Политика

Айелет Шакед и права человека

Госпожа министр, в силу своей вопиющей безграмотности, видимо не знает, где, как и при каких обстоятельствах начался дискурс превосходства национального над правовым.

Министр юстиции Айелет Шакед, выступая на совещании коллегии адвокатов, обвинила Высший суд справедливости в забвении сионистской идеи и коллективных прав еврейского большинства, которым судьи БАГАЦ предпочитают «оторванные от контекста» права человека. Шакед  возмутилась тем, что в сегодняшнем Израиле юридической основой являются права человека, а не сионистская идея, которой, по мнению госпожи министра, должны руководствоваться судьи.

Шакед заявила, что и для нее права человека священны, но только тогда, когда они не оторваны от контекста. «Не тогда, когда они отрываются от израильской особенности, от нашей национальной задачи, от нашей идентичности и истории, от брошенных нам вызовов».

«Сионизм не будет и далее склонять голову перед правами человека в их универсалистском толковании и не пойдет по пути, уводящему его от своих основ», — заявила Аелет Шакед. Она сказала, что с тех пор как произошла революция прав человека, евреи перестали ощущать свою общность, видеть себя общиной.

Госпожа министр видимо забыла, что в тех странах, где происходила «контрреволюция» в области прав человека, евреи очень сильно начинали чувствовать свою общность. Общность гонимых ради «прав большинства». Общность преследуемых, в силу национальной своеобразности, ради «интересов коренного народа». Общность дискриминируемых из-за государственной целесообразности. А иногда, и общность уничтожаемых в целях «очищения расы»…

Госпожа министр, в силу своей вопиющей безграмотности, видимо не знает, где, как и при каких обстоятельствах начался тот дискурс превосходства национального над правовым.

Министр Шакед

Желающих разобраться в этом отсылаю к сочинению великого философа (еврейки, которая вынуждена была бежать из нацистской Германии) Ханны Арендт «Истоки тоталитаризма». Или к облегченному пересказу её труда, который по-русски выполнил Михаил Рувимович Хейфец в книге «Ханна Арендт судит ХХ век».

Ханна Арендт предупреждала: антисемитизм — это не просто ненависть к евреям, империализм — это не просто страсть к завоеваниям, а тоталитаризм — не просто диктатура.  Все эти понятия означали начало эпохи, когда у части отнимались человеческие права, которые в конце XVIII столетия были названы неотчуждаемыми, неотъемлемыми, едиными для всех.

Декларация прав человека и гражданина, отменив врожденные сословные привилегии,  ознаменовала поворотный пункт в истории цивилизации. Но одновременно в этом же документе, кроме неоспоримых прав личности, было провозглашено право народа на суверенитет нации.

Это противоречие и сыграет свою роль через столетие, когда правам человека вообще будут противопоставлены:
— права представителя нации («Есть нечто лучшее, чем «Права человека». Это – «Права англичанина»» — говорил Дизраэли);
— право белого человека в отношении других рас (именно сомнение в том, что негры полноценные люди — создало в Америке институт рабства, который давно был отвергнут в христианских землях Старого света);
— права государства, интересы граждан государства по отношению к «безгосударственным» людям.

Министр Шакед, в своем крестовом походе против прав человека, решила атаковать именно мигрантов — «безгосударственных» людей, которые менее всех могут вызвать желание защитить их. Но именно с этого начиналось в двадцатые годы ущемление прав человека в Восточной, Центральной и Западной Европе.

Ханна Арендт пишет: «С появлением меньшинств в Восточной и Южной Европе и «людей без государства» в Центральной и Западной, в послевоенную Европу вошел совершенно новый фактор разъединения». После Первой мировой бойни и последовавших за ней гражданских войн огромные массы мигрантов перетекали из страны в страну – и приняв статус беженцев, потерявших отечества, утратили тем самым право на соблюдение по отношению к ним понятия «Права человека».

Националистический тоталитаризм, который приведет  затем к концлагерям, маршам смерти, созданию индустрии уничтожения, начинался именно с риторики, подобной той, что демонстрирует министр юстиции Айелет Шакед. Возникший на обломках распавшихся империй, среди народов, которые терзались комплексами жертв, которые, как мы знаем, часто легко переходят в мании быть тюремщиками, гонителями и палачами, этот ксенофобский национализм пылал ненавистью в отношении «иных», «не наших», по отношению к коим можно позволить все, что угодно. Наиболее бесправными и уязвимыми были «понаехавшие тут» изгнанники, лишившиеся дома бывшие подданные Российской или Османской империй…

Бесправие «безгосударственных людей»— было первым ударом по Правам человека вообще. Ударом принципиальным, показывающим, что и так можно, доказывающим, что не бывает неотчуждаемых Прав человека, и разговоры о них есть лицемерие и трусость так называемых либералов, демократов и правозащитников.

После этого отчуждались Права человека у национальных меньшинств из числа граждан (таковых в тогдашней Европе было четверть населения, а в некоторых странах почти половина населения – в Чехии чехов насчитывалось даже менее 50% всего населения, а в Югославии  сербы составляли лишь 42%). Потом… Итог хорошо известен.

Я не хочу бросаться политической терминологией и звонко ругаться. Я просто указываю, откуда родом антиправовая риторика, которую транслирует госпожа министр юстиции еврейского государства.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x