот, после многочисленных жертв в Газе сложно объяснить палестинцам почему именно сейчас они должны заключить с нами мир. Помимо этого, есть еще другие факторы. У них - экстремистские группировки, такие как "Исламский джихад" и ХАМАС, а у нас - мессианские правые. Всегда, когда на горизонте появляется возможность договора, эти группы чинят препятствия".

Исраэла Орон, первая женщина в Израиле, которая занимала высокопоставленные должности в армии обороны Израиля, общественный деятель,  активистка, лектор — рассказала  журналисту сайта РеЛевант о своем военном прошлом и дала оценку нынешнему витку конфликта.

Исраэла родилась в 1952 году в Буске, на Украине, и в 1957 году семья репатриировалась в Израиль. С 1970 года по 1998 служила в армии обороны Израиля, и стала первой женщиной, которая заняла высокопоставленные командные должности. Будучи феминисткой, она инициировала изменения во всем, что касается женской службы, отменила женские подразделения, и способствовала тому, что женщины стали служить наравне с мужчинами и для них стали открыты почти все должности, основанные на способностях, а не на гендерных различиях.

Исраэла Орон. Фото: семейный архив

Исраэла закончила службу в звании бригадный генерал в отставке, после этого была заместителем главы Совета по национальной безопасности. С 2000 года активно занимается арабо — израильским конфликтом и является активной участницей организации » Женевская инициатива».

-Расскажите о вашей службе в армии, как складывались ваши взгляды в юности? Менялись ли они в процессе службы или после?

-Когда я призвалась в 1970, я была наглядным примером продукта тогдашнего школьного образования и израильского нарратива. Я, например, думала, что арабы во всем виноваты, и вся история палестинского народа вообще для меня не сущствовала. То есть, мы создали свое государство после всех скитаний, и оно имеет значение только для еврейского большинства. Вся палестинская тема, жизнь за зеленой чертой — вообще не существовали. Я призвалась в воздушные войска, и моя служба выпала на Войну Судного дня. В третий день войны, уже будучи офицером, я поклялась, что, если все закончится хорошо и у нас до сих пор будет государство, я останусь в армии на постоянной основе. Мы победили, и я подписала контракт о постоянной службе, хотя до этого даже не представляла себе такого. В итоге я прослужила в армии 27 лет в разных должностях.

В начале 80-х я была подполковником женской части бригады Нахаль. Это было незадолго до первой Ливанской войны, и тогда  Нахаль присутствовал по всей стране, в основном, на Западном берегу и в секторе Газа. Тогда это казалось мне абсолютно нормальным, а сейчас я не верю, что не понимала стратегических последствий наших поселений на Западном берегу.

Когда я прибыла в Газу, шел сильный дождь, и мы зашли в лагерь беженцев. И я увидела маленьких детей в лохмотьях, играющих в грязи, в возрасте моей дочери. Они посмотрели на меня и стали делать движения, как будто они в меня стреляют из оружия, и в их глазах была ненависть, которую я никогда до этого не видела. Это удивило меня, и я задумалась тогда, в каком мире я живу, и подумала, что ситуация совершенно неправильная. И здесь начался переворот в мыслях.

-Этот переворот проявился во время службы в армии или уже после?

-Когда я демобилизовалась, я сказала себе, что поклялась когдла-то остаться в армии и сделала это ради Израиля.  А после службы и двух лет в должности заместителя главы Совета по национальной безопасности, я спросила себя, где я смогу больше всего быть полезна? И что сейчас самое главное для безопасности и стабильности государства Израиль? И решила, что теперь я должна находится в армии мира. Мир — это то, что определит стабильность Израиля . За 10 последних лет в армии я пришла к выводу, что никакая военная сила не принесет мир и не  разрешит конфликт.

Арабо-израильский конфликт — это основная проблема Израиля и сегодня, и я верю, будучи одной из создателей движения «Женевская Инициатива», что невозможно решить этот конфликт, который является основным препятствием для продолжения существования Израиля в качестве демократического еврейского государства, без договора с нашими соседями. Армейская сила очень важна, но не она решит проблему».

-Как вы оцениваете события последних дней?

-То, что сейчас происходит, это следствие решений лидеров ХАМАСа и наших лидеров. Вопрос — какова цель. Если цель попытаться изменить что-то в этом уравнении, когда они стреляют, а мы реагируем, вмешивается Египет и происходит прекращение огня, а  потом это все повторяется, то так и будет. Но если израильские лидеры заинтересованы в более амбициозных результатах, помимо немедленного прекращения огня, — то это широкая военная операция.

Фото: «Женевская инициатива»

-Вы представляли себе, что будет настолько накаленная ситуация? Насколько она отличается от предыдущих?

-Я не представляла, что мы дойдем до такой ситуации. В интересах ХАМАСа в этом случае было показать, что они «единственные, кто охраняет Иерусалим», и когда были волнения в Иерусалиме, они использовали эту возможность. В итоге они  определяют себя теми, кто защищает святые места ислама и побеждает сионистского врага. Я думаю, они посчитали, что это может пойти им на пользу в политическом плане, а беспорядки экстремистов со всех сторон в Израиле им тоже очень наруку , это как бы объединяет палестинский народ, чего не происходило раньше. И это что-то новое.

Я помню события октября 2000-го, но сейчас все более радикально и широко, мы видим недовольство арабского населения внутри Израиля.  ХАМАС уже не так сильно геройствует, так как ущерб, который мы наносим всем их объектам очень серьезный, и это не  то, что можно игнорировать. Но они  знали, куда они идут , и теперь они ожидают, что Израиль сдастся и прекратит это, так как ему тоже нанесен ущерб. Они ожидают давления от международного сообщества .

-Каким, вы считаете, может быть исход событий?

-На данный момент  Газе нанесен неописуемый ущерб. Это не значит, что мы уничтожаем полностью правление ХАМАСа в Газе, для этого надо снова захватить Газу, а у израильских лидеров нет интереса это делать, так как у этого дорогая  цена. И они также не знают, что делать, после того, как ее захватят. Мы там уже были, и это была неудача. На этот раз стоит реагировать серьезно, хотя я против наземной операции, у нее много недостатков.

-Когда, в какой момент все могло измениться в ходе этой эскалации за последние 20 лет?

-Ужасные зрелища взорвавшихся автобусов и теракты в 2002 году — это страшные раны, это не стереть в израильском нарративе . Вопрос, куда мы хотим двигаться дальше. Одна из возможностей, о которой я жалею, — «арабское предложения мира» Саудовской Аравии в 2002-м, через несколько дней после ужасного теракта в гостинице «Парк» в Нетании, и никто из наших лидеров не обратил на него внимание.

Есть много провалов с обеих сторон и много причин, почему так сложно прийти к мирному договору. Прежде всего, лидерство с двух сторон не всегда синхронизировано: когда мы готовы, они менее готовы. И наоборот. После терактов сложно объяснить в Израиле, зачем мы идем к мирному договору с убийцами — и наоборот, после многочисленных жертв в Газе сложно объяснить палестинцам почему именно сейчас они должны заключить с нами мир. Помимо этого, есть еще другие факторы. У них — экстремистские группировки, такие как «Исламский джихад» и ХАМАС, а у нас — мессианские правые. Всегда, когда на горизонте появляется возможность договора, эти группы чинят препятствия. Кроме того, не следует забывать об огромном экономическом разрыве между нами и палестинцами. Мало, кого тут интересует, что ВВП на душу населения у нас в 10 раз выше чем в Газе и на Западном берегу. Этот разрыв не сможет быть вечным.

-Необходима ли третья сторона в разрешении конфликта?

-Есть несколько путей решения, мы все их пробовали и провалили. Во-первых, прямые переговоры, к которым стремились все лидеры Израиля без предварительных условий. Однако при силовой разнице между нами и палестинцами это не логично. Мы всегда радовались, что американцы могут быть справедливыми посредниками. Так былодо прихода Трампа.

Я думаю, что самое логичное сейчас — это создать местную переговорную группу, включающую в себя страны, с которыми у Израиля мирные отношения, а теперь к ним добавились еще две таких. И может быть с помощью ООН. Мы не сможем сделать это сами.

-Ваш прогноз на ближайшие несколько лет?

-Это зависит от нескольких факторов. Первое, какое правительство будет в Израиле, кто будет следующим палестинским лидером, и будет ли он силен, и третий фактор — это в какой степени мы заинтересуем международное сообщество. Я  много лет назад решила, что буду оптимисткой, и что мир настанет. Иначе нет никакого смысла здесь оставаться.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x