Общество

В аэропорту им. Бен-Гуриона. Фото: Avshalom Sassoni/Flash90

Что за комиссия, Создатель!

Почему от людей, отправляющихся к больным родственникам, требуют не просто документов, подтверждающих родство, но еще и документов, доказывающих, что за родственником больше некому ухаживать? Что, если за болеющей матерью есть, кому ухаживать, дочь может спать спокойно? Какая мать вырастила этих людей и научила их так равнодушно относиться к чужой беде? Что за инквизиторские методы взяты на вооружение этой комиссией?

На прошлой неделе правительство в попытках предотвратить завоз новых штаммов коронавируса в Израиль с утроенной силой взялось за ужесточение условий выезда в «красные» страны. Сначала были утверждены штрафы за посещение стран максимального риска без разрешения комиссии по исключениям (5000 шекелей за первое нарушение и 10 000 – за повторное), а от выезжающих за границу начали требовать подписывать обязательство о том, что они не будут посещать опасные страны. У главы МВД Аелет Шакед была даже мысль помимо наложения штрафа запретить нарушителям выезжать за границу в течение года, но пока почему-то это гениальное предложение не получило одобрения. Затем с рейсов в Россию начали массово снимать людей, не имеющих разрешения комиссии. Всю неделю новостные сайты в телеграфном стиле строчили сообщения о том, сколько пассажиров сняли с того или иного рейса, а самым популярным вопросом в соцсетях стал вопрос о том, как получить разрешение на выезд. Самым разумным решением, принятым за последнее неделю, стал перевод рейсов из «красных» стран в 1 терминал, что позволило, наконец, отделить «красных» пассажиров от «зеленых» и снизить риск заражения.

Давайте не будем уподобляться тем, кто, приобретя в ходе пандемии «стокгольмский синдром», готов сходу оправдывать все решения власти просто потому, что это власть. «Это война, – говорят они, – а на войне не должно быть исключений, вы не можете бегать по личным делам через линию фронта туда-сюда». Да, это война, но это не война государства со своими гражданами. У людей могут быть различные причины, по которым им необходимо покинуть страну. Мы не говорим о тех, кто хочет просто съездить в отпуск в Россию, где в субботу была зафиксирована рекордная смертность от коронавируса с начала пандемии и самый высокий суточный показатель заражений с января – 24,4 тыс. случаев (из них 7,4 тыс. в Москве) – бог им судья. Но у каждого из нас есть примеры того, как люди раз за разом получают отказы комиссии по исключительным случаям даже на самые обоснованные просьбы. Моя знакомая, например, сначала получила отказ на просьбу вылететь на похороны отца, а затем второй отказ – на просьбу выехать ухаживать за попавшей в больницу матерью. Получила отказ и семья с двумя детьми, решившая вернуться в Россию, и знакомые, уезжающие туда по работе. И язык не поворачивается осуждать тех, кто в подобной ситуации после нескольких отказов на свой страх и риск отправляется в Россию через третьи страны без всякого разрешения.

Мы не говорим о тех, кто хочет просто съездить в отпуск в Россию, где в субботу была зафиксирована рекордная смертность от коронавируса с начала пандемии и самый высокий суточный показатель заражений с января – 24,4 тыс. случаев (из них 7,4 тыс. в Москве). Но у каждого из нас есть примеры того, как люди раз за разом получают отказы комиссии по исключительным случаям даже на самые обоснованные просьбы.

Деятельность комиссии по исключительным случаям вызывает серьезные вопросы. Кто принимает в ней решения? На основании каких критериев? Почему одни и те же аргументы в разных случаях получают разную реакцию? Почему от людей, отправляющихся к больным родственникам, требуют не просто документов, подтверждающих родство, но еще и документов, доказывающих, что за родственником больше некому ухаживать? Что, если за болеющей матерью есть, кому ухаживать, дочь может спать спокойно? Какая мать вырастила этих людей и научила их так равнодушно относиться к чужой беде? Что за инквизиторские методы взяты на вооружение этой комиссией? Единственными бенефициарами создания комиссии стали адвокаты и нотариусы, поскольку люди, отчаявшиеся найти понимание у комиссии, вынуждены массово обращаться за адвокатской помощью и нотариально заверенными переводами необходимых документов, что стоит немалых денег.

Израиль – не единственная страна в мире, которая столкнулась с коронавирусом и вынуждена регулировать въезд и выезд в попытках предотвратить рост заболеваемости. Однако в подавляющем большинстве стран власти смогли соблюсти баланс между ограничениями и соблюдением прав собственных граждан. Как правило, выезд в страны повышенного риска разрешается, но по возвращении из такой страны человек должен заполнить декларацию о здоровье, сдать тест ПЦР (в некоторых странах – два или даже три теста) и отсидеть в карантине, независимо от того, вакцинирован он или нет. Так, например, в Германии карантин составляет 14 дней, и его срок не может быть сокращен, даже если въезжающие вакцинированы, переболели или имеют отрицательный тест. И уж точно своих граждан или обладателей вида на жительство впускают назад практически все страны без всяких ограничений.

Израиль – не единственная страна в мире, которая столкнулась с коронавирусом и вынуждена регулировать въезд и выезд в попытках предотвратить рост заболеваемости. Однако в подавляющем большинстве стран власти смогли соблюсти баланс между ограничениями и соблюдением прав собственных граждан.

Но даже в случае необходимости ввести ограничения они могут быть разумными, не оскорблять достоинство граждан и не заставлять их унижаться перед государством. Например, Франция, как и Израиль, требует от тех, кому необходимо отправиться в страну «красного» списка, указать убедительную причину для выезда. Однако никто не слышал, чтобы она массово отказывала своим гражданам в таких поездках и уж точно французское правительство не угрожает им штрафами и не снимает их с рейсов. Видимо, потому что список этих убедительных причин четок и ясен, не содержит идиотских ограничений и сопровождается конкретным перечнем необходимых документов по каждому случаю.

Франция не требует от своего гражданина, отправляющегося в Россию ухаживать за больной бабушкой (которая, кстати, считается таким же полноценным членом семьи, как мать, брат или сын), доказывать, что, кроме него, у бабушки нет других родственников – она лишь просит предоставить документ, подтверждающий родство. А по возвращении, естественно, человек должен сдать тест и отсидеть в карантине 7 или 10 дней (в зависимости от наличия или отсутствия прививки).

Так почему же Израиль не может установить такую же простую, четкую, ясную и прозрачную систему выдачи разрешений? Потому ли, что хочет лишний раз продемонстрировать представителям русской общины, что они евреи «второго сорта», или просто потому, что власть не способна гарантировать жесткий контроль за находящимися в карантине людьми, не хочет это признавать и предпочитает просто переложить свои проблемы на граждан. Ведь если запретить им выезд, то и не нужно будет заморачиваться с системой контроля, которую так и не сумели создать за полтора года пандемии.

Специалисты сегодня в один голос говорят о том, что победить коронавирус полностью, скорее всего, не удастся. По крайней мере, это не удастся сделать в ближайшие годы, то есть он с нами надолго. Но невозможно полностью прекратить сообщение между странами, невозможно повесить замок на двери аэропорта и запереть людей внутри страны. А значит нужно научиться жить в этих условиях и сформировать, наконец, такую систему предотвращения распространения вируса, которая не нарушала бы баланс между разумными ограничениями и соблюдением прав граждан.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x