Гражданин мира

Фото: Olivier Fitoussi/Flash90

Убийственные «комбо» коронавируса

Чуть более трех месяцев назад стало окончательно понятно, что эпидемия коронавируса превратилась в пандемию. И пока в Европе и Израиле опасаются уже второй волны COVID-19 после снятия ограничений, в странах «третьего мира» бушует еще первая волна.

7 июня число заболевших в мире за все время пандемии превысило 7 миллионов человек. От коронавируса к этому дню скончались 405 тысяч человек. Первое место по числу заболевших занимают США – 1 990 046 заразившихся. На втором месте Бразилия – заразились 676,494 человек, но эксперты говорят, что реальное число в разы больше. На третьем месте Россия с 467,673 заболевших.

Коронавирус обнажает неравенство

Пандемия ударила по самым слабым местам в общественных системах. Она обнажила две главные проблемы: популизма и неравенства. Причем неравенства и между странами «первого и третьего мира» и внутри одной страны, как в США.

Вначале могло показаться, что «богатые» пострадали сильнее. Но это только потому, что они пострадали первыми

За пределами Китая в середине февраля первая волна пандемии накрыла Европу.

Первые случаи коронавируса в Италии были зарегистрированы в начале февраля. До 20-х чисел они были единичными. Потом эпидемия начала развиваться стремительно, причем именно на богатом промышленном севере страны, в Ломбардии. Парадоксально, но более отсталый в экономическом плане юг за три месяца пострадал меньше.

Вначале могло показаться, что «богатые» пострадали сильнее. Но это только потому, что они пострадали первыми

В конце февраля – начале марта вирус пришел во Францию и Испанию. За ними с десятидневным отставанием последовала Великобритания. На острове число выявляемых новых случаев в день 12 марта перевалило за сотню и с тех пор даже не приближалось обратно к этой отметке. 7 июня в Великобритании выявили 1561 нового больного. А на пике, в конце апреля-начале мая —  их было по 6 тысяч в день.

В тени второй волны

В Европе первую волну вируса удалось за три месяца остановить жесткими карантинными мерами. Даже самые пострадавшие страны начали возвращаться к нормальной жизни. Так, в Италии с 3 июня отменили ограничения на перемещения внутри страны и даже открыли границы для туристов из европейских стран.

Магазины, кафе, парикмахерские и другие бизнесы открыты – но в них можно заходить только в масках, а на улице надо соблюдать социальную дистанцию. Собрания все еще запрещены, а школы закрыты. Второй волны вируса пока нет, хотя итальянцы ее и опасаются. 7 июня было зафиксировано 197 новых больных и 53 смерти от COVID-19.

Франция начала снимать ограничения с 11 мая. В начале июня во многих регионах заработали бары, кафе и рестораны, а также были сняты ограничения на поездки внутри страны, а вот границы пока закрыты. Пока в стране тоже удается избежать второй волны вируса. 7 июня было зафиксировано 343 новых случая заражения. 13 человек скончались.

США: три месяца эпидемии — как два Вьетнама

В США эпидемия начала разворачиваться в середине марта.  Число больных росло необыкновенно быстро, по крутой экспоненте. Оно до сих пор не снижается: в день фиксируется около 20 тысяч новых заражений. 7 июня их было 22,7 тысяч.

Почему страна с крупнейшей экономикой в мире оказалась  беззащитной перед вирусом?

Всего в США заболели уже почти 2 млн человек, скончались от коронавируса более 112 тысяч. За три месяца эпидемии от COVID-19 погибло в два раза больше людей, чем США потеряли во всей Вьетнамской войне.

Почему страна с крупнейшей экономикой в мире оказалась  беззащитной перед вирусом?

Одна из причин в том, что американские власти, как и в Европе, опоздали с введением карантинных мер. Но вторая, еще более важная – экономическое расслоение, подоплека которого – все еще не преодоленное расовое неравенство.

Латиноамериканцы и афроамериканцы чаще, чем белые сограждане, болеют и умирают от коронавируса. Их больше среди необразованных слоев населения с низкими доходами, работающих «на передней линии» – официантами, продавцами и т.д. Среди них меньше людей с профессиями, позволяющими работать удаленно. Потому и экономический ущерб от кризиса для них оказался сильнее. О финансовом ущербе сообщили 74% опрошенных афроамериканцев и лишь 58% белых респондентов.

Роковую роль сыграло неравенство в доступе к медицинскому обслуживанию. Частные медстраховки дороги, а проект всеобщего базового медицинского страхования, похожего на израильское, который разворачивал Барак Обама («Obama care») – был один из первых законов, который Дональд Трамп отменил, став президентом.

Латиноамериканцы и афроамериканцы чаще, чем белые сограждане, болеют и умирают от коронавируса. Их больше среди необразованных слоев населения с низкими доходами, работающих «на передней линии» – официантами, продавцами и т.д. Среди них меньше людей с профессиями, позволяющими работать удаленно. Потому и экономический ущерб от кризиса для них оказался сильнее

Печальный итог – «цветные» американцы умирают от коронавируса почти вдвое чаще, чем белые. Например, в штатах Мичиган и Миссури 40% умерших от коронавируса — афроамериканцы, а их доля в населении — 12-14%. В штате Висконсин диспропорция еще больше — 32 и 7%.

Афроамериканцы стали сегментом «третьего мира» в американском обществе. А сами США – своего рода моделью всего мира в миниатюре.

«Третий мир» оказался не готов к пандемии

До развивающихся стран «третьего мира» пандемия докатилась с запозданием, но это им не помогло.  Как отметили в мае эксперты ВОЗ, новыми центрами распространения COVID стали Африка, Латинская Америка и Индия. Учитывая недостаточное количество тестов, официальные цифры по заболеваемости почти наверняка в разы ниже реальных.

И в этом кроется риск для всего мира. Можно победить вирус в отдельно взятой стране – но стоит открыть границы, и все начнется заново. Пока в мире есть огромные очаги эпидемии в Африке и Латинской Америке, пандемия не остановится.

В начале июня главный вклад в число новых больных, кроме США, начали вносить Бразилия, Индия, Россия, страны Латинской Америки, Иран и Ближний Восток.

Стоит ожидать, что по «проблемным» регионам пандемия ударит непропорционально сильнее, чем по Европе. Потому что сочетание коронавируса с другими проблемами становится воистину смертельной комбинацией.

В начале июня главный вклад в число новых больных, кроме США, начали вносить Бразилия, Индия, Россия, страны Латинской Америки, Иран и Ближний Восток

Смертельные комбо

В мае в ВОЗ забили тревогу из-за коронавируса в Йемене. В стране, где уже 5 лет идет гражданская война, эпидемия может принять ужасающие масштабы. COVID угрожает усугубить один из самых серьезных гуманитарных кризисов в мире.

Более 24 миллионов йеменцев — 80% населения — и до вируса нуждались в гуманитарной помощи. Половина медицинских учреждений в стране разрушена, люди умирают, кроме коронавируса, и от других болезней – лихорадка денге, малярия, холера.

Воздействие эпидемии на страну может быть “ужасающе разрушительным”, заявил глава представительства Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ). Жан-Николя Бозе. «Коронавирус может быть тем, что окончательно разрушит Йемен, сотрёт его с лица земли», — сказал он.

Коронавирус плюс нищета и другие болезни – эта убийственная комбинация может унести множество жизней и в Африке.

1 июня власти демократической республики Конго объявили о новой вспышке лихорадки Эбола в стране. Смертельно опасная болезнь (летальность доходит до 66%) начала распространяться в городе Мбандака с населением полтора миллиона человек.  И это уже второй эпицентр Эболы в Конго. Первую вспышку два года не могут преодолеть в провинции Северное Киву. От нее уже умерли 2234 человека. Вдобавок в стране распространяется самая сильная в мире эпидемия кори, от которой погибли уже более 6 тысяч человек.

Популизм опасен для жизни

В начале июня на второе место в мире по числу официально зарегистрированных больных стремительно вырвалась Бразилия. На 7 июня в ней выявлено 676 тысяч заразившихся. От коронавируса скончались 36 тысяч человек. Причем это лишь верхушка айсберга. Эксперты считают, что 19 из 20 случаев в Бразилии не попадают в официальную статистику.

7 июня не стало и этих цифр: бразильский президент Жаир Болсонару заставил минздрав удалить с сайта всю информацию о числе заболевших и умерших от  COVID-19. Теперь там есть только данные за последние сутки. Болсонару заявил, что эта статистика якобы «не отражает ситуацию в стране». И это был закономерный итог трех месяцев метаний и популистских заявлений.

Расист и ковид-диссидент

Бывший военный, крайне правый политик, Жаир Болсонару пришел к власти на волне борьбы с коррупцией. Он выиграл выборы в конце 2018 и стал президентом 1 января 2019 года. За свои взгляды Болсонару получил прозвище «тропический Трамп».

Болсонару не раз хвалил времена военной диктатуры, ностальгировал по пыткам, угрожал ЛГБТ и презрительно высказывался о женщинах и национальных меньшинствах. По его словам, если в семье родился сын-гей или дочь, это «равносильно смерти».

Активистов движения за права темнокожих Болсонару назвал «животными, которым следует вернуться в зоопарк». Оскандалился политик и с темой Холокоста, заявив через две недели после посещения Яд-Вашем, что нацистов «можно простить за преступления, но нельзя забыть их».

«Я за диктатуру. Мы никогда не решим серьезных национальных проблем с этой безответственной демократией!» — не раз заявлял Болсонару. Но коронавирусный кризис доказал: именно популизм означает безответственность и презрение к человеческим жизням. И это приводит к чудовищным последствиям.

С первых дней пандемии Болсонару прославился как ярый «ковид-диссидент». Во множестве выступлений он отрицал опасность коронавируса, называя его «маленьким гриппом».

Так как Бразилия – федеративная республика, некоторые губернаторы штатов и мэры крупных городов начали вводить локальные карантинные меры, не дожидаясь общенационального локдауна. Однако Болсонару резко критиковал их за это и собирал масштабные митинги своих сторонников, требуя снятия карантина.

В итоге ситуация стала шизофреничной: минздрав и власти штатов, которые уже столкнулись с эпидемией, говорили одно, а президент – противоположное.

Министр в погонах

За два месяца Болсонару сместил двух министров здравоохранения. В апреле был отправлен в отставку Энрике Мандетта – он выступал за карантинные меры. Недолго продержался и сменивший его на посту министра онколог Нельсон Тейш. 15 мая Болсонару назначил временным министром здравоохранения не имеющего медобразования генерала —  Эдуарду Пажуелью.

В этот момент бразильский президент сменил тональность. Когда в середине мая в Сан-Паулу, самом развитом штате страны, койки в больницах заполнились на 90%, в выступлениях Болсонаро зазвучали демагогически-военные ноты.

«Мы на войне. Хуже поражения был бы позор отказа от борьбы, даже безнадежной», – написал Болсонару в Twitter.

Смена политики оказалась резкой. Бразильские журналисты сообщают о том, что страна даже приостановила финансирование проектов по борьбе с лихорадкой денге – «все ушло на коронавирус».

Впрочем, даже сейчас Болсонару продолжает твердить, что экономика важнее человеческих жизней, а ущерб от карантинных мер страшнее, чем десятки тысяч жертв коронавируса.  «Сильнейшие выживут, а слабейшие, кому суждено умереть, пусть умрут», — как-то заявил он.

Но под этой социал-дарвинистской риторикой, кажется, кроется более простая вещь. Это признание в собственной неспособности справиться с ситуацией и помочь необеспеченным слоям населения – а ведь именно на антикоррупционной риторике «для бедных» Болсонару и въехал во власть.

Братья по разуму

США, Великобритания, Россия и Бразилия – четыре крупных страны, в которых заболеваемость коронавирусом в последнее время растет очень быстро.  И у них есть кое-что общее, говорит Дэниел Зиблатт, профессор Гавардского университета и автор книги «Как умирают демократии».

Во всех четырех странах у власти —  правые популисты, считающие себя «анти-элитой», своего рода выразителями воли народа.

Жаир Болонсару, Владимир Путин, Дональд Трамп и Борис Джонсон, конечно, очень разные политики. Но их объединяет то, что профессор Зиблатт называет «радикально-правым нелиберальным популизмом».

Многие политологи считают, что это не случайность. Нелиберальные популисты склонны отвергать мнения ученых и поддерживать теории заговора. «Они очень часто нападают на интеллектуалов и экспертов, — замечает соавтор профессора Зиблатта, Стивен Левицки. — Но против COVID-19 это работает не очень хорошо».

Болсонару – крайний пример. Но тот же Дональд Трамп почти два месяца отвергал рекомендации врачей и утверждал, что вирус исчезнет «как чудо». Борис Джонсон, еще до того, как заразился сам, демонстративно не отказывался от рукопожатий.

Владимир Путин, правда, не отрицал опасности коронавируса. Но в то же время, российские телеканалы неоднократно давали эфир сторонникам теорий заговора всех мастей, включая Никиту Михалкова, выдавшего сюжет о «поголовном чипировании» людей с помощью прививок, которое якобы готовит Билл Гейтс.

Помимо прочего, лидеры-популисты опаздывают с реакцией на опасность. Эта модель сработала и в других странах, например, в Мексике, где президент Андрес Мануэль Лопес Обрадор — левый популист – в начале пандемии даже публиковал плакаты о том, что вирус «несерьезен».

Часто лидеры-популисты, отказываясь ввести карантин, говорят о том, что он дорого обходится для экономики. Так, кстати, решили и в Швеции, правительство которой сложно упрекнуть в популизме. И на самом деле, локдаун – дорогое «лекарство».

В каждой стране ищут свой баланс между экономикой и здравоохранением. Вряд ли сегодня кто-то в мире может точно сказать, какой комплекс мер позволит остановить эпидемию, причинив меньше всего вреда экономике.  Многие страны – и среди них Израиль —  сумели с помощью карантина за пару месяцев остановить рост заболеваемости. Но после открытия экономик над ними нависла опасность второй волны вируса.

Однако, похоже, своевременный карантин, позволяющий избегнуть масштабной вспышки вируса – это самый быстрый путь к экономической нормализации. По крайней мере, так считают многие ученые. И пример Швеции, отказавшейся от карантина, это доказывает. Смертность от коронавируса у шведов в 9 с лишним раз выше на миллион населения, чем в соседней Норвегии, где карантин вводили, а сокращение ВВП прогнозируется почти такое же, как и у соседей.

Что же касается популизма – в коронавирусные времена он становится воистину убийственным. Ведь суть популизма в том, что он предлагает людям «простые» решения. А у серьезных проблем современности – и в том числе у коронавирусного кризиса – простых решений просто не существует.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x